между большим и указательным пальцем левой руки. И постаралась схватиться зубами так, чтобы она попала между двух клыков. У меня получилось. Небольшие бусинки крови выступили с обеих сторон ладони. Я размазала их по запястью правой руки:

— Закрепляю вызов кровью своей.

Кровь впиталась в кожу, и какое-то время ничего не происходило. Я пялилась на чистое запястье и размышляла, что это может значить. Но когда уже примерилась куснуть себя снова, запястье обожгло и метка вызова начала медленно проявляться, одновременно сползая на ладонь. Судя по размеру, ушло на нее куда больше тех несчастных капель, что я смогла выдавить из-под кожи.

— Да ты красавчик, — пробормотала я, разглядывая длинного красного дракончика, дугой изогнувшегося на моей ладони. Его крошечная зубастая пасть неумолимо тянулась к хвосту, приближаясь прямо на глазах. Означало это то, что все больше кровников рода получают похожий знак. Когда метка оповестит весь род, круг замкнется и драконий хвост окажется в пасти.

— Даже два раза приезжать не пришлось, — хихикнула я, вдруг почувствовав ни с чем не сравнимое облегчение. — С пира прямиком к зрелищам.

— Эй, соберись, это даже не полдела! — прикрикнула на себя и рассмеялась.

Потом направилась в уборную и с удовольствием избавилась от платья. Жалеть крошечные пуговки не стала, просто сорвав с себя эту плотную душную тряпку. Разделась догола и с удовольствием окунулась в бассейн. В покоях императрицы он был огромен, не то что в гостевых.

Я больше не опасалась, что Малахар явится за исполнением супружеского долга. В книгах было написано, что метка не подпустит нас друг к другу, пока не замкнется круг. И дальше, пока не закончится время.

Дракончик ухватил хвост вечером, когда я лежала в кровати, глядя как ночь отвоевывает у дня свое время. Больше мне, запертой в спальне, было решительно нечем заняться. Меня здесь словно забыли, даже не озаботившись накормить ужином. Не то, чтобы я была голодна, но в бездействии время тянулось невыносимо!

Метку снова обдало теплом. Я с трепетом уставилась на ладонь. В центре драконьего кольца появились песочные часы, из которых время от времени падали крошечные точечки. Выяснив, что количество «песчинок» уменьшается крайне медленно, я погасила свет. До утра меня явно убивать не будут.

Эту ночь я спала спокойно. Отчего-то сам поединок меня беспокоил меньше, чем то, что я не смогу бросить вызов и окажусь буквально рабыней, послушной императору и его зову.

На утро оказалось, что количество «песчинок» убавилось примерно на треть.

— У меня есть целый день, — улыбнулась, подходя к окну и с удовольствием вдыхая свежий воздух. — Прекрасный длинный день!

***Амет***

Талия вела себя непривычно. Не было ни привычных просьб, ни кротких слез, зато в движениях жены появилась нервозность и обеспокоенность. Ко времени, когда пришла пора выстраиваться в традиционную змейку для приветствия правящей четы, Талия несколько раз сменила платье, перемерила украшения и туфли. Притупленное, как застарелая рана, чувство вины подсказало, что я слишком редко вывожу жену в свет, раз это событие вызывает такой ажиотаж.

Мы вышли на площадку позже всех. Змейка начиналась почти от самых ступеней и вела к площадке для развлечений, и там извивалась причудливыми кольцами, чтобы закончиться у стола мастера ритуалов. Церемониймейстеры суетились, расставляя пары друг напротив друга. Те, кто стояли в самом начале уже изнывали от жары.

— Драу наследник, — один из устроителей подошел к нам с коротким поклоном, — позвольте вас проводить, церемония начнется через несколько минут.

Мы с Талией прошли по живому коридору, чтобы встать последними перед столом мастера. Забавно, но в памяти мой собственный обряд не отразился никак.

— Где мы проходили церемонию? — спросил я, склонившись к жене.

Отчего-то этот простой вопрос заставил ее вздрогнуть.

— В поместье, — прошептала она, — ты сам так захотел.

— Не помню, — раздраженно дернул подбородком. Память возвращаться не желала.

Начала не пришлось долго ждать. Взбудораженный гул пронесся по живому коридору, обозначив появление правящей четы. Но прошла целая вечность, прежде чем дядя с невестой дошли до нас.

Малахар довольно улыбался, а вот девушка казалась бледной и несчастной. Словно на обряд ее вели силой. Я переступил с ноги на ногу, вдруг испытав сильнейший порыв вмешаться, прекратить это все, забрать девушку и увести отсюда. Что-то непривычное и сильное заворочалось в груди, требуя действий. Я неотрывно смотрел на чужую невесту, словно ожидая от нее знака. Если она поднимет глаза и я прочитаю в них просьбу о помощи… Но драу Эникс меня не заметила. Перебросилась несколькими фразами с Талий, пока я пытался вникнуть в то, что говорит Малахар.

— Не рад за меня, племянник? — с очевидной насмешкой спросил он.

— Что? Поздравляю, дядя. Но что-то не видно, чтобы княжна была счастлива.

— Разве это твое дело?

Мне явственно казалось, что мое. Но я промолчал, хотя все мое естество кричало о неправильности происходящего. Только я не мог разобраться в чем именно оно заключалось? Я украдкой следил за девушкой, пока татуировку наносили Малахару. Может она под зовом? Ее заставили? Но я не знал таких примеров использования зова. Это часть дара, доставшаяся нам от драконов, которые когда-то были, по сути, животными. Поэтому зов — это простые призывы «замолчи», «иди», «спи». Но не «пройди церемонию, изображая добровольное согласие». Правда, я читал о более глубоких вмешательствах, в том числе изменении сознания, но такое воздействие могло запросто разрушить личность. Неужели, Малахар пошел бы на это⁈ Я не мог в такое поверить.

Знака от девушки я так и не дождался. Она стойко перенесла нанесение татуировки, изуродовавшей тонкое запястье, произнесла сухие слова клятвы и вместе с Малахаром отправилась назад по живом коридору. Выждав положенное время, за ними двинулись мы с Талией, а следом остальные пары. Змейка превратилась в выворачиваемый наизнанку чулок.

Когда дядя с женой оказались у самых ступеней, что-то случилось. Эникс начала говорить, достаточно громко, чтобы до меня донеслись слова «вызываю на ритуальный поединок». Я рванулся к ним, сам не понимая, что собираюсь сделать, но не успел. С одной стороны на мне буквально повисла Талия:

— Я подвернула ногу, Амет! Не могу идти!

С другой стороны около меня оказался Рубан:

— Ты куда, дружище? Уверен, что стоит мешать молодоженам?

Я больше ни в чем не был уверен. Буквально вывернулся из рук жены, перевесив ее на Рубана, взбежал по ступеням, на бегу проскользнул в дверь, которую уже начал открывать расторопный слуга. Дядя с женой стояли у лестницы. Я направился к ним, но в этот момент Эникс отпрянула и начала подниматься по ступеням. Император