class="p1">— Мои силы на месте, — позволила себе перебить мужчину, пока он не придумал мне несуществующих недугов. — Полностью восстановились.

— Позвольте проверить? — он приподнял бровь, не особенно стремясь скрыть недоверчивость.

— Конечно.

Сухие руки легли сначала на виски, потом одна на солнечное сплетение, другая на макушку.

— Это странно, — драу Золит нахмурился. — Я проверял резерв сразу после ранения… вчера утром!

Из этого восклицания я уловила одно — день поединка закончился. И судя по бьющему в окна солнцу, близился к обеду второй. Желудок словно ждал этого осознания и выдал смущающее ворчание, рассчитанное на целителя. Мне он, кажется, все еще не доверял.

— Принесите что-нибудь легкое, — услышал «призыв» драу Золит. — Горячие овощи, лучше протертые.

— Каву? — с надеждой добавила я.

— Никаких крепких напитков, — отрезал безжалостный целитель. Посмотрел на меня и немного смягчился. — Но парочку пышных булочек с маслом к овощам все-таки добавьте. Только не торопитесь, ешьте маленькими кусочками.

Я, конечно, считала, что питание он мне назначает по инерции, как действительно больной, но спорить не стала, рада была и овощам с булочкой.

— Драу наследник не появлялся? — спросила я Лессу после того как съела все до последнего кусочка.

— Нет, драу Эникс. Мне его поискать?

— Нет-нет. Спасибо. Подготовь платье, я хочу спуститься в сад.

«И заодно проверить пределы своей свободы».

Осознание того, что императора больше нет, еще не пришло. Я не чувствовала себе во дворце уютно или в безопасности. Но сейчас, с сильным и послушным даром, опасаться мне было нечего. Стоит захотеть, я сделаю разрыв и уйду.

Меня никто не остановил, но ближайший стражник бегом отправился вниз впереди меня. Видимо, торопился доложить. Когда я спустилась, его нигде не было видно. На улицу я тоже попала без сложностей, дверь передо мной открыли, выпуская меня и Лессу, но держали открытой до тех пор, пока я не спустилась по ступеням. Только тогда позади раздался легкий стук деревянной створки.

«Интересно, если я выйду за ворота, меня также никто не остановит?»

Но за воротами мне делать было нечего, я хотела уединения, но не в духоте спальни, а там, где можно дышать. Окна комнаты императрицы выходили на сад и я давно приметила эту беседку, в которой стенами служили извилистые стебли плетущихся роз. Правда, при входе в сад я немного растерялась, но потом нашла глазами окна своих комнат и сориентировалась по ним.

В беседке было прохладно. На мраморном круглом столике в центре стояла раковина с прохладной водой и лилиями. Такая же как в уборных замка. Запах цветов лишь сначала показался навязчивым, но вскоре растворился в свежем ветерке и больше не досаждал.

Я села на одну из бархатных подушек, которые были разбросаны по широким мраморным сиденьям, Лесса устроилась у входа, достала вышивку, которую терзала столько, сколько я ее помнила и углубилась в хитросплетение цветных нитей. А я постаралась разложить в мыслях все, что имела.

Итак, Амет меня не предавал. Его заставили меня забыть. Разумом я это приняла. Но вот принять сердцем факт, что меня оказалось легко вырвать из его памяти, было сложнее.

«Ты не знаешь насколько это было легко», — одернула себя, но это снова был спор разума с чувствами.

Второе, что не могло принять сердце — это его жена. Глупо думать, что будучи месяц счастливо женатым, Амет спал исключительно в соседней комнате.

«Умолкни!», — шикнула на пытающийся вмешаться разум. — «То, что он не виноват, я уже слышала!»

Но он был виноват. И лгал мне как минимум один раз — когда соглашался провести инициацию. Моим единственным условием была его опытность. Вряд ли абсолютно все источники, утверждающие, что драконом мог стать лишь тот драу, кто также хранил целомудрие, лгут! Наверное, нужно умиляться и хлопать в ладоши, что я была для наследника первой. Я бы так и сделала, если бы оставалась единственной, но между нами встала Талия!

Я поменяла позу. Окунула руки в чашу и обтерла влажными ладонями лицо. Лесса бросила на меня вопросительный взгляд, но не дождалась приказа и вернулась к вышивке.

Что мне делать? Готова ли я простить и принять? Собственно, что принять? Амет, в отличии от меня, женатый человек… и тут меня словно окатило ледяной водой. Я вспомнила, как Талия, краснея, говорила о своей возможной беременности! Если она права, то… Арх! Я не могу принять факт существования жены, как принять еще и младенца⁈ Я помнила, что сам наследник не был желанным ребенком, что его совсем юным отдали в военную школу. Его слова о том, что он никогда не поступит так со своими детьми… Впрочем, я бы сама не поняла мужчину, способного вычеркнуть ребенка из своей жизни.

Хотелось вскочить и начать нервно нарезать круги по саду, но я заставила себя сидеть. Это не точно, беременности может и не быть!

— Какая неожиданная встреча!

Лесса поспешно вскочила, уступая место троице моих фрейлин. Я выпрямилась, колеблясь как поступить. Выгнать их я могу только силой дара или зова, слов они не поймут, но уподобляться Малахару не хотелось совершенно. В итоге я молча ждала.

— Неплохо выглядишь для вернувшейся с того света, — Малита была в странно хорошем настроении для женщины, оставшейся без покровителя. Глаза ее хмельно блестели, зрачки были расширены. — Гордишься собой?

Лесса мялась под аркой беседки, сжимая в руках вышивку.

— Подожди меня в спальне, — мягко обратилась к ней. Посмотрела в расширившиеся глаза и добавила. — Я скоро буду. До того как стемнеет.

Возражать она не осмелилась. Будь я одна, то непременно бы высказалась, все-таки будни в обители и проживание в тесной комнатке нас сблизили, но при фрейлинах вести себя непочтительно она не посмела. Ушла, оглядываясь на каждом шагу.

— Какой все же талантливый парень наш наследник, — Малита явно не собиралась уходить вслед за Лессой. Жаль, конечно. — Это же надо было так все подгадать! Мои поклоны таланту!

— О чем ты говоришь, Мали? — изобразила удивление Грэна.

Я едва не закатила глаза. Актеры переигрывают!

— Разве ты не знаешь, Грэни? Наша девочка-целочка — это курочка, несущая золотые яйца. Правда, яйцо было только одно и досталось оно нашему будущему императору.

— Драу Амету? — подключилась Лиана. Хоть я и знала, что случайную девушку ко мне бы не приставили, но ее участие в спектакле раздосадовало.

— Аметисту! — с напускным негодованием поправила ее Малита. — Ты же знаешь, что теперь он имеет право назваться полным именем рода! Никаких больше сокращений, это неуважение!

— Аметисту, — прошептала Лиана с трепетом.

— Ему. Наша курочка подарила наследнику возможность обращения. Ловко он провернул. Всех обошел! Малахар,