в голосе его прозвучало что-то похожее на облегчение.

Мы сидели молча. Я чувствовала, как он сжимает мою руку, как его пальцы переплетаются с моими, будто он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Глава 21. Дракон в роли няньки

Прошла неделя после суда.

Кайл приходил каждый день. Утром, ещё до открытия, он появлялся на пороге с корзиной свежих продуктов — фрукты, овощи, мясо, рыбу, всё самое лучшее, что мог найти на рынке. Я сначала отказывалась, но он упёрся:

— Ты должна хорошо питаться. Ради ребёнка.

Я сдалась. Продукты были действительно хорошие.

Затем Кайл садился за свой столик в углу, пил кофе и смотрел на меня. Иногда помогал — таскал тяжёлые мешки с зерном, открывал тугие банки, подавал вещи с верхних полок. Ни разу не попытался заговорить о нас, о ребёнке, о будущем. Просто был рядом.

Призраки к нему привыкли окончательно. Иви вилась вокруг, задавала вопросы, на которые он терпеливо отвечал. Яга кормила его обедом и ворчала, что «тощий больно, дракон, а ест за троих». Теодор перестал коситься с подозрением и даже однажды сыграл с ним партию в шахматы — Кайл проиграл, но сделал вид, что это была тактическая хитрость.

Я часто думала потом — когда именно всё началось? Когда страх и ненависть начали превращаться во что-то другое?

Может быть, в тот вечер, когда Кайл впервые пришёл в кофейню с папкой документов, а я вышвырнула его за дверь, а он всё равно вернулся на следующий день. И на следующий. И ещё через день. Просто сидел в углу, пил кофе и смотрел на меня. Не надоедал, не лез с разговорами, не требовал прощения. Просто был рядом.

Или когда мы сидели на крыльце, смотрели на звёзды. Кайл рассказывал о своём детстве — о том, как учился летать, как впервые превратился, как отец учил его контролировать драконью сущность.

— Тео появился, когда мне было пять, — сказал он. — Сначала я думал, что это просто голос в голове, воображение. А потом понял — это я сам.

— Он приходил ко мне ночами, — призналась я. — Говорил о тебе.

Кайл замер.

— Что говорил?

— Что ты дурак.

Он молчал долго. Потом взял мою руку в свою.

— Это правда, — сказал он. — Я никогда никого не любил по-настоящему. Но я учусь.

— Я вижу, — ответила я.

И сама не заметила, как повернулась и поцеловала его в щёку.

Он замер. Посмотрел на меня так, будто я подарила ему весь мир.

— Карина...

— Тихо, — сказала я. — Просто сиди и молчи.

Мы сидели и молчали. Смотрели на звёзды, слушали, как где-то вдалеке лают собаки, как ветер шуршит листвой. И в этом молчании было что-то важное — то, что не требовало слов.

***

Утром этого дня всё началось как обычно. Я спустилась вниз, позавтракала, открыла кофейню. Первые посетители уже ждали на крыльце — строители, как всегда, пришли за утренней порцией бодрости. Я встала за стойку, принялась варить кофе.

И тут раздался визг.

Такой пронзительный, что у меня чуть чашка из рук не выпала. Я обернулась и увидела Иви. Фея висела в воздухе посреди холла и смотрела на свои руки с таким выражением, будто они только что отрасли заново.

— Леди! — закричала она. — Леди, смотрите!

Я подошла ближе и замерла.

Иви была... плотнее. Обычно она светилась, переливалась, сквозь неё можно было видеть стену. Но сейчас она стала почти непрозрачной. Её крылья, которые раньше были просто сгустками света, теперь отбрасывали на стену самую настоящую тень. Чёткую, тёмную, вполне реальную тень.

— Что это? — выдохнула я.

— Не знаю! — Иви захлопала в ладоши и подлетела к окну. — Смотрите, тень! У меня есть тень!

На шум прибежала Лина, выскочила Тиана из кухни. Из кухни вышла Яга. Я заметила, что и она изменилась — клюка в её руке больше не звенела пустотой, а стучала по полу глухо и весомо.

— Материализация, девонька, — сказала она, довольно крякая. — Мы становимся настоящими. Я же говорила — если эмоций много, мы можем обрести плоть.

— Но как? — я переводила взгляд с одного на другого. — Почему сейчас?

— А ты подумай, — усмехнулась Яга. — Сколько эмоций в кофейне за последнее время было? Суд, победа, дракон этот, переживания посетителей... Мы питались как никогда сытно. Вот и результат.

— Правда? — Иви захлопала в ладоши. — Я стану настоящей?

— Не сразу, — Яга покачала головой. — Постепенно.

Иви подлетела ко мне, обняла — и я почувствовала её руки на своих плечах. Холодные, но настоящие, твёрдые.

— Мы почти живые, — прошептала она. — Ещё немного и сможем жить по-настоящему.

Я обняла её в ответ и почувствовала, как к глазам подступают слёзы.

В этот момент из стены вышел Теодор. Он выглядел встревоженным, осмотрелся и вдруг замер, глядя на свои руки.

— Что за... — пробормотал он.

Я присмотрелась. Он тоже стал плотнее. Обычно граф был почти прозрачным, сквозь него просвечивали обои. Теперь же его очертания стали чёткими, а фрак, который он всегда носил, обрёл цвет — тёмно-синий, с серебряным шитьём.

— Теодор, — сказала я. — Ты тоже...

— Вижу, — перебил он, разглядывая себя. — Любопытно. Очень любопытно.

Кайл, который пришёл как раз к этому моменту с корзиной продуктов, выслушал новости и задумался.

— Я могу помочь, — сказал он. — У меня есть связи в магических кругах столицы. Могу узнать больше о процессе материализации — как ускорить, какие эмоции нужны, нет ли опасности.

— Не надо, — отрезала я по привычке.

— Карина, — он посмотрел на меня серьёзно. — Твои призраки — теперь и мои друзья тоже. Я хочу помочь.

Призраки смотрели на меня с такой надеждой, что я сдалась.

— Хорошо, спасибо, — сказала я. — Узнай.

Кайл уехал в столицу на три дня. В его отсутствие кофейня работала как обычно, но я ловила себя на мысли, что постоянно оглядываюсь на его столик в углу. Странно, но я скучала. Скучала по его тяжёлым шагам в холле, по неловким попыткам помочь с посудой, по его взгляду, которым он провожал каждое моё движение.

— Скучаете? — спросила Иви, подлетая ко мне.

— Нет, — ответила я слишком