горбачевского руководства, которое само вело дело к превращению бывшей коммунистической партии в буржуазную. Сторонники капитализма «как в цивилизованных странах» схватились со сторонниками «китайского пути» при полной маргинальности немногих марксистов, которые и сами были заражены примитивным охранительством и национализмом. Неготовность всех защитников КПСС к политической борьбе в новых условиях дала большие преимущества «демократам», которые на полную катушку использовали не только провалы нынешнего руководства, но и «белые пятна» истории КПСС.

Перестроечной КПСС пришлось ответить за все ошибки и злоупотребления советских руководителей, начиная с первых лет после Октябрьской революции. Многолетнее замалчивание проблем, пропагандистский обман народных масс дали о себе знать в полном объеме — коммунистам перестали верить и в том, в чем они были однозначно правы. Силы буржуазной контрреволюции, действовавшие под демократическими и гуманистическими лозунгами, выглядели как что-то новое, в отличие от надоевших «верных ленинцев».

Уверенность в полной и окончательной победе социализма, в отсутствии классовой борьбы в СССР, раздувание партии за счет всех «хороших работников», особенно начальников любого уровня — все это привело к тому, что членство в партии стало социальным статусом, абсолютно не означающим готовность на деле бороться за коммунизм. Коммунисты, массово становящиеся самыми ярыми сторонниками капитализма, от руководства до рядовых — эта картина создала сильнейшую травму поражения, которая играет большую роль и в сегодняшнем упадке рабочего движения как в России, так и во всем мире.

Современным марксистам приходится во многом заново переосмысливать опыт КПСС, вырабатывать новую модель коммунистической партии, которая сможет завоевать доверие трудящихся. Не менее важен вопрос и о государственных органах диктатуры пролетариата, их судьба в СССР тоже показательна. Советы, существовавшие с 1917 г., превратились в годы перестройки в парламенты, вместе с разложившейся партией ставшие орудиями реставрации капитализма.

Глава 4. Уход Советов из-под влияния КПСС

Советская власть могла функционировать только в условиях партийного руководства Советами. Система была построена на особом, «советском», разделении властей и балансе сил. Вся полнота партийно-политической власти в стране была у КПСС. Она принимала стратегически важные для страны решения, она контролировала ключевые сферы в управлении и жизни государства, т. е. кадры и идеологию. Руководящая роль партии проявлялась в том числе и в регулировании состава Советов. Действительно более демократических органов власти по своему составу, нежели в СССР, в мире и так не существовало: партия строго следила за тем, чтобы представительство различных классов, групп, национальностей и т. п. было пропорциональным и отвечало формуле «общенародное государство». Выборы обеспечивали в Советах всех уровней необходимое для статистики число депутатских мандатов для рабочих, колхозников, женщин, молодежи, беспартийных и т. д.

Так, наличие в представительных органах власти около половины депутатов-женщин должно было демонстрировать равенство полов в СССР, преобладание среди депутатов рабочих и колхозников — власть трудящихся, а большой процент беспартийных депутатов в Советах должен был свидетельствовать о «постоянной заботе КПСС о вовлечении широких трудящихся масс в управление государством». Безальтернативность выборов и регулярное переизбрание на ключевые посты власти представителей номенклатуры были завуалированы четкой системой выдвижений и предварительного отбора кандидатур: спущенная по партийным каналам сверху кандидатура выдвигалась в порядке «инициативы масс» в трудовых коллективах. Для подтверждения близости власти к народу важно было демонстрировать, что Советы «представляют весь народ, избираются всем народом, действуют во имя его интересов, работают под его постоянным контролем»[373]. На это нацеливал механизм выборов, который был призван доказывать, что голосование 99,9 % за «нерушимый блок коммунистов и беспартийных» — не манипуляция, а результат свободного волеизъявления граждан.

Партия осуществляла политический контроль и политическое руководство, но при этом партийный чиновник не имел в своем распоряжении реальных материальных ценностей общества, он ничем не владел и фактически ничем конкретным не распоряжался. Советы, в первую очередь их исполнительные органы, от имени государства владели собственностью, имели реальную возможность распределения материальных ценностей.

Поэтому главной проблемой в этой цепочке становилось разграничение полномочий между партийными и советскими органами. Первые попытки реформирования при сохранении руководящей роли КПСС касались этой проблемы. Новым генеральным секретарем ЦК КПСС М. С. Горбачевым было заявлено, что «ни о какой настоящей демократизации общества не может быть и речи, если не включить в этот процесс Советы, если не осуществить новаторские перемены в их положении»[374]. Так, в 1986 г. вышло постановление ЦК КПСС «О дальнейшем совершенствовании партийного руководства Советами народных депутатов». В нем указывалось на «необходимость проведения курса на повышение самостоятельности, активности и инициативы Советов, на избавление представительных органов от мелочной опеки партийных органов, на недопустимость принятия решений, входящих в компетенцию Советов партийными комитетами, на создание условий для более полной реализации демократических принципов деятельности Советов»[375].

Начиная с 1987 г. в деятельности Советов начинают происходить важные перемены. Согласно постановлению ЦК КПСС «О проведении выборов в местные Советы народных депутатов, народных судей и народных заседателей районных (городских) народных судов» от 17 февраля 1987 г. предполагалось наличие нескольких кандидатов по одному округу. Кроме того, рекомендовалось отказаться от практики избрания депутатами Совета работников исполкома, а также более двух-трех сроков подряд. В ходе проводившегося в 1987 г. эксперимента по многомандатным округам в Советы 162 районов страны (23 тыс. избирательных округах) страны были проведены выборы по многомандатной системе[376]. Должны были быть избраны 94 тыс. депутатов, при этом кандидатов было выдвинуто 120 тыс. Кандидаты, набравшие большинство при минимуме в 50 % и один голос, становились депутатами; другие кандидаты, не набравшие более половины голосов, становились так называемыми резервными депутатами. 599 кандидатов на выборах по многомандатным округам избраны не были[377].

Эксперимент 1987 г. затронул 5 % Советов СССР, но был очень важен для создания прецедента. Большинство депутатских мандатов на этих выборах получили руководители среднего звена, специалисты народного хозяйства, учителя, врачи и другие представители местной интеллигенции. Но отмечалось и увеличение голосов, поданных против руководящих работников.

Крайкомы и обкомы сообщали в ЦК КПСС, что выборы прошли «во многом необычно». В частности, кандидатами в депутаты было выдвинуто около 100 тыс. человек из числа тех, кто не предусматривался в предварительном порядке для выдвижения; при выдвижении не были поддержаны более 1000 партийных, советских работников, хозяйственных руководителей. По сравнению с прежним созывом среди депутатов стало меньше работников областного, районного, городского звена (в Московской области, например, количество должностных лиц сократилось на 35,6 %). Резко увеличилось число голосовавших против кандидатов, в том числе против кандидатов в депутаты в краевые, областные Советы — в девять раз, в районные Советы — в 6,3 раза, в сельские Советы — в 4,8 раза. Число же избирателей, уклонившихся от участия в выборах, и вовсе увеличилось в 29