желания соваться в пещеру к медведям, но Фендал его убедил, что для такого лучника, как он, что медведя подстрелить, что зайца… Да и Вальдр посулил подарить свой зачарованный кинжал, при виде которого у Влада загорелись глаза.

И, в принципе, всё могло бы и обойтись, если бы в пещере помимо медведей не оказались сприганы. Косолапых Фендал, как и обещал, перещёлкал влёгкую. А вот с духами леса так просто справиться уже не вышло.

Владу даже пришлось наплевать на конспирацию и призывать дух волка на глазах у эльфа — делать чего при свидетелях он не хотел. Волк сумел на время отвлечь сприганов на себя, а пускающий стрелу за стрелой Фендал стал второй линией обороны, пока Влад поспешно входил в транс и переключался на духовное зрение.

Ему в последний момент удалось с помощью своих «щупалец» развоплотить сприганов, разорвав их связь с временным телом, но его напарник, прикрывая его, получил слишком тяжёлые раны.

Фендала, наверное, ещё можно было бы спасти, но Влад не желал, чтобы кто-нибудь в Фолкрите узнал о его магических способностях. Он ногой отбросил сумку эльфа, к которой тот тянулся за зельями, после чего высказал тому в лицо все свои обиды и претензии, не забыв прибавить самое «сладкое» напоследок:

— А ты знал, что Свена ты убил ни за что? Он такой же наивный дурачок, как и ты! Я, я всё это время, пока жил у тебя, драл эту сучку Камиллу Валерию! Ты спал, а я огородами — к ней! О, как она смеялась над тобой и твоим письмом! И как же вы со Свеном её бесили! Сейчас она, небось, так благодарна мне, и не только за доставленное удовольствие, но и за то, что я избавил её от вас обоих!

Это было последним, что услышал Фендал. А вот Вальдра Влад спас. И не только ради обещанного кинжала, сколько ради алиби. А то из Фолкрита они с эльфом вышли вместе, а вернулся он один. А пускаться в бега он пока не планировал.

Поэтому через пару дней он вместе с окрепшим охотником похоронили павших. Вдвоём им через лес было их не дотащить, тем более Вальдру с его ранами — самому бы дойти.

Вернулись в Фолкрит, где Влада чествовали как героя, ещё и жалели… Как-никак, друга потерял…

— А что такого ему понадобилось в Фолкрите? Какой у него был план? — поинтересовался Ралоф.

Глава 11

— На самом деле всё очень просто, — ответил Довакин, — Вот, смотрите… Я отойду на минутку…

Встав с дивана, он вышел — видимо, в туалет, поскольку за долгими разговорами пара бутылок вина «Алто» и несколько с мёдом ушли легко и незаметно.Прошла минута. Николаю Петровичу стало как-то не по себе. Большую часть своей жизни он прожил в простом и понятном, предсказуемом мире. А потом всё завертелось… Будто упал в яму и летишь, летишь… А дна нет. Совершенно невозможно предсказать, что будет дальше! Он переглянулся с Ралофом и понял, что того одолевают те же мысли.

Хорошо, если Довакин сходит в туалет и вернётся. А если нет? Может, сейчас по всей стране, по всему миру начнут открываться порталы вроде того, что открылся тут, во дворе дома… Он ощутил фантомную боль в боку — там, где вошёл меч, оборвавший его жизнь… А теперь он снова в строю, но надолго ли? Судя по тому, как сопит за спиной Михаил, тот тоже успел напридумывать себе всякого.

В глубине квартиры послышался звук спущенной воды, негромко хлопнула дверь, и раздались тихие шаги. На Николая Петровича навалилось такое облегчение и такая светлая радость, каких он не испытывал очень и очень давно.

— Ну как, поняли? — спросил Довакин, усаживаясь на диван. С лёгкой и чуть печальной улыбкой он смотрел на опешивших гостей.

— Так это… эти эмоции — ваших рук дело?! — произнёс Михаил.

— Именно, — подтвердил Довакин. — А теперь представьте, если вас качают на таких «качелях» на протяжении нескольких недель, месяцев? Когда я рядом — вам хорошо; когда вдали — тревога и беспокойство; когда говорите угодные мне вещи — всё хорошо; когда что-то мне неугодное — боль и дискомфорт.

Человек так устроен, что неосознанно реагирует на сигналы от тела, которые получает в виде ощущений, эмоций, и автоматически подстраивается к ним. Если, к примеру, неудачно наступишь на что-то и повредишь пятку, то сам не заметишь, как станешь ходить, прихрамывая, ставя ногу на носок, оберегая повреждённое место.

Таким образом, наведённые извне эмоции способны изменить поведение, причём совершенно незаметно. По сути, это дрессировка. Наказывая животное за проступки и давая лакомство за правильные дела, можно его «приручить». С человеком сложнее, но если манипуляция достаточно тонкая, жертва о ней не знает, а «дрессировщик» не требует от неё чего-то, что шло бы вразрез с её принципами, то это работает.

* * *

Через сестру Нарри - Теклу Влад вышел на Денгейра, бывшего ярла Фолкрита. «Старый маразматик, списанный в утиль», как выразился Влад, но сохранивший ещё крохи влияния, по старой памяти и «из уважения к сединам».

Прямолинейные, бесхитростные и резкие по своей природе норды при общении с ним неизбежно скатывались в перепалку. Что он нёс?! А начнёшь спорить - это себе же дороже выйдет. Крику на весь город.

Влад же, имея опыт общения с немолодыми и не вполне ясного ума людьми, и при этом властными, имел. Просто говори не то, что думаешь, а то, что от тебя хотят услышать. Любую чушь. А если ещё он в твоём присутствии начинает испытывать необъяснимо приятные ощущения…

В итоге, через цепочку знакомств Влад получил аудиенцию у молодого ярла с рекомендацией: «Умелый охотник, победитель грозных сприганов».

- Занятная ирония судьбы, не так ли , дорогая? - Довакин отвлёкся от своего рассказа и повернулся к жене.

- Да, кое-кому в Фолкрите, года через три после этих событий, довелось и самим познакомиться со сприганами и довольно близко. - ответила она, нехорошо улыбнувшись. За её спиной из-за дивана выстрелили вверх какие-то лозы и принялись оплетать стену, формируя что-то вроде зелёного ковра.

В принципе, этой встречи, знакомства с ярлом Влад и добивался. Не мог же он просто ногой открыть дверь в дом главы региона и напроситься на разговор? Мог, но понимал, что ничего толкового из этого не выйдет. А тут - его