не пытаюсь занять место в твоей жизни – просто хочу помочь, чем смогу. А этими руками я могу не больше, чем остальные, так что почти не считается. – Он с ухмылкой вытянул перед собой руки ладонями вверх.

Татум закусила изнутри щеку и с силой поджала губы, пряча улыбку. Опустила глаза на руки парня, затем подняла взгляд и посмотрела ему в лицо.

Крис появился неожиданно. Несмотря на то что прошла всего неделя, эмоций было море: казалось, с их последней встречи минул минимум месяц. Татум было странно и непривычно осознавать, что кто-то вот так просто, чисто по-человечески хотел ей помочь.

Надя и Ева, хоть и близко знакомы с Дрейк, были не обязаны впрягаться в такую непростую авантюру. Вика с Катериной – и подавно. С Анной они общались на своей волне, но Дрейк видела все как есть. Знакомая… нет – подруга была для нее важна. Тат не знала, что так же значима может быть для кого-то.

Вертинский тоже был не обязан помогать, Дрейк не просила его ни о чем, но вот он здесь, стоит перед ней такой честный, без подвоха и протягивает свои руки. Даже друзей привел.

Парни из компании Криса с виду не казались теми, кто хоть раз занимался подобным физическим трудом: на их лицах ярко горела печать золотой молодежи. Однако ребята были не так просты.

«Профдеформированный» прошлым взгляд Татум сразу ухватился за жилистые предплечья, сломанные носы у двоих и выпуклые, чуть потемневшие от времени костяшки рук. Драки оставляли свой след, добавляя парням в образ брутальности, и Дрейк точно знала, что за этим стоит.

У нее было точно так же. На вопросы незнающих она отшучивалась, что это просто генетика: не повезло с маленькими, хрупкими женскими ручками.

Прошлое за спиной таинственно хихикало.

– Я… – Татум замялась, утопая в кофейных радужках Вертинского, парень вновь усмехнулся. Дрейк взяла себя в руки. – Как ты узнал?

Вертинский загадочно хмыкнул.

– Не только у тебя есть связи. – Он игриво выгнул бровь, и Тат закатила глаза, оглядываясь через плечо на Надю.

Славянова, кто же еще. Блондинка только невинно развела руками, как бы говоря: «Что поделаешь, я была не в силах держать эту информацию в тайне».

– Спасибо, Крис.

Парень только кивнул, задорно подмигнул Дрейк и направился к парням, проходя мимо Тат так близко, будто они не в помещении в сто квадратных метров находятся, а в вагоне метро в час пик.

Дрейк задержала дыхание, сдерживая трепет бабочек в животе.

Работа закипела с утроенной силой. Крис, не церемонясь, взял на себя лидерство и умело управлял рабочей силой друзей, командуя, что куда перетаскивать и сколько людей направить на разнос деревянных перекрытий. Сказывались знания работы в строительной фирме – Вертинский чувствовал себя как рыба в воде.

Татум только смущенно улыбалась и с наслаждением окуналась в фантазийное планирование пространства.

На первом этаже потолки были куда выше, чем на остальных: порядка пяти метров. А сразу за центральным входом двумя несущими стенами была огорожена площадь, панорамными толстыми стеклами выходившая во внутренний двор. Дрейк сразу увидела здесь свой кабинет.

Длинный стол для совещаний, книжный стеллаж во всю боковую стену, железные панели до потолка, разделяющие пространство, которые могли бы как закрываться, словно вертикальные жалюзи, так и открываться, добавляя воздуха в помещение.

Тат и представить не могла, какого размера вложения нужны для того, чтобы все засверкало согласно картинам, нарисованным ее воображением, но была уверена, что сможет во всем разобраться и со всем справиться.

Отвлекал только Крис. Неявно, даже улик было не собрать, но он все время был рядом.

Дрейк передавала кусок отломанной доски? Крис накрывал ее пальцы своими, принимая неудобную ношу.

Татум спускалась с неустойчивой стремянки? Руки Вертинского ложились на ее талию, помогая держать баланс.

В такие моменты Тат прошибало изнутри первородным жаром, но она даже сказать ничего не смела: через секунду после начала морока Крис отступал на шаг и качал головой, активно показывая, что он здесь ни при чем.

Выдавал парня только шкодливый взгляд, но поймать с поличным он себя не давал.

Татум приходилось сгорать подобно фениксу и возрождаться каждый раз, когда он к ней прикасался. К тому же – прятать вечную улыбку на губах от окружающих, ссылаясь на то, как она рада воплощению мечты. Только Надя загадочно и многозначительно косилась на Дрейк. Та отмахивалась и без слов отбивала подачу, переводя взгляд с блондинки на Марка. Мол, чья бы корова мычала.

Усилием воли было принято решение просто наслаждаться моментом. Не думать за Криса, не выдумывать себе проблем, а наслаждаться теплом внизу живота и растянутыми в улыбке губами.

Под вечер, когда стемнело, все собрались на первом этаже, где работало электричество, и прямо на склад заказали пиццу, устроив своеобразный пикник. За несколько часов работы все успели познакомиться, поэтому на «поляне» разговор шел оживленно, без неловкостей.

Татум обнимала Надю за руку, от усталости засыпая на плече подруги, сквозь перманентную дрему вслушивалась в галдеж ребят и специально не смотрела в сторону Вертинского, который бесцеремонно прожигал Дрейк заинтересованным взглядом.

Татум просто наслаждалась моментом.

Татум

Следующие две недели картина повторялась. Девчонки уговорили Дрейк все-таки ходить в университет, а не оставаться на складе круглые сутки – Татум вспомнила историю с Крисом и согласилась.

Не она ли сама ему советовала не гнать коней и не увлекаться маниакально идеей, чтобы не расшибиться в лепешку и не стать в глазах родителей подростком, подверженным максимализму? Хотя теперь его прекрасно понимала.

Знания укладывались в голову сложнее: все ее мысли теперь были заняты любимым делом. К тому же Вертинский, кажется, стал вездесущим. Либо внимание играло с Дрейк злую шутку.

Она везде чувствовала на себе его взгляд, постоянно натыкалась на загадочную улыбку парня. Уже нельзя было закрыться в панцире собственной репутации стервы-одиночки: Дрейк теперь лично была знакома с Примусами, и те не спешили игнорировать Дрейк, помогали с подносом в столовой, здоровались и в целом были добродушными друзьями ее бывшего недо-парня.

После пар вместе ехали на склад – было сюрреалистично наблюдать за люксовым автопарком на пустыре у заброшенного здания, но в этом был особый шик.

Казалось, парням с клеймом «золотая молодежь» на лбу было интересно на какое-то время отстраниться от ставших похожими друг на друга вечеринок и окунуться в новую деятельность. Ломать стены нравилось всем. Дрейк правильно подметила разбитые костяшки и неверно сросшиеся носы: помимо родительских денег, у парней было много злости. Которую они весьма продуктивно вкладывали в работу.

Дрейк только надеялась, что им надоест не слишком быстро. С теми темпами, с которыми они продвигались, ей нужно было около месяца, чтобы привести помещение в божеский вид.

Стены все еще были голыми, электричество работало только на первом этаже, полы были бетонными и холодными, а окна сквозили морозным ветром, но без ненужных перегородок и мусора с пространством уже можно было работать.

Тат планировала назначить открытие галереи на конец декабря: самостоятельно украсить залы гирляндами, поставить стол для фуршета и прямо на голых стенах развесить картины. Только уже в первые дни стало понятно, что в одиночку Татум не справится.

Ника ей сильно помогла бы рекламой в своем блоге,