одна разрядка ему на пользу, поскольку после этого он с большей готовностью позволял взнуздывать и направлять себя, почти как если бы растянул современный солнечный парус. После повторных марш-бросков по файлам Акселя намерения давнего школьного друга стали постепенно проясняться. Нам следовало отнестись к нему всерьез, в его великолепном отсутствии. АКСЕЛЬ явно был причиной и возбудителем сигнала тревоги – и целью Нашей миссии! То, как он намеревался управлять теми четырьмя глазами-телескопами обсерватории в чилийском высокогорье, выдавало столь дерзновенное понимание устройства так называемой у человеков Вселенной, что Мы не могли скрыть уважение. Пальцы Манфреда сновали по клавиатуре, и с каждым нажатием клавиши Нам становилось все яснее, чего, по-видимому, ожидал от него затаившийся коллега.

Во второй половине дня Майке зашла выпить кофе, прихватив с собой обсыпанный сахарной крошкой пирог и термос. Обычно она мало что приносила, поскольку их с Зильке квартира располагалась всего этажом выше. МЕЛИПАЛ, Южный Крест, можно изобразить, если кто-то (скажем, Манфред) ляжет, раскинув руки в стороны и вытянув ноги. В этих регионах есть Южный Крест и Акрукс, Шкатулка с драгоценностями, и темный Угольный мешок. Однако Аксель нацеливался не на такие традиционные объекты или их констелляции. Если другие при помощи четырех гигантских глаз обсерватории выискивали мрачные планеты в тени солнц, в десятки миллиардов раз более ярких, или выслеживали черные дыры, по диффузному краю которых кружат коричневые карлики, то Аксель, кажется, придумал совершенно новый способ наблюдения, задействующий в почти непостижимо всеохватной поисковой кампании не только четыре основных телескопа, но и более мелкие вспомогательные, которые можно подкатывать по рельсам.

–Он намеревается осуществить Deep Impact[44], – объяснили Мы Майке-Изабель, которая заявила, что стремится к тому же, и пообещала заглянуть еще раз после ужина на что-то, что она назвала «бокальчиком», поскольку желала – хотя бы в спортивно-медицинских целях, недаром же она медицинская сестра-стюардесса, – и дальше иcследовать Манфреда.

Конечно, сейчас Мы могли бы еще раз навестить Нашего клиента (и стабилизировать некоторые его части, применив Нашу испытанную стратегию перчатки), чтобы запустить программу «ЙЕПУН = Венера». Однако при всех расчетах, которые Мы вынуждали Манфреда проводить за вычислительным ящиком, и при всех расслабляющих упражнениях, каковые ему предписывала Майке-Изабель, Мы вовремя распознали одну деликатную проблему – или, точнее, две, ибо и Нас посетили сомнения, когда веселая соседка стала размышлять, не привести ли с собой на условленный бокальчик коллегу Зильке-Марину, желавшую как-нибудь воочию убедиться в маленьком чуде неустанных Манфредовых восставаний. Дозировать следовало не только нагрузку коры головного мозга, неизбежную при интенсивном использовании Манфредова тела, но и – как это, вероятно, выразила бы Ада Лавлейс – натяжение нежных струн его сердца. Потому что он, хотя и обрел с веселой и ловкой Майке-Изабель и благодаря ей (и Нашей небольшой андрологической поддержке) уже утраченную было некоторую уверенность в себе как человеческом существе мужского рода и научился высоко ценить двойную прелесть пудельковых кудряшек, гибкость и веселый профессионализм соседки, но так и не смог расстаться с образом Сабины. А вдруг он сумел бы простым способом помочь ей вернуться к собственному телу, и разве не обещала она ему нечто невероятное, в случае если он решит задачу на компьютерной флешке?

Он собрался тут же приступить к работе. Мы отправились с ним не сразу, и поэтому вскоре он уже в растерянности таращился на три поставленных Нами в ряд монитора и головоломные загадочные шифры на них. Если сейчас Майке-Изабель приведет еще и Зильке-Марину, он больше вообще ничего не добьется и, возможно, даже предастся пороку способом, немыслимым с жизнерадостной Майке. Поскольку блондинка Зильке, ее соседка по квартире, которая часто кажется злобной и очень замкнутой, приводила его в нехорошее возбуждение и более того – внушала смутный страх. Непостижимо, но Мы при виде Зильке ощущали себя ненамного лучше. Именно в последнее время – когда Мы видели ее за чашечкой (не бокальчиком) эспрессо или всего лишь издали в подземном гараже, где она вместе с радостной Майке садилась в Наш «ферруччи» (Мы по-прежнему с удовольствием разъезжали в олдтаймере, столь высоко оцененном Сабиной), – внушающий беспокойство блеск, исходящее от нее на редкость зловещее сияние еще усилились. Должно быть, она была благом лишь для весьма особого круга клиентов, но ни в коем случае не для такого романтического героя, как Наш Манфред.

В общем, Мы объяснили Майке-Изабель, что этим вечером у Нас действительно больше нет времени ни на один бокальчик, ни на два, поскольку нужно выполнить срочную работу. И пообещали однажды что-нибудь предпринять или сотворить с ее подругой и коллегой, и ни за что не собирались утверждать, что к ее тихим, хищным прелестям у Нас иммунитет.

Есть вещи, которые не стоит завершать слишком быстро. Это касалось и второй проблемы Акселя, оказавшейся на поверку целым рядом логических, научных, математических задач. Осмысляя странные операции, каковые давний школьный приятель Манфреда намеревался произвести с чилийскими телескопами, непременно упираешься в два критических момента. Во-первых, хитрец Аксель все еще недостаточно описал задачу, которую стремился решить. Если Мы дадим ему все, чего он хочет, как если бы Мы привинтили на его «ферруччи» четвертое колесо, он может улизнуть, не взяв Нас с собой или не сказав, куда, собственно, уезжает. Во-вторых, какими бы значительными по меркам человеков ни казались подземные вычислительные машины, поддерживающие телескопы в чилийском высокогорье, их никоим образом не хватало для обработки гигантского потока данных, которые планировал перехватить Аксель. Как он, собственно, собирался убедить руководство обсерватории одобрить столь загадочную операцию или так называемую кампанию, до предела нагружающую оборудование? В этот момент, рассудили Мы, в дело, вероятно, вступит госпожа профессор, дважды доктор Зандштрём. Она вела себя так, будто хорошо знакома с Рональдом и его проектом, и, казалось, связана с Акселем далеко не только родственными узами. В конце концов, весь комплекс телескопов в Чили, как об этом с гордостью писали повсюду, финансировался исключительно европейским ведомством по научным исследованиям, верховной главнокомандующей которого была она!

Запутанные отношения! Мы угостили перетрудившегося по многим каналам Манфреда безобидным бокальчиком красного вина, а себе разрешили вдогонку еще и слизисто-зеленого стрегацотти, а затем откинулись на подушки и закрыли его глаза. Ему, конечно, тут же опять приснилась священная Сабина, которая жаловалась на свое роскошное тело, ставшее для нее самой недоступным. Да, сейчас ему позволили недолго подержать ее за руку! Она постоянно давала ему чуть больше, в строго рассчитанной дозировке, – именно так Мы теперь поступим и с Акселем.

3

Нужно было решительно и быстро завершить или, точнее,