Как бы фаворитка хотела, чтобы ее зов был сильнее моего, но пока кроме императора, приказывать мне не мог никто.

Я взяла платье и ушла в уборную. Там переоделась и освежила лицо. Прическу мне сделала Лесса, моя личная служанка.

— Просто собери повыше, — попросила я. Летний зной обосновался во дворце, и хотя артефакты охлаждали некоторые залы и комнаты, включая мою, в коридорах и на лестницах было невозможно жарко.

— Император велел надеть это, — Малита сунула Лессе открытую коробку, и служанка оплела мои волосы и шею тонкими нитями с крошечными голубыми камнями.

Мягкие туфли в тон платью завершили образ, и я, не дожидаясь фрейлин, вышла из комнаты и направилась в церемониальный зал.

Дворец был огромен. Больше маминого замка почти в два раза и настолько же роскошнее. Количество позолоты местами доходило до абсурда. Если в комнате сияет все — пол, потолок и стены инкрустированные цветными камнями — из нее хочется бежать, чтобы ненароком не ослепнуть.

Я слышала как шипела Малита, выскочившая за мной следом, как она жаловалась на меня Грэне и Лиане, но шага не сбавляла. Фаворитка Малахара может злопыхать сколько угодно, но не рискнет причинить вреда. Пока не рискнет.

За шесть дней, проведенных во дворце, я научилась немного ориентироваться. По крайней мере зал нашла без проблем. Подождала пока мне откроют дверь и вошла. Фрейлины поспешили следом. Зал был полон драу, мы растворились в толпе, оставшись незамеченными. Как бы я хотела, выйти отсюда также неузнанной, но, боюсь, мне приготовлена роль блюда дня. Если не откусит, то обсудит каждый.

Император не появлялся. Слуги обносили гостей напитками, обильно сдобренными льдом, охлаждающие артефакты работали на всю мощь, но напряжение среди драу росло. Росла и моя паника. Я все приняла, решила и продумала, но… слишком много того, что может пойти не так.

— Драу наследник с женой тоже здесь, — с придыханием произнесла Лиана.

Я была настолько погружена в себя, что ее слова дошли до меня не сразу и частями. Наследник. Здесь. С женой.

Кажется, что пока выискивала блондина глазами, я не дышала. И уж тем более не смогла сделать вдох, когда нашла. Амет был здесь. Абсолютно здоровый, шикарно одетый и с выражением равнодушной скуки на лице. На его руке висела блондинка. Хрупкая серебряноволосая девушка с прозрачными глазами рода христалитовых драконов.

— Давно они женаты? — мне все же пришлось сделать вдох, чтобы задать вопрос. Кажется, теперь вместо дыхания отказало сердце — оно сбоило, дергалось и кололо.

— Нет, совсем недавно, — кажется Лиана моего состояния не замечала. Она мечтательно улыбалась, разглядывая парочку. — Хотя были помолвлены едва ли не с детства.

— Вот как…

Хорошо, что мне хватило силы воли удержаться от слез. А может они просто замерзли вместе с кусочком души…

«Как он мог⁈»

Теперь я знала, что такое зов, знала, что нет возможности ему противостоять, но даже в такой момент не собиралась сдаваться. У меня был план — отчаянный и дерзкий, почти наверняка смертельный, но я не пойду на поводу у тирана, не позволю себя прогнуть. Амет, получается, позволил.

Мне отчаянно, нестерпимо захотелось посмотреть ему в глаза и я уставилась на наследника.

«ПОСМОТРИ!»

Амет чуть нахмурился, осмотрелся и увидел меня. Наши взгляды встретились. Аметистовые глаза были спокойны и равнодушны. Потом наследник моргнул, еще сильнее нахмурился. Сказал что-то жене и осторожно отцепил ее руку. Талия была против. Я наблюдала за их беседой, за тем, как девушка льнет к блондину, как умоляюще заглядывает в глаза.

Неужели я ошибалась насчет этого мужчины? Неужели он играл со мной? Может, был заодно с дядей? Было больно, обидно и отчего-то стыдно.

Амет все-таки справился с женой и успел сделать несколько шагов в мою сторону, когда церемониймейстер объявил о выходе императора. Все замерли.

— Мои возлюбленные поданные, мои гости, — Малахар стоял на возвышении перед троном, не торопясь усаживаться. Я обратила внимание на его голубой шейный платок в цвет моего платья. Как мило, прямо до стертых в песок зубов. — Благодарю, что откликнулись на мое приглашение…

«Ага, попробовали бы они проигнорировать зов».

— … и пришли, чтобы разделить со мной этот важный день.

После этих слов двое слуг вытащили обшитую серебристой тканью скамейку и установили ее у трона.

— Позвольте представить вам мою будущую жену и вашу императрицу — княжну Эникс из рода ониксовых драконов.

Малита буквально выпихнула меня из толпы, и я на деревянных шагах прошла к императору. Хорошо, что он не стал задерживаться с речью, позволил упасть на скамейку. И было плевать, что это место скорее для комнатной собачки, чем для невесты. Ноги меня не держали.

Император объявил начало бала. По программе шли выступления танцовщиц и фуршет, так что в ближайшее время меня никто не потревожит.

— Что с тобой, милая, — ядовитым голосом произнес Малахар, — от радости ноги подкашиваются?

— Не твое дело, — я не стала бы грубить императору при свидетелях, такое бы он не простил и пострадали бы невинные драу. За себя же я не боялась.

— Знаешь, даже забавно будет обломать тебя, — Малахар облизал тонкие губы. — Сделать послушной. У меня для этого много игрушек. Тебе понравится.

— Сомневаюсь.

— Не то, чтобы ты была в моем вкусе, — он сладко улыбнулся. — Но другой подходящей кандидатуры нет, а твоя кровь гарантирует сильных сыновей, может именно они станут драконами.

— Вряд ли моей крови хватит для этого, ведь она будет разбавлена грязной водой.

Но мои уколы остались незамеченными, Малахар продолжал мурчать, согнувшись к низкой скамейке так, чтобы шептать мне на ухо.

— Княжество станет моим бескровно. Всего-то и надо отправить Янку на покой.

— Подавишься.

— Фи, какая ты скучная, — он наконец распрямился, уставился на танцовщиц.

А я поняла, что щеку мне жжет чей-то взгляд. Ну как «чей-то», даже не обернувшись я знала, что это Амет. Вот только в его взгляде не было ни вины, ни тревоги, ни нежности. Просто очень сосредоточенное, концентрированное внимание. Не слишком много для человека, из-за которого я рискнула всем.

В памяти непрошенно всплыла сцена, когда император пришел ко мне. На следующий день после того, как я выпила его кровь. Я лежала на кровати, мокрая как оставленный под дождем платок. Беспомощная и обессиленная. Всю ночь меня терзал жар в венах, выкручивал тело, выворачивал сознание. Подчинял.

— Я передумал. Мне не нужна еще одна целительница, мне нужна жена. Пусть самое ценное ты не уберегла, но по крайней мере твое чрево все еще способно