холодного ветра. До горизонта простиралась выжженная земля, пыль и ржавчина. Ни травинки, ни одного живого цветка, ни птицы, ни насекомого. Безмолвие. Безлюдье. И размывы невероятных красок над головой. Мардук впервые порадовался, что выехал из Нью-Вавилона. Там бы он никогда не увидел такого.

- Да, - согласился он. – Очень красиво, Луция.

Ближе к центру холма археологи сгрузили снаряжение. Захир с водителем присоединились к ним и собирали двух големов-копателей, которые должны были снять верхние пласты почвы, после чего за работу уже могли взяться люди. Леонид бродил между рюкзаков и деталей, глядя на плоскую глиняную табличку – должно быть, сверялся с древней городской картой.

- А что вы ищете? – спросил Мардук.

Возможно, стоило задать этот вопрос чуть раньше.

- Ребята ищут храм, - ответил проходивший мимо Гай.

В ярко-желтом комбезе парень напоминал гигантскую бабочку-лимонницу, случайно занесенную шквалом в центр пустыни. Эфемерное, хрупкое насекомое, жить которому осталось не дольше суток.

- Лео откопал какие-то таблички с клинописью, где говорится, что демон во время атаки восседал на крыше храма и защищал его своими крылами. Мы ищем его кости.

- Зачем? – удивился журналист.

- Вы не впетриваете, правда? – хмыкнул Гай. – Лео же демоноборец. Он атеист. Хочет доказать, что никаких костей демона тут нет, значит, не было и самого демона, и вся эта история – просто миф. Ну и плюс было бы прикольно откопать что-то, относящееся к ассасинам Башни Сокола, что-то материальное. Доказать, что они действительно участвовали в сражении за Дит.

- А ты тут зачем, Гай? – спросил Пьецух.

- Что?

- Я спрашиваю, зачем тут ты. Лео демоноборец. Ребята ищут артефакты Башни Сокола. Но ты ничего не сказал про себя.

«И я видел, как ты прячешь под туникой солнечный круг Мардука, брат», - подумал Пьецух, хотя и не произнес этого вслух.

Рыжий Гай, бабочка-лимонница, уставился на пустыню.

- А я хотел бы найти их.

- Кого их?

- Кости демона. Это глупо… но мне хотелось бы верить, хотя бы во что-то, Мардук. В какое-то чудо, пускай самое черное, иначе наша жизнь совсем лишена смысла.

«В этом даже есть особая красота. Вера без малейшей корысти. Вера в то, что точно не несет никакой практической пользы. Мне кажется – да я точно могу сказать на примере своих родителей – что такая вера должна быть намного сильней и крепче, чем в богов живых и дееспособных…»

Разве не он говорил это еще совсем недавно? А если бы не сказал?..

- Остерегись, Гай.

Он сам не понял, зачем и как это произнес, но не успел сдержать рвущиеся с губ слова.

- Что?

Мальчишка оглянулся и недоуменно уставился на него сквозь линзы очков, защищающих от песка глаза.

Мардук поразмыслил секунду и повторил уже вполне осознанно:

- Остерегись. Нам всем нужна вера, в то либо другое. Но одно дело вера, и совсем другое – доказательства. И когда они будут нам явлены, вера легко может обратиться в свою противоположность. В разочарование. В ненависть. В страх. Так что не проси у богов явить чудо, Гай. Оно может тебе не понравиться. 

Глава 6. Все краски Бездны

Сегодня на палестре Арес даже слегка взмок. Обычно его тренировочные поединки с Абигором не выжимали и капли пота – он вообще мог примерно ничего не делать, по собственным меркам – но тут демон сражался, словно в последний раз. Раз или два он чуть не зацепил Ареса мечом, вещь доселе неслыханная. Что-то явно происходило.

Небо над палестрой ближе к рассвету запылало немыслимыми огнями. По лицам бойцов метались их блики и отражения. Вдобавок, над Бездной скользила огромная кровавая луна, квадрига Мертвых Богов. Нечастая гостья, она считалась провозвестницей войн и бедствий.

Абигор стоял, опираясь на щит, и тяжело дышал. Видно было, что он полностью выложился.

- Ну что, до завтра? – спросил Арес, борясь со смутной тревогой.

Он не был большим специалистам по чувствам и их оттенкам, если речь не шла о чувстве гнева, и непонимание его злило.

- Поднимешься со мной на крышу? – неожиданно отозвался Абигор.

Арес удивленно присвистнул.

- Это что-то должно означать на вашем демоническом?

- Это означает, поднимемся на крышу, - улыбнулся его партнер по спаррингу. – Ты, возможно, не в курсе, но вчера вечером Андрас до основания разнес Теллаирик, столицу Терры. В Бездну отправилось несколько десятков или сотен тысяч душ, и многие из них до последнего сохраняли верность отцу. Мы увидим их там.

Он поднял руку и мечом указал на небо, где злодейка-квадрига уже валилась за край черной Воронки Миров.

- Это будет очень красиво. Прекрасней, чем любой салют или звездопад.

Эниалий пожал плечами. Нельзя сказать, чтобы его пленяла красота природных явлений. Ему разве что нравилось мчаться на своей колеснице в сердце бури, хохоча и уворачиваясь от молний Громовержца. И нравилась тишина после боя, когда стоишь на окраине сожженного города, и с неба бесшумно падает снег цвета пепла. Салют? Ну что ж, пусть будет салют.

По плоской крыше дворца – хотя стороннему наблюдателю скорей показалось бы, что он смотрит в жерло извергающегося вулкана – гулял ветер. Арес подставил ему лицо, ветер взъерошил мокрые от пота волосы. Потом бог взглянул на небо. Действительно, зрелище было красочным. Сначала одна падучая звезда, потом три, пять, больше, больше, и скоро сотнями они начали сыпаться на тонкую, похожую на мыльный пузырь разноцветную пленку, которая была здешним небесным куполом. При ударе каждая звезда вспыхивала и рассыпалась тысячей искр, вливаясь в общие языки огня, и скоро в небесах над замком бушевал пожар всех цветов и оттенков, похожий и на сияние в приполярных земных широтах, и на салют, и на частую канонаду.

- Никогда не устану на это смотреть, - выдохнул стоящий рядом, у парапета, Абигор. – Сегодня это будет видно во всех слоях реальности и во всех мирах, но отсюда лучше всего.

Аресу, однако, скоро надоело небесное зарево. Он сотворил два ложа из темного кедра, укрытые шкурами леопарда, и столик с кувшином охлажденного вина и кубками. Вытянувшись на одном из лож, он налил себе вина и снова взглянул вверх. Буйство красок разгоралось все сильнее. Похоже, защитникам Терры и правда пришлось несладко.

- Я позвал тебя сюда, чтобы попрощаться.

Арес отвел взгляд от пылающих небес. Абигор стоял рядом, и по его лицу скользили