составляла 56,2 %, в 1966 г. — 52,6 %, в 1971 г. — 57,1 %, в 1976 г. — 59,1 %, в 1984 г. — 36,8 %, в 1990 г. (XXVIII съезд КПСС) — 41,7 %. Крайне мало было выходцев из крупных городов, областных центров. В составе Политбюро с 1956 по 1976 г. только семь человек (13,7 %) были из крупных городов — областных центров. В «андроповском» Политбюро таких стало уже 21,1 %, в 1990 г. — 29,2 %. Еще более слабым в кадровом отношении было влияние города на ситуацию в деревне[340].

Даже в годы перестройки, как отмечает В. Мохов, «в то время как основную массу населения России (73,9 % на 1 января 1991 г.) составляло городское население (в том числе в Пермской области — 77,5 %), более двух третей состава лидеров городов и районов области (66,8 %) формировали в 1990 г. выходцы из сельской местности. Данный факт означает, что в индустриальной державе местная власть даже в индустриально развитой области оказывалась в руках бывших сельских жителей»[341].

Влияние классовой крестьянской остаточности среди политической элиты и в обществе на политику партии и государства, в особенности в последние годы их существования, а тем более как фактора разрушения советской системы, нуждается в изучении[342]. Требует внимания и еще одна тенденция. Руководство ЦК еще в 1960-е гг. осуществило серьезный поворот в кадровой политике: усилилось выдвижение на партийную работу специалистов народного хозяйства. К середине 1970-х гг. более 70 % секретарей ЦК компартий союзных республик, обкомов и крайкомов КПСС, а также 60 % секретарей горкомов и райкомов имели инженерно-техническое и сельскохозяйственное образование, к концу 1987 г. — соответственно 84,5 и 68,8 %.

С 1961 по 1976 г. численность лиц с высшим инженерно-техническим образованием в составе ЦК КПСС изменилась с 35,9 до 43,2 %, с сельскохозяйственным образованием — с 10,9 до 13,4 %. Аналогичная тенденция существовала среди членов Политбюро (Президиума) ЦК КПСС: за 1956–1976 гг. соответствующее соотношение изменилось с 23,5 и 5,9 % до 45,4 и 4,5 %[343].

Для конца 1980-х гг. характерна превалирующая доля инженерного образования на высших этажах политической власти. В 1989 г. по сравнению с 1980 г. удельный вес лиц с высшим инженерным образованием изменился среди членов Политбюро с 64,3 до 50 %, среди кандидатов в члены Политбюро — с 37,5 до 62,5 %, среди секретарей ЦК КПСС — с 40 до 50 %. Инженерное образование было у 90 % председателей Советов министров союзных республик и у 73 % членов Президиума правительства СССР[344]. На начало 1990 г. каждый пятый секретарь первичной (не цеховой) организации был инженерно-техническим работником[345].

Роль технократизации общественного сознания советской политической элиты в разгроме системы также еще требует детального изучения, но сбрасывать со счетов ее влияние на размывание идеологических основ партии не стоит. Глава советского правительства и член Политбюро, бывший директор завода Н. И. Рыжков, например, так отзывался о роли КПСС в экономике: «Эта сила изрядно мешала и трепала нервы». «Экономика откровенно, беззастенчиво политизировалась с помощью руководящего рычага — партии». Он «едва ли не физически страдал от того, что в нашей стране политика постоянно подавляла, била, месила экономику»[346]. В этих взглядах проявилась недооценка идеологии, провозглашался приоритет экономики над политикой, предавалось забвению ленинское положение о том, что политика — концентрированное выражение экономики, непонимание взаимосвязи экономических и политических интересов различных классов и социальных групп.

Тенденции развития перестроечных и постсоветских процессов показали постоянное наращивание влиятельности хозяйственных структур и их руководителей в политическом процессе за счет сокращения представительства рабоче-крестьянской прослойки. Так, в составе Политбюро ЦК КПСС, избранного на XXVIII съезде КПСС, впервые значимо были представлены уже выходцы из семей служащих — 41,7 %[347].

Поскольку ведущее место в социальном составе партии занимал рабочий класс, среди делегатов партийных съездов и конференций соблюдался его численный перевес. Так, делегатами XXVII съезда партии были избраны 1705 рабочих (34,1 % общего числа делегатов). Среди делегатов XIX Всесоюзной партийной конференции было 1638 рабочих (33 % от общего числа делегатов). Особо в докладе мандатной комиссии конференции было подчеркнуто, что «это соответствует месту рабочих в нашей партии»[348]. Пропорции соблюдались строго. Только на XXVII съезде была особо отмечена тенденция роста численности женщин в партии, в выборных партийных органах. На съезд было избрано 1352 женщины, что составляло 27 % всех делегатов. Это наибольшее число за всю историю КПСС в абсолютном и процентном выражении[349].

Но уже по итогам отчетов и выборов в партийных организациях в 1988 г. отдел партийного строительства и кадровой работы ЦК в записке от 8 февраля 1989 г. констатировал, что среди выборного актива произошло снижение представительства рабочих и женщин. В Приморском крае, например, число рабочих в составе членов и кандидатов в члены райкомов и горкомов партии сократилось на 154 человека (6 %), женщин — на 57 (2,8 %). В целом по КПСС рабочих и женщин стало на 1–3 % меньше среди секретарей, заместителей секретарей, членов парткомов и бюро первичных и цеховых парторганизаций. Рабочих среди секретарей первичных парторганизаций насчитывается теперь 8,2 %, женщин — 34,4 %. Руководителей предприятий и организаций, инженерно-технических работников и работников науки, культуры, просвещения и здравоохранения среди избранных в ноябре-декабре 1988 г. членами и кандидатами в члены горкомов, райкомов, окружкомов, обкомов и крайкомов и членов ревизионных комиссий становится постепенно больше[350].

В последнюю в истории КПСС отчетно-выборную кампанию, после XXVIII съезда КПСС, когда выборные органы обновились примерно на 60 % и сменилось более трети секретарей партийных организаций и комитетов, в райкомах, горкомах и обкомах возросло представительство секретарей партийных организаций из научно-технической и творческой интеллигенции. А вот рабочих, крестьян, женщин и молодежи в выборных органах всех уровней, как констатировал организационный отдел ЦК КПСС, стало еще меньше. Наиболее это было характерно для парторганизаций компартии РСФСР. В Тюменской, Мурманской и ряде других областей число рабочих в партийных комитетах уменьшилось более чем в два раза[351]. В составе окружкомов, горкомов и райкомов в среднем по РСФСР рабочие и рядовые колхозники составляли лишь 19 %[352].

Сокращалось число женщин в руководящих органах КПСС. Так, делегатами XXVIII съезда партии были избраны всего 344 женщины, или 7,3 % от общего числа делегатов. Это самый низкий показатель за послевоенные годы. Среди членов ЦК КПСС женщины составляли всего 8 %, в ЦКК КПСС — 13,3 %, среди освобожденных секретарей первичных организаций — 18,4 %. Среди первых секретарей горкомов и райкомов женщины составляли 4,3 %, в 125 центральных комитетов компартий союзных республиканских, краевых и областных комитетах партии среди секретарей не было женщин[353].

При этом, несмотря на сокращение приема женщин в партию, их доля в общей численности членов КПСС в годы перестройки не сокращалась, а увеличивалась. Происходило это