— Вижу разделение! — прорезался чёткий голос командира группы. — Активировать протокол «Рой». Отдать управление нейросетям!

Андрей с интересом подался вперёд. Синее облако дронов вдруг дрогнуло и рассыпалось. Вместо того чтобы пытаться гоняться за каждым вражеским истребителем, строй превратился в хаотичную сферу. Движения дронов стали рваными, непредсказуемыми. Красные «клешни» врага врезались в это облако и увязли, теряя корабль за кораблём.

— Неплохо, — хмыкнула Анжела. — С мелочью справились. Но они открыли центр.

Она сделала лёгкое движение пальцем. На карте три тяжёлых красных треугольника — линкоры Торгового Альянса — синхронно вспыхнули ярче.

— Фиксирую залп! — заорал оператор щитов внизу. — Тяжёлые торпеды! Вектор атаки — прямо на «Стража»!

Ситуация резко изменилась. Дроны были заняты боем на периферии, и тяжёлый носитель остался один на один с залпом.

— Перераспределение энергии! — скомандовал голос курсанта. — Эсминцы, в линию! Сомкнуть «Скрижали»!

Синие треугольники эсминцев рванули наперерез красным росчеркам торпед, встраиваясь в единую цепь с носителем. Их щиты вспыхнули, сливаясь с полем «Стража» в единый барьер. Удар был страшным, цифры урона поползли в красную зону, но строй удержался.

— Щиты — 80%! Мы держим! — выдохнул голос из динамиков.

— Они выдержали первый удар, — констатировала Анжела. — Но теперь эсминцы перегружены, а мои линкоры перезаряжаются. Если они сейчас не контратакуют, я их раздавлю.

— Ответный огонь! — словно услышав её, заорал координатор. — «Громовержцы» — огонь! Цель — флагман!

Андрей увидел, как синие корабли начали доворот корпусом для выстрела из рельсотронов. Но они медлили. Секунда, другая… В реальном бою это была вечность.

— Стреляйте! — не выдержав, прошептал Андрей, сжимая поручень. — Чего вы ждёте⁈

Однако курсанты медлили. Им не хватало рефлексов, чтобы действовать в том ритме, где от приказа до исполнения проходит меньше секунды. И этого крошечного замешательства Анжеле хватило с лихвой.

Её линкоры, вопреки своей массе, успели сместить векторы движения, уходя с траектории прямого удара. Залп «Громовержцев» отобразился на голограмме быстрыми трассерами, но они прошли по касательной. Индикаторы щитов вражеских кораблей мигнули и окрасились в жёлтый, фиксируя перегрузку, но красные треугольники линкоров остались гореть ровным светом. Критического урона нанесено не было.

Ответ последовал мгновенно. Анжела не дала им второго шанса. Она действовала жёстко, быстро и расчётливо. Главный калибр Торгового Альянса ударил по самой уязвимой точке — по эсминцам, которые секундой ранее отдали энергию своих щитов для защиты носителя. На сфере появились жирные линии векторов атаки, упёршись в синие маркеры.

Один за другим треугольники эсминцев начали гаснуть, окрашиваясь в безжизненный серый цвет. Рядом с ними вспыхивали короткие текстовые пометки: «Связь потеряна», «Критические повреждения», «Уничтожен». Без щитов броня не выдержала: сухие цифры телеметрии показывали, что корабли перестали существовать как боевые единицы за долю секунды.

Андрей бросил быстрый взгляд вниз, в полумрак зала. С шипением открывались крышки капсул, принадлежащих экипажам «уничтоженных» эсминцев. Оттуда, пошатываясь от сенсорной дезориентации, выбирались «мертвецы».

Зрелище было красноречивым. Люди стягивали визоры с лицами, полными досады. Ракси, чьи хвосты нервно дёргались, шипели, проклиная собственную медлительность. Лааарискай просто молча опустили головы.

