– За минуту невозможно влюбиться. – Татум фыркнула, не дав тишине размышлений повиснуть над столом. Надя улыбнулась и перевела на Тат ожидающий взгляд вместе с остальными, мол, поясни, раз так в этом уверена. Только Вика смотрела на Дрейк скептично и чуть обиженно. Татум вздохнула, мысленно ударяя себя ладонью по лбу. – За минуту можно понять, что влюблен, но не влюбиться, – как можно спокойнее проговорила она, понимая, что ступила на тонкий лед, и если тот треснет – пойдут вопросы.

– А в чем разница? – Сбитая с толку ответом Виктория нахмурила брови.

Татум прочистила горло, поджала губы, раздосадованная своей болтливостью. Девчонкам не хотелось врать, но и рассказывать, в случае чего, ничего не хотелось. Конечно, можно сослаться на якобы предыдущий опыт, но все они видели, кому на протяжении долгого времени принадлежали все взгляды Дрейк. Не хотелось ни в чем признаваться кому-то, не признавшись для начала себе.

– Когда ты влюблен, ты знаешь человека. – У Дрейк получилось почти отрешенно пожать плечами, безумно вертя в руках салфетку. – Невозможно влюбиться в незнакомца, просто нереально. Можно почувствовать влечение и симпатию, тут уже играет роль биология, но это никакого отношения к влюбленности не имеет. По крайней мере, для меня это понятие – нечто большее, чем химическая реакция организма, которая длится несколько месяцев. А вот как раз когда она прекращается и ты понимаешь, что за это время узнал человека, тогда уже можно говорить о чем-то большем, чем симпатия. – Тат подняла взгляд от своих беспокойных ладоней, сминающих салфетку. – Если, конечно, мы не говорим о приколах средней школы, когда за два дня ты успел объявить о своей влюбленности, отношениях и разрыве с симпатичным на тот момент пацаном из класса. – Дрейк хохотнула и откинулась на спинку дивана, давая понять, что обозначила свою позицию.

Девчонки озадаченно переглянулись. Катерина бросила на Дрейк любопытный, заинтересованный взгляд, Надя улыбнулась, Вика недовольно поджала губы, Анна понимающе хмыкнула, а Ева украдкой посмотрела на Дрейк с отчаянно скрываемым удивлением и щепоткой восхищения. Она над такими вопросами не задумывалась.

– А у тебя весьма конкретное мнение на этот счет, – заметила Катерина, посмотрев на Дрейк, и Тат неосознанно задержала дыхание, услышав в тоне девчонки нотки стали.

Ей, по большому счету, было плевать на мнение о себе, но Татум прекрасно понимала: проще общаться с людьми, которые к тебе расположены, чем воевать с ними и продираться сквозь шипы недоверия. Во втором случае было вдвойне сложнее, так как подстраиваться под кого-либо Дрейк не собиралась. Но Катерина выдержала напряженную паузу, повисшую ожиданием во взглядах присутствующих, и улыбнулась. – Мне это нравится.

Над столом завибрировали облегченные вздохи вперемешку со смешками, веселое пробуждение от дремы очень вовремя поддержал официант, поставивший на стол четыре больших пиццы.

– Мы точно это осилим? – Вика с подозрением посмотрела на праздник чревоугодия, отдававший запахом копченой колбасы, сыра и специй.

– Точно, – хором ответили ей Татум, Надя и Ева с Анной.

Засмеялись, удивленные такому единодушию.

Дрейк проглотила горячий, тянущийся с куска пиццы сыр, наклонившись над тарелкой, и посмотрела исподлобья на Надю, почувствовав на себе внимательный взгляд. Вопросительно подняла брови.

Славянова аккуратно отломила кусок теста и элегантно закинула тот в рот, загадочно улыбнувшись. Прошептала слова тихо, адресуя их Тат, чтобы больше никто не заметил.

– Влюбляешься, когда знаешь человека? – произнесла она одними губами и улыбнулась шире, многозначительно намекая на конкретного персонажа.

Дрейк резко выпрямилась и чрезмерно показательно отмахнулась, перебарщивая с безразличием, в котором просвечивала вовлеченность.

