были опущены пологи и, судя по звукам, вели там не светские беседы, отнюдь.

— Выбирай любую, — дядя благодушно рассматривал девушек, сам впрочем, не торопясь уединяться с кем-либо. Видимо, копил силы для будущей жены.

— Благодарю, — проскрипел я. — Обойдусь.

Происходящее вызывало лишь одно чувство — брезгливость, и я с трудом дождался окончания праздника.

Глава 17

Церемония проходила в императорском саду, в той его части, где находилась огромная площадка для игр и развлечений. Утоптанную землю в честь праздника застелили коврами, наверное, собрав их со всей империи.

— Прекрасно выглядишь, — масляно улыбнулся Малахар, подставляя мне локоть и начиная торжественное шествие внутри живого коридора из драу, которые выстроились плечом к плечу. Справа мужчины, слева женщины. Я не смотрела на лица, не различала одежды. Коридор казался бесконечной змеей.

Я промолчала, хотя сомневалась в сказанном. Душное, невероятно тяжелое платье неподъемным грузом оттягивало плечи. Чтобы его надеть, мне понадобилась помощь трех служанок.

«Тонкая месть, Малита. Мои аплодисменты».

Кроме груза платья и украшений на меня давили страх и неопределенность. Так что вряд ли я действительно хорошо выглядела, если только император не предпочитает бледных, замученных девиц с искусанными губами.

— Забеременеешь и сможешь навестить Янку, — словно делая мне невероятное одолжение, произнес император.

— Спасибо, — выдохнула я, потому что он остановился, ожидая ответа. Шествие возобновилось.

— Конечно, одним посещением спальни не обойтись, — рассуждал Малахар. — Но месяца, думаю хватит.

«Боюсь, вечером тебя ждет сюрприз».

Чем ближе мы приближались к концу живого коридора, тем значимее становились драу. Малахар начал останавливаться, давая возможность отдельным парам поздравить нас лично, тем самым оказывая высочайшее благоволение. Мужчины поздравляли императора, женщины — меня.

— Мои поздравления, княжна, — пропела Малита, когда император остановился в очередной раз. Мужа у фаворитки не было, поэтому напротив должен был стоять холостой мужчина. Я повернула голову в его сторону скорее из желания не смотреть на Малиту, чем по-настоящему интересуясь. И нахмурилась, увидев стоящего рядом с мужчиной знакомого шатена — моего подопечного из лечебницы Рейтига. Драу Рубан тоже имперец?

— Желаю скорейшего рождения наследника, — Малита повысила голос, но к ней я так и не повернулась, уставилась вперед.

Последними в цепочке стояли Амет и Талия. На наследника я даже не взглянула, но его жена мне ничего плохого не сделала, поэтому я выдавила из себя улыбку.

— Долгих лет жизни и супружеского счастья, — проговорила Талия. — Сильных сыновей и красивых дочерей.

— Благодарю, — произнесла я, спрятав эмоции. Детей у меня, похоже, не будет никогда.

Сделав еще шаг, мы с императором оказались перед накрытым белой скатертью столом, на котором лежало лишь острое, заправленное чернилами, перо.

У драу никогда не было богов, как у людей, не было храмов и жрецов, священнослужителей и хранителей памяти. Брачные обряды драу считались свершенными, если в присутствии свидетелей специальный мастер наносил супругам парные брачные татуировки. Раньше, во времена драконов и первых драу, татуировки появлялись сами, после клятв, но такого не было уже несколько столетий.

— Вы готовы? — голос мастера выдавал волнение, но рука, держащая белое перо, не дрожала.

Император молча протянул левую руку. На предплечье уже были две потускневшие полоски татуировок предыдущих браков, так что мастеру пришлось склониться, чтобы дотянуться до середины руки.

Я украдкой вытерла пот платочком, который все это время сжимала в свободной руке. Жарко было невыносимо, единственная заслуга платья была в том, что ткань влагу не пропускала и можно было не переживать, что на спине или подмышками расползутся некрасивые влажные пятна.

«Прародители, это действительно меня сейчас волнует⁈»

Впрочем, от жары страдала не только я — по виску Малахара тоже ползли крупные капли пота. Хотя, может это от боли, кожа от уколов раскраснелась и распухла. Скоро и я почувствую себя на месте своих подопечных. Хотя, справедливости ради, только Амета я колола без обезболивания.

Постепенно брачная метка браслетом охватила руку императора, и пришла моя очередь. Ну что сказать, это было крайне болезненно. Уже после первого укола я закусила губу, и к капелькам пота добавились дорожки из слез. Но спину я держала ровно и от касаний острого пера не вздрагивала. Кажется, прошла вечность, прежде чем мастер объявил церемонию обмена браслетами законченной и отпустил мою несчастную конечность.

Свою клятву Малахар проговорил громко и звучно, закончив словами «до самой смерти», в которых я четко слышала пропущенное «твоей». Я ограничилась «соглашаюсь быть твоей женой по доброй воле и в ясной памяти».

Обратно мы с новоявленным супругом шли без остановок. Малахар держал мои пальцы, вытянув наши руки вперед, чтобы все драу засвидетельствовали наличие меток.

— Поздравляю, поздравляю, — доносилось со всех сторон так, что это слово почти перестало быть узнаваемым.

— Теперь ты императрица, — сказал мне Малахар, когда мы вышли из живого коридора. — Неплохо для маленькой шлюшки.

Я набрала воздуха в легкие.

— Я, драу Эникс из рода ониксовых драконов, — громко произнесла я, — вызываю тебя, драу Малахар из рода малахитовых драконов на ритуальный поединок за право назваться сильнейшей!

Последние слова я договаривала буквально на бегу, потому что после слова «вызываю», Малахар схватил меня за руку и потащил в сторону входа во дворец.

— Что ты мелешь, девчонка⁈ — выплюнул он уже на ступенях. — Какой поединок⁈ Совсем сдурела⁈ Кто тебя надоумил⁈

— Я имею на него право, — упрямо пропыхтела я, к сожалению не имея сил остановиться. Император впихнул меня в первый зал и по анфиладе бесконечных комнат потащил дальше. — В правилах нет запрета для женщин! Ты обязан принять вызов и закрепить его кровью!

— Ага, сейчас, — ядовито выдохнул он. Рядом с нами уже была парадная лестница. Перед ней Малахар остановился и обратился к стражникам, — проводите мою супругу в спальню.

— Но… — начала было я.

— ЗАМОЛЧИ и ЖДИ МЕНЯ в спальне!

Я захлебнулась словами и эмоциями, дар во мне протестующе всколыхнулся, но преодолеть зов у меня не вышло и я покорно побрела в сторону спальни. И только добравшись до второго этажа сообразила, что вызов озвучен и услышан, может все же получится его закрепить? Нужна кровь, но в покоях императора наверняка найдется хотя бы ножик для фруктов?

Через час поисков я обессиленно упала в кресло. То ли опасаясь покушений, то ли самоубийства, но кто-то прозорливый убрал из спальни императрицы все режущие предметы. Поэтому теперь я сидела в кресле и безнадежно кусала губы. Кусала…

Даже не оформив мысль до конца, я резко прикусила губу, но лишь застонала от боли.

«Нужно прикусить тонкий слой кожи, а не пытаться откусить часть лица!»

Подумав, я выбрала тонкую кожу