командира, на ходу сверяясь с данными на экране. Пальцы Максима порхали по сенсорам, выуживая сводки в реальном времени.

— Корабль полностью боеготовый, — отрапортовал он чётко, без лишней воды. — Реакторы вышли на сто процентов мощности, синхронизация с инопланетными модулями стабильная. Трюмы полны, боезапас главного калибра загружен под завязку. Экипаж на боевых постах и ожидает приказов.

— Что насчёт ракетных установок? Системы ПКО? — перебил Андрей.

Этот вопрос волновал его особо. Ракетные шахты «Перуна» пустовали уже давно — логистика флота хромала, да и сам эсминец изначально проектировался как артиллерийский корабль, а не ракетный крейсер. Два пусковых блока по двадцать ячеек в каждом — не так много по меркам линкоров, но в ближнем бою это был весомый аргумент, которого им часто не хватало.

— Боезапас полностью восстановлен, капитан. Загрузили тяжёлые противокорабельные, — кивнул Максим. — Системы противокосмической обороны протестированы, лазеры и кинетика в зелёной зоне.

Андрей коснулся панели вызова, и двери турболифта с мягким шелестом разошлись в стороны. Капитан шагнул внутрь, ударив по кнопке «Мостик». Максим последовал за ним, встав у стены и вытянувшись в струнку, будто на плацу перед адмиралом. Его взгляд был устремлён в пустоту перед собой, а костяшки пальцев, сжимающих планшет, побелели.

— Расслабься, лейтенант, — проговорил Андрей, заметив эту деревянную скованность. — Сейчас не до формальностей. Если будешь так напрягаться, перегоришь ещё до первого выстрела. Дыши.

— Виноват, капитан, — выдохнул Максим, поведя плечами. Он кивнул и действительно попытался ослабить хватку на планшете.

Впрочем, Андрей его не судил. Он понимал это напряжение как никто другой.

Сегодняшний день был историческим, и от этого становилось только страшнее. Это был боевой дебют Объединённого флота. Впервые в реальный бой шли не ветераны, а вчерашние курсанты, знакомые только с симуляцией. И не просто люди, а экипажи, где плечом к плечу (или хвостом к хвосту) сидели представители трёх совершенно разных цивилизаций. Сработает ли эта гремучая смесь под огнём? Или языковые барьеры и разница в психологии превратят флот в хаотичную толпу?

Но больше всего Андрея грызла другая мысль, холодная и липкая. А что, если он ошибся? Что, если все эти гибридные технологии, месяцы муштры и надежды — лишь самообман? Этот бой должен был дать ответ на главный вопрос: способны ли они вообще противостоять машине смерти арианцев в прямом столкновении, или же этот «экзамен» станет для них последним.

Тяжесть ответственности легла на плечи, сравнимая с перегрузкой при экстренном торможении. Она давила, мешала дышать, но он обязан был держать спину ровно. Если дрогнет он — дрогнут и остальные.

Пневматика дверей выдохнула, открывая проход в святая святых корабля.

Рубка управления «Перуна» встретила их деловым гулом и мерцанием десятков тактических дисплеев. Здесь не было паники — только предельная концентрация. Все ложементы были заняты. Андрей скользнул взглядом по спинам своих подчинённых.

Здесь были те, кого он лично отобрал из числа выживших в Убежище-1 и доказавших свою преданность в бою с флотом Адмирала. Но большую часть составляли новички — вчерашние курсанты, для которых этот выход в космос мог стать последним.

Экипаж «Перуна» был живым воплощением доктрины Объединённого флота.

Слева за пультом управления энергетическими щитами, виднелась фигура инженера-лааарискай. Его крупные, покрытые серой шёрсткой уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук на мостике, а чёрный нос-пуговка на вытянутой мордочке смешно дёргался, «внюхиваясь» в показания приборов.

А за консолью орудийных систем сидел молодой ракси. Его шкура ярким пятнистым узором напоминала земного ягуара, а длинный хвост, выглядывающий из специальной прорези кресла, ритмично постукивал по полу, выдавая возбуждение. Его когтистые пальцы с невероятной скоростью бегали по голографической клавиатуре, проверяя статус рельсотронов.

— Капитан на мостике! — громко объявил Максим, направляясь к своему месту за пультом связи.

Все головы на мгновение повернулись к Андрею. Взгляды скрестились на нём. Капитан прошёл к центральному ложементу. Кресло привычно обхватило тело, и перед глазами тут же развернулась персональная сфера данных.

— Приветствую, капитан, — раздался в голове спокойный, чуть ироничный голос Ватсона. — Все системы в норме. «Перун» синхронизирован с сетью флота.

— Машинное отделение на связи, — тут же вклинился по внутренней связи голос Рема. На маленьком экране появилось его лицо, перепачканное смазкой. — Андрей, мои девочки поют как в опере. Можем рвать с места в карьер.

Андрей выдохнул. Напряжение не отпускало, сейчас на игровую доску были брошены последние козыри, и если эта партия будет проиграна… Ну что же… Он пытался. Пытался сначала отомстить. Потом пытался выжить. А потом, встретив друзей и фактически новую семью, пытался создать новый спокойный мир. Мир, в котором его дети и дети его цивилизации смогут смотреть в звёздное небо без страха. И сегодня решится всё. Нет, война не закончится, — отнюдь, она только начинается. Но именно этот бой покажет то, насколько велики их шансы в этой войне.

Капитан сжал подлокотники ложемента, после чего его пальцы забегали по панели, вводя коды авторизации.

— «Перуну» полный вперёд, занять позицию в ордере.

Двигатели эсминца отозвались низким утробным гулом, вибрация которого прошла через палубы. Корабль плавно отчалил, разворачиваясь носом к внешней границе системы.

Вообще, весь их Объединённый флот был разделён на боевые группы, состоящие из определённого количества кораблей и их классов. В каждой такой группе обязательно центром являлся «Страж».

Эти огромные сферические носители висели в пустоте, словно монолитные планетоиды. Сейчас, в боевом режиме, их гладкая обшивка начинала светиться мягким светом — это генераторы «Скрижали» выходили на пиковую мощность, готовясь накрыть своим полем приписанные к ним корабли.

Вокруг каждого «Стража» выстраивалась сложная геометрическая фигура: тяжёлые крейсеры формировали фронтальный щит, ощетинившись стволами орудий, а юркие фрегаты занимали фланги, готовые в любой момент сорваться в атаку. Это была уже не просто толпа кораблей, а единая многослойная структура, похожая на кристаллическую решётку, растянувшуюся на сотни километров. И «Перун» теперь был частью этой смертоносной мозаики.

— Всему флоту слушать приказ. Перехватить противника на подступах к планете и показать им истинную силу Объединённого флота. Командирам ордеров — принять командование, — голос Анжелы, усиленный общей связью, раздался из каждого динамика, перекрывая гул систем.

Андрей хмыкнул. Оказывается, вице-адмирал умела говорить и наставительные речи — коротко, но ёмко.

Как и планировалось, флот был разбит на автономные боевые ордера, которыми командовали офицеры трёх рас. Анжела, как единственный человек, способный удерживать в голове картину всего сражения целиком, осталась в стратегическом штабе на Станции обучения. Андрей же принял под начало один