— Малахар все равно дотянется до меня через Амета, — убеждала я родительницу, тогда еще не зная о предательстве блондина и стараясь его защитить. — Мы связаны. Он начнет калечить его, пытать, а больно будет мне. Если не добьется своего силой, убьет обоих.

— Все готово, — негромко проговорила Лесса, возвращая меня из воспоминаний. — Вы прекрасно выглядите.

— Нам пора? — спросила я Лиану, которая неспешно пила каву и в мои разговоры с остальными фрейлинами не вмешивалась.

— Да, все уже собрались, — с готовностью отозвалась Лиана.

— Тогда идем.

На последний вечер невесты по традиции могла прийти любая женщина — не удивительно, что большинство драу решили не пропускать столь значимое для империи событие. Зал, куда, кажется, снесли все диваны с дворца, был полон. Для меня и фрейлин приготовили кресла на том возвышении, где обычно ставят трон императора. С этого места смотреть на живой муравейник из нарядных тел было даже интересно. Девушки переговаривались, подкреплялись напитками и сладостями с подносов ловких служанок, снующих между диванами, и кажется чувствовали себя прекрасно. А я вскоре заскучала. Конечно, лучше уж здесь, чем растворяться в грустных мыслях в своей комнате, но… скорее бы уже настал завтрашний день и забрал эту неопределенность. Пожалуй, именно от скуки я злоупотребила с горячительными напитками, которые бесконечно подсовывали служанки.

Внезапно мой взгляд, скользящий по живому яркому ковру, замер. А мгновение спустя я решительно направилась к той, кого, честно, не ожидала увидеть.

— Драу Талия, — обратилась я к девушке, которая сидела ко мне боком и не видала моего приближения.

— Да? — она обернулась. На миг растерялась, сложив губы в кривоватую «о», потом заставила себя изобразить улыбку. — Драу Эникс, поздравляю.

— Вы же тоже недавно вышли замуж, Талия?

— Д-да, — она нервно оглянулась, но ее собеседницы уже вспорхнули с дивана. Я заняла их место. — Недавно. Чуть больше месяца назад.

— И как? Вы счастливы?

— Очень, — прошептала девушка и вновь затравленно огляделась.

— Что с вами? Вы меня боитесь?

— Н-нет, — Талия уставилась куда-то за мое плечо, словно избегая прямого взгляда. Глубоко вдохнула и постаралась улыбнуться. — С чего бы?

— Не знаю. Может потому, что… хм… Амет про меня не рассказывал?

— Нет. А должен был?

— Не должен, — я отчетливо скрипнула зубами.

— Мой муж очень хороший, — торопливо заговорила Талия. — Он заботливый и нежный. Вот, смотрите, это ожерелье он подарил мне на месяц со дня свадьбы. А эти серьги просто так, из-за того, что долго отсутствовал.

Я жалела, что подошла. Что я хотела услышать? Что их брак подстроен императором, и супруги друг друга терпеть не могут?

— Амет очень хороший, — тон Талии изменился, стал мечтательным и томным. — Мне так хочется его порадовать. Скажу по секрету, у меня задержка… Амет еще не знает. Как было бы здорово, если бы родился мальчик…

— Поздравляю, — выдохнула я, тяжело поднялась и вернулась на свое место. Больше я не пила, но чем закончился тот вечер, не помнила.

***Амет***

— Какая жара, лето в разгаре, а ты кутаешься, словно бабка!

— Пожалуй, Рубан, ты единственный, кто осмеливается так со мной говорить, — хмыкнул я.

— Именно поэтому ты пьешь сегодня со мной, а не с этими лизоблюдами! — хохотнул он.

Мы сидели на открытой террасе закрытого клуба. Рубиновый в легкой рубашке, распахнутой чуть ли не до пупка, а я в военном кителе, застегнутом на все пуговицы. Я действительно не чувствовал тепла. Вернее, иногда мне было холодно, иногда жарко, но никогда комфортно. Настроение тоже скакало — от апатии до злости и совершенно без видимых причин.

Единственное, что было постоянно — это стыд и вина перед Талией. И понимание, что жена мне не просто безразлична, она меня раздражает. И с каждым днем все сильнее.

Я старался проводить все время в инспекциях, казармах и военных училищах. Задерживаться всегда, когда это казалось возможным, ездить везде, где была малейшая необходимость в моем присутствии. И каждый раз возвращался с дорогим подарком, потому что вина грызла, жгла и мучила.

Талия принимала все близко к сердцу, постоянно плакала, вернее хныкала как беспомощный ребенок, а когда я пытался ее унять — шарахалась от меня и снова плакала. Пару дней назад даже спросила, не завел ли я любовницу? Глупости. Какие глупости! Прародители, дайте сил.

— Пора по домам? — Рубан зевнул. — Послезавтра обряд, завтра мужской вечер. Вряд ли твой дядя будет доволен, если пропустишь. И жена…

— Моя жена никогда не бывает довольна.

Так и случилось. Мы поссорились вечером и на утро по дороге во дворец. В конце концов напряжение достигло такой остроты, что я не выдержал:

— Талия, я думаю будет правильным просить разрешение на разрыв обряда. Я заплачу откупные и…

— Нет! — такой ужас невозможно было подделать. — Пожалуйста, нет! Это меня погубит, Амет! Ради всего, что между нами было, прошу тебя, не бросай!

Она заплакала. Горько и жалобно, хрупкие плечи сотрясались от рыданий, а я сидел рядом, вновь чувствуя себя последней скотиной.

— Не плачь, — проскрипел в конце концов. — Если ты не хочешь, то я не стану разговаривать с дядей.

— Спасибо, — прошептала она, не отнимая ладоней от лица. — Спасибо, Амет!

По прибытии Талия упорхнула в мои покои не попрощавшись, видимо, хотела привести себя в порядок. А я отправился к дяде.

— Пришел поздравить? — Малахар сегодня был в хорошем настроении, щурился как сытый кот. Интересно, я был таким же перед обрядом?

— Долгих лет жизни и чистого неба твоим крыльям, дядя. Поздравляю.

— Рассказывай, как дела?

— Ты хочешь услышать мой доклад? — я удивился. — А мужской вечер?

— Еще рано. Ну?

Ну, я рассказал. Лучше меня ситуаций с военной службой в империи не владел никто, так что говорить я мог долго.

— А что в семейной жизни?

Я вспомнил слезы Талии и поморщился:

— Все в порядке.

— Уверен?

— А что, есть сомнения?

— Сомнений бы не было, если бы ты порадовал меня беременной женой.

— Мы всего месяц женаты, — искренне возмутился я. — Какая еще беременность⁈

— Пфф, целый месяц поди из койки не вылазили, могла и забеременеть. Ты спрашивал?

— Нет.

— Так спроси, порадуй дядю.

— Лучше я порадуюсь за вас. Меня по-прежнему не прельщает быть наследником.

— Да, — Малахар расплылся в плотоядной ухмылке, — уж я-то с этим точно тянуть не буду. Что там у нас со временем? Достаточно промариновались, можно идти.

Мужской вечер не был совсем мужским. Приглашенные служанки обслуживали гостей, имея из одежды одни лишь браслеты, такие же обнаженные танцовщицы извивались в центре, откровенно лаская друг друга. По всему периметру установили ширмы, у некоторых уже