пристанище, где в основном жили очень пожилые драу — большинство было даже старше бабушкиных древних советников. Они приходили сюда доживать свой век в место силы и служить ему, исцеляя людей.

Обитель делилась на мужскую и женскую часть. Вторая была больше, в нее вошло четыре источника против двух в мужской. Но и женщин драу, желающих помочь людям, тоже было значительно больше. К ним приходили за помощью не только женщины. Драу не отказывали ни их детям, ни мужьям, отцам и братьям. Всем, кому могли помочь.

Меня приняли спокойно, с такой ненавязчивой доброжелательностью, что она граничила с безразличием, но им не была. Просто в обители было так принято — любой, кто пришел в нее служить, становился неотъемлемой частью этого места. И остальные принимали его как данность.

Поселили нас с Лесси в одной комнате, такой крошечной, что две одинаковые кровати занимали всю длину противоположных стен, а между ними, тоже у стены, стояли две тумбочки и шкаф. Напротив еле вместились две узкие двери — входная и в уборную. Но так как комнату мы покидали утром и возвращались вечером, этого хватало.

Лесса была единственным человеком в обители, но сообразительная девушка очень быстро стала выполнять работу сестры — помощницы, перестала смущаться и легко влилась в наш странный коллектив целителей.

Работы было много. В обители святого Тасима лечили всех и бесплатно, но далеко не всем могли помочь до моего появления. Слух о чудодейственном средстве быстро пополз среди людей, и хотя глава обители драу Аквира строго распределяла страждущих, их поток не прекращался. Иногда я даже забывала про источники, хорошо что меня контролировала Лесса, которая свято верила, что источники несут красоту и здоровье. Я не торопилась ее разубеждать и рассказывать, что источники могут лишь усиливать или стабилизировать дар. Девушка была молода, здорова и привлекательна. Но если ее убеждение в чудотворности источников придает ей уверенности, то почему бы и нет?

Про то, что в обители есть библиотека, я узнала совершенно случайно, когда к нам с Лессой присоединилась одна из драу с книгой в руках.

— Чему ты удивляешься, Эни? — мягко спросила она. — Скучно лежать тут целый час без дела. Все книги защищены от воды, можешь выбрать любую.

В тот вечер я сразу отправилась в библиотеку, и на этот раз мой доступ никто не ограничивал. Правда, изучать книги я могла только лежа в источнике, поэтому информацию приходилось вылавливать кусками.

«Вызвать правителя на поединок может любой дракон или драу, входящий в его род или прошедший обряд крови».

«Стоит отметить, что поединки за власть обычно заканчиваются смертью претендента, очень редко когда правителя действительно удавалось сместить».

«Правилами поединка запрещается использование зова. Только чистый дар с обеих сторон».

Жаль, конечно, что мой дар далеко не в лучшей форме. На источниках мне было значительно легче, но стоит вернуться в столицу и, боюсь, о контроле можно будет забыть.

Я тщательно просмотрела книги, в поисках упоминания пола претендента, опасаясь, что женщина не имеет права на вызов, но запрета нигде не нашла. А в одной из книг было даже упоминание о некой драу Рудизе, бросавшей вызов правителю и проигравшей. Не совсем то, о чем я хотела бы прочитать, зато император не сможет не ответить.

Пожалуй, те шестнадцать дней, что я провела в обители, были самыми умиротворяющими и спокойными за все время моего пребывания в империи. Я занималась любимым делом, практически избавилась от кошмаров и смирилась с тем, что моя жизнь может вот-вот прерваться.

Но настал день, когда пришлось возвращаться. Честно говоря, я уже начала думать, что намерения императора насчет меня изменились, потому что до обряда оставалось все меньше времени, а забирать меня он, похоже, не собирался. Но буквально накануне за мной все-таки приехали.

Ночь нам с Лессой пришлось провести в дороге и завтракать в случайном постоялом дворе, чтобы приехать во дворец к обеду. Свадебный обряд должен был состояться на следующее утро. А вечером предстояли традиционные торжества — свои для каждого будущего супруга.

Уже через час после приезда я чувствовала себя так, словно никуда не уезжала. Вот только эмоции мои изменились. Ледяная корочка, появившаяся в день, когда я узнала про предательство Амета, за время проведенное в обители окрепла и закостенела. Единственное, что все еще волновало — это предстоящий вызов.

Так что, хотя во дворце ничего не изменилось, зато изменилась я сама.

— Прародители мне в свидетели, — горестно вздыхала Малита, пока Лесса занималась моей прической, а еще две служанки ногтями, — как можно настолько за собой не следить? Да это просто неуважение к повелителю! Женщина должна выглядеть идеально! Желанно!

Я покосилась на фаворитку, подумав, что Малита действительно всегда выглядела безупречно.

— Зачем? — пожала плечами. Сегодня Малита меня не раздражала, даже напротив — мне захотелось позлить ее, чтобы взбодриться самой. Чтобы не думать о завтрашнем дне и не бояться его. — Я нужна императору. И вовсе не из-за платья или прически.

— Ты нужна ему только как чрево для наследника! — ожидаемо завелась фаворитка. Видимо, девушка что-то испытывала к Малахару, раз так не любила его невесту. А может просто боялась потерять расположение императора и свое положение во дворце.

— А ты — как постельная грелка, — фыркнула я, сама себе ужасаясь. — Я тебе даже благодарна, честно. Мне эти кувыркания с престарелым драу мало интересуют.

— Что⁈ — Малита взвизгнула, подскочила.

— Мали, не надо, она специально тебя злит! — вмешалась Грэна, ухватив злющую фаворитку за руку. — Ее время пройдет, тебе ли не знать!

«Быстрее, чем вы думаете».

— Ох, да ладно, — небрежно махнула я свободной рукой. — Малахар похоронил уже двух жен, пора и честь знать. Прародители его заждались.

— Ах ты дрянь, — задохнулась Малита. — Я…

— Остынешь и ничего мне не сделаешь, — холодно бросила я, впервые в жизни обратившись к зову. Малита захлебнулась криком, с ужасом уставилась на меня, кивнула.

— Если император узнает, что вы использовали зов по отношению к Малите… — вместо фаворитки завелась Грэна.

— ЗАМОЛЧИ.

Окончание моей подготовки к вечернему торжеству прошло в благословенном молчании, нарушаемом лишь мелодичным звоном браслетов. Конечно, фрейлины пытались выразить свое отношение ко мне гневными взглядами, но, если не смотреть, можно представить, что я дома, готовлюсь к очередному маминому приему.

«Как там она?»

Когда дар прорыва еще был послушен, я находила возможность навещать маму каждый день. Княгиня была в бешенстве и отчаянии. Мирный договор не позволял начать военное противостояние с империей в ближайшие месяцы, а иного способа выручить меня мама не видела. Разве