Но они были живы. Это была всего лишь симуляция. Будь это настоящий бой, Объединённый флот потерял бы почти два десятка обученных офицеров. Высокая автоматизация и продвинутые ИИ, взявшие на себя львиную долю рутины, позволяли управлять даже крупными кораблями минимальным составом — Андрей по своему опыту на «Перуне» знал, что при нужде хватит и одного человека.Но по стандартному регламенту экипаж составлял минимум пять человек на одном эсминце. Но даже эти жизни были недопустимой ценой за учебную ошибку.

Фокин вернул взгляд на тактическую сферу.

Ситуация стала критической. Шансы на победу рухнули до статистической погрешности. Обороняющиеся потеряли четыре эсминца — свой манёвренный резерв. Противник же, хоть и с просевшими щитами, не потерял ни одного вымпела.

В распоряжении курсантов остались крохи: неповоротливый «Страж», два тяжёлых крейсера, несколько фрегатов и рой москитного флота, который сейчас хаотично кружил вокруг, лишившись поддержки эсминцев.

— Кажется, эта группа будет отправлена на переэкзаменовку, — спокойно констатировала Анжела.

Её пальцы скользнули по панели, и на голограмме красные треугольники линкоров, выстроившись в расстрельную линию, начали неумолимое сближение с жалкими остатками сил курсантов. Это было уже не сражение, а добивание.

— Похоже на то, — с нескрываемой досадой отозвался Андрей.

Это была не первая группа, сдающая экзамены на этой неделе, и далеко не первая, кто с треском проваливал их. Обучение было жёстким, как и требовало время. Но именно сейчас горечь поражения ощущалась острее. Андрей возлагал на это звено большие надежды. В списках экипажей числилось несколько курсантов — как людей, так и лааарискай, — которых инструкторы помечали как «особо перспективных». Казалось, у них есть потенциал стать новой элитой флота.

Но, как показала практика, одного таланта мало. В критический момент, когда счёт шёл на доли секунды, они дрогнули. Внезапно на тактической карте произошло что-то странное.

— Фиксирую скачок энергии на реакторе «Стража», — удивлённо приподняла бровь Анжела. — Они пытаются уйти в гиперпрыжок внутри системы?

— Нет, — Андрей прищурился, глядя на траекторию. — Они не убегают. Смотри.

Грузный, неповоротливый шар носителя вдруг рванул с места. Игнорируя перегрев двигателей, он пошёл на таран флагманского линкора Анжелы. При этом мелкий москитный флот принялся дополнительно защищать свой носитель, летая рядом и мешая Анжеле совершить прицельный выстрел. Но самое интересное происходило с его щитами. Сфера «Скрижали» не просто защищала корпус — она начала расширяться, пульсировать, входя в фазу нестабильности.

— Они перегружают эмиттеры, — поняла Анжела, но в её голосе прозвучала нотка уважения. — Хотят создать зону помех. Фактически это самоубийство.

В следующую секунду «Страж» врезался в строй врага. Нет, физического столкновения не было. Он взорвал свои щиты. Огромный выброс энергии ослепил сенсоры линкоров, превратив тактическую сетку Анжелы в белый шум.

— Цели потеряны! — взвыла автоматика симулятора.

И в этом хаосе два оставшихся крейсера курсантов совершили безумный манёвр. Используя форсаж двигателей, они буквально влетели в «слепую зону» и дали залп из всех орудий. Без наведения, в упор, ориентируясь только на визуальный контакт.

Два крейсера ударили одновременно.

Тяжёлые болванки прошили флагманский линкор Анжелы насквозь, вырвав куски обшивки и дестабилизировав ядро. Красный маркер флагмана мигнул и погас.

Конечно, секундой позже два других линкора Альянса, чьи сенсоры восстановились, превратили наглых курсантов в космическую пыль. Бой закончился. На экране зажглась надпись: «ПОРАЖЕНИЕ». Но