– Это просто моя личная теория. – Она мотнула головой.

Надя пожала плечами, мол, как знаешь.

Дрейк откусила смачный кусок с колбасой. Только теория?..

Татум

Татум в университет на следующий день не пришла. Отписалась Славяновой, что хочет с утра поехать на склад, пока не закончился световой день, и отключила телефон.

Казалось, разбор мусора стал для нее своеобразной медитацией. Несмотря на тяжелую работу, уставало только тело, но не уставала душа. Подобное Дрейк чувствовала раньше за рисованием, но более тускло. Сейчас, глядя на пространство, принадлежащее ей, Татум расцветала.

Представление того, какая здесь будет энергетика и атмосфера, когда работа закончится, придавало ей сил. Пространство было большим холстом для Дрейк, а руки – кистью художника. Она воплощала в реальность то, что представляла в смелых фантазиях, а масштаб работы, выходивший за пределы холста метр на метр, не пугал – вдохновлял.

Татум чувствовала, что это – ее. Ответственность, размах реализованной мечты, вовлечение людей, организация. Она выстраивала вокруг себя реальность и делала нечто больше себя самой. Вчера, пока под дикие песни и танцы они с девчонками вместе убирали мусор, Тат чувствовала, как сама Вселенная ей помогает. Что все идет так, как должно быть.

За несколько часов с самого утра Дрейк закончила вчерашнюю работу, решив не надрываться и для тяжелых предметов подождать Гришку, Кешу и Глеба. Вернулась домой, переоделась, поспала полтора часа и снова выехала на склад. Таксист с подозрением высадил девчонку у заброшенного здания, но ничего не сказал.

У входа уже ждали парни.

– Это будет интересно, – иронично протянул Иннокентий, бросая на пол сумку с кувалдами.

Становилось плоховато от того, что все эти стены на трех этажах они должны снести с Гришкой вдвоем. К тому же здание было круговым с внутренним двором-колодцем, так что работы предстояло просто невероятно много.

– Снова хотите попытать счастья в закрытых тусовках? – Дрейк хмыкнула, складывая руки на груди. Она уже успела смириться с предстоящим. Если надо будет – сама все сделает. – Или создадим все-таки свою? – Она уверенно вздернула подбородок, посмотрев на парней.

Те хохотнули, соглашаясь с подругой.

Разносить деревянные стены в щепки кувалдами было весело и приятно. Дрейк даже подумала брать за это деньги и приглашать людей: занятие было настоящим антистрессом.

Но было не таким легким: внутри стены были укреплены кирпичами, работа продвигалась медленно. За пару часов втроем они смогли снести две – и то последнюю лишь на две трети. Татум вытерла пот со лба, прогоняя мысли с ноткой отчаяния. Вздрогнула и обернулась на свист.

По лицу Дрейк в этот момент можно было составлять учебник по изучению эмоций: удивление, возмущение, настороженность, интерес, опасение, осознание, радость, плохо скрываемая надежда.

По пыльному бетонному полу первого этажа шла компания парней с рабочими инструментами в руках, за ними шли девчонки. Крис улыбался, сверкая белоснежной улыбкой, Марк рядом был более сдержан, остальные Примусы не вписывались в здешнюю обстановку, но были очень кстати.

– Что… – Тат не могла сдержать улыбку, но все еще не понимала, что происходит: парни по очереди представились, Крис остановился перед Дрейк, остальные пошли знакомиться между собой. – Что вы тут делаете?.. – Милая растерянность Татум не осталось незамеченной, Крис улыбнулся, снимая кожаную куртку.

– Пришли помочь. Ты же сказала, что мы не можем быть вместе… – Он усмехнулся и подмигнул Татум.

Дрейк, все еще улыбаясь, нахмурилась, сложив руки на груди.

– Я помню, что говорила. Только как это…

– Я не становлюсь твоей опорой. – Крис развел руками и наклонил голову вбок, разглядывая Дрейк. – Не использую свои связи или связи отца, деньги и манипуляции. Я прошу тебя принять мою помощь и помощь моих друзей просто как твоих сокурсников. Я не давлю и не пытаюсь набить себе цену,