из женщин, чья кожа была окрашена в лавандовый оттенок, делавший её похожей на экзотический цветок или жертву странного кожного заболевания. — Цинна — гений. Превратить её в невесту из огненной птицы... это было искусство!

— Цинна действительно гений, — согласилась Эффи, вкладывая в голос всё искреннее восхищение, на которое была способна. — Но Китнисс — это больше, чем просто красивое платье. Она выжила на своих первых Играх, защищая Пита. Теперь она снова здесь, и она не просто выживает. Она лидер своего альянса.

Другая женщина — старше, с волосами, уложенными в конструкцию, которая бросала вызов гравитации и добавляла ей полметра роста, — скептически поджала губы:

— Но она в группе из шести человек. Им не нужна наша помощь. У них есть припасы, оружие, опыт. Зачем тратить деньги на кого-то, кто уже в безопасности?

Эффи быстро перестроилась:

— Сейчас — да. Но группы всегда распадаются. Это закон Игр. Рано или поздно им придётся сражаться друг с другом. И когда это случится, Китнисс будет нуждаться в любом преимуществе, которое мы сможем ей дать. — Она наклонилась ближе, понижая голос до заговорщицкого шёпота. — Инвестируйте сейчас, пока цены низкие. Когда она дойдёт до финала, стоимость парашюта вырастет в разы.

Лавандовая женщина кивнула, но всё ещё колебалась:

— Я подумаю об этом. Посмотрим, как будут развиваться события.

Эффи улыбнулась, но внутри почувствовала укол разочарования. «Я подумаю» на языке спонсоров обычно означало «нет, но я слишком вежлива, чтобы сказать это прямо». Она продолжала улыбаться, продолжала говорить, продолжала пытаться — потому что это было единственное, что она могла делать. А потом произошло то, что изменило всё.

***

Пит исчез. Не умер — пушка не прозвучала, и его имя не появилось в списке погибших. Просто... исчез. Его сигнал трекера, которые не менял свое положение несколько часов, пропал с мониторов, а его точка исчезла с карты, которая показывала позиции всех трибутов.

Хэймитч стоял перед главным экраном в зале спонсоров, глядя на пустое место, где должна была мигать точка, представляющая Пита. Вокруг него спонсоры начали перешёптываться, их голоса были смесью любопытства, раздражения и лёгкой паники.

— Что происходит?

— Технический сбой?

— Или он мёртв, и они просто не успели объявить?

— Я вложил деньги в этого мальчишку!

Эффи материализовалась рядом с Хэймитчем, её лицо было бледным под слоями тщательно нанесённого макияжа:

— Хэймитч, что это значит?

Он смотрел на экран, и его мозг работал быстро, перебирая варианты. Пит был умён — очень умён, умнее, чем большинство людей, которых Хэймитч встречал за свою жизнь. Если его сигнал пропал, это не был технический сбой. Технические сбои не случаются с трекерами, разработанными лучшими инженерами Капитолия.

Это было намеренно. Он вырезал чёртов трекер. Сам. В джунглях. Без анестезии и стерильных инструментов.

— Это значит, — Хэймитч сказал тихо, так, чтобы только Эффи слышала, — что наш мальчик играет в собственную игру. По собственным правилам.

— Но как мы можем помочь ему, если не знаем, где он? — паника просочилась в голос Эффи, несмотря на все её усилия сохранять спокойствие.

— Никак, — Хэймитч ответил просто, и в этой простоте была вся жестокость их ситуации. — Он теперь один. Полностью.

И это была правда. Система спонсорства работала через координаты трекеров — парашюты направлялись к точной позиции трибута с точностью до метра. Без сигнала не было способа отправить что-либо Питу, даже если бы у них были все деньги Капитолия.

Толстый промышленник, который только недавно обещал двадцать тысяч, протолкнулся сквозь толпу к Хэймитчу, его лицо было красным от возмущения:

— Эбернети! Что за дьявольщина?! Я только что вложил деньги в твоего трибута, а он исчез!

Хэймитч повернулся к нему, его лицо было маской спокойствия, которого он совершенно не чувствовал:

— Он не мёртв. Просто... временно недоступен.

— Временно недоступен?! — мужчина фыркнул так, что его щёки затряслись. — Я требую вернуть мои деньги!

— Контракт спонсорства не подлежит возврату, — Эффи вмешалась, и её голос был твёрдым, несмотря на едва заметную дрожь в руках. — Вы это прекрасно знаете, это указано в параграфе семь, подпункт «б». Деньги зарезервированы на случай, если он снова появится и будет нуждаться в помощи.

Мужчина смотрел на неё с яростью, потом развернулся и ушёл, бормоча проклятия, которые были бы неуместны даже в портовом борделе.

Хэймитч и Эффи обменялись взглядами. Это была катастрофа. Без возможности отправлять припасы Питу, без возможности даже знать, где он находится или что делает, они были совершенно бесполезны для него.

— Что насчёт Китнисс? — спросил Хэймитч. — Может, стоит сфокусироваться на ней?

Эффи покачала головой:

— Я пыталась. Но она в сильной группе — шесть человек, хорошо вооружённых, с припасами из Рога. Спонсоры не видят срочности. «Зачем тратить деньги на кого-то, кто уже в безопасности?» — она передразнила интонацию лавандовой женщины. — Они хотят драмы. Отчаяния. Слёз и крови.

Хэймитч провёл рукой по лицу, чувствуя усталость, которая шла гораздо глубже физической:

— Так что мы просто... наблюдаем?

— Пока что, — Эффи сказала тихо. — Пока что мы просто наблюдаем. И надеемся.

***

Следующие пару часов были особым видом пытки — той, что не оставляет следов на теле, но методично разрушает душу. Хэймитч и Эффи циркулировали по залу, поддерживая отношения со спонсорами, улыбаясь, шутя, делая вид, что всё идёт по плану. Но их глаза постоянно возвращались к экранам, следя за группой Китнисс, надеясь на хоть какой-то намёк о том, где мог быть Пит.

Настроение в зале менялось с каждым событием на арене, как погода в горах — быстро и непредсказуемо.

Когда очередной трибут был убит молнией в секторе два, зал взорвался возбуждёнными восклицаниями и смехом. Некоторые спонсоры делали ставки на способы гибели трибутов — отдельный, особенно омерзительный вид развлечения, — и молния была зрелищным, «красивым» способом умереть. Выигравшие праздновали, проигравшие заказывали ещё выпивки.

Когда следующий трибут задохнулся в ядовитом тумане, те, кто поставил на именно эту версию «смерти от арены», открывали бутылки шампанского, которые стоили больше, чем годовой доход целой семьи в любом из дистриктов.

Группа Китнисс привлекала некоторое внимание — Финник Одэйр был популярен в Капитолии, его красота и харизма делали его фаворитом среди женской аудитории. Когда камеры показали, как он несёт Мэгс на спине через джунгли, некоторые дамы ахнули от умиления.

— Посмотрите на него!