— Вы утверждаете, что она вменяема? — спросил Рейнард.

— Абсолютно, — твёрдо сказал Кайл. — Она самый вменяемый человек из всех, кого я знаю.

Мать на скамье истцов вскочила.

— Это ложь! Он её любовник! Они сговорились!

— Леди, — судья стукнул молотком, — ещё одно слово, и я удалю вас из зала.

Мать села, сверля меня взглядом.

Когда свидетели закончили, судья объявил перерыв и удалился на совещание. Мы сидели на скамье и ждали. Лина держала меня за руку, Тиана шептала молитвы.

Кайл сидел рядом и молчал.

— Спасибо, — сказала я тихо.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— Это не подвиг, — ответил он. — Это просто правда.

Судья вернулся через полчаса. В зале воцарилась тишина, когда он поднялся на своё место и раскрыл папку с решением.

— По делу о признании завещания леди Мортимер недействительным, — начал он, и голос его звучал ровно, без эмоций, — Суд, рассмотрев представленные доказательства и заслушав свидетелей, постановляет.

Он сделал паузу. Я затаила дыхание.

— Завещание признать действительным. Иск лорда и леди эш'Тарр отклонён полностью.

Я выдохнула. Лина взвизгнула и бросилась мне на шею. Тиана захлопала в ладоши. В зале послышались аплодисменты — наши постоянные клиенты, которые пришли поддержать, радовались вместе с нами.

Судья поднял руку, призывая к тишине.

— Кроме того, суд выносит истцам строгое предупреждение за попытку оговора. Судебные издержки возлагаются на истцов.

Мать побелела. Отец смотрел в пол, не поднимая глаз. Брат вскочил и выбежал из зала.

— Заседание окончено, — объявил судья и стукнул молотком.

Мы вышли из здания суда под аплодисменты и радостные крики. Солнце светило ярко, небо было чистым, и я впервые за долгое время дышала полной грудью.

— Мы выиграли, — сказала я, поворачиваясь к своим. — Мы выиграли!

Лина плакала и смеялась одновременно. Тиана обнимала всех подряд.

Кайл стоял в стороне и смотрел на меня. Я подошла к нему.

— Спасибо, — сказала я. — За лекаря, за свидетелей, за всё.

— Не за что, — ответил он. — Ты заслужила победу.

Я хотела ещё что-то сказать, но вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног. Голова закружилась, в глазах потемнело, и я начала оседать на землю.

Кайл подхватил меня в последний момент, не давая упасть.

— Карина! — крикнул он. — Что с тобой?

Я попыталась ответить, но язык не слушался. В ушах шумело, перед глазами плыли цветные круги. Я чувствовала, как он держит меня, как прижимает к себе, и это было... странно. Странно и почему-то спокойно.

— Лекаря! — крикнул он кому-то. — Быстро!

Я хотела сказать, что всё в порядке, просто устала, просто напряжение сказалось, но сознание ускользало. Последнее, что я увидела — испуганное лицо Лины и золотые искры в глазах Кайла.

А потом темнота.

Глава 20. Тайна раскрыта

Я разлепила веки и увидела над собой знакомый потолок — в моей спальне, в усадьбе. За окном уже темнело, значит, я провалялась несколько часов. Лина сидела рядом на стуле, сжимала мою руку и смотрела на меня с таким ужасом, будто я только что воскресла из мёртвых.

— Что случилось? — спросила я хрипло. — Почему я здесь?

— Вы в обморок упали, леди, — всхлипнула Лина. — Прямо у суда. Лорд Кайл вас поймал. Он лекаря привёз, самого лучшего, который вас осматривал. Они там в коридоре разговаривают.

Я приподнялась на локтях. Голова кружилась, но не так сильно, как раньше. За дверью действительно слышались приглушённые голоса.

— Лина, помоги мне сесть, — попросила я.

Она подложила мне под спину подушку, поправила одеяло и вышла. Я откинулась на изголовье и прислушалась. Голоса за дверью звучали тихо, но в тишине спальни я разбирала каждое слово.

— ...беременность, это точно, — говорил лекарь. — Срок около трёх месяцев. Пациентка здорова, но нужно беречься — нагрузки, стрессы, всё это может сказаться. Ей нужен покой и хорошее питание.

— Три месяца, — повторил Кайл. Голос у него был странный — будто его ударили и он никак не может отдышаться.

— Именно. Ребёнок развивается нормально, пульс хороший, но мать истощена. Слишком много работала последнее время

— Я понял, — ответил Кайл. — Спасибо, лорд эш'Тарен. Я прослежу.

— Распишитесь вот здесь, что ознакомлены. И передайте пациентке, чтобы через две недели пришла на повторный осмотр. Я хочу проверить, как идёт развитие.

— Передам.

Я сидела на кровати, прижимая руку к животу, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Он узнал.

Дверь открылась, и вошёл Кайл. Он был бледен, как полотно, руки дрожали. Он сел на край дивана, взял мою руку в свои и долго молчал. Потом поднял глаза — и я увидела, что они блестят. В них стояли слёзы, настоящие драконьи слёзы, которые светились золотым светом.

— Почему ты не сказала? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Не обязана была, — ответила я. — Ты сам отказался от меня и от ребёнка, даже не зная о нём.

— Я был дураком, — сказал он. — Самым большим дураком в этом мире. Я выгнал тебя, обозвал пустоцветом, привёл в дом женщину, которая меня обманывала. А ты носила моего ребёнка. Ты была одна, без денег, без поддержки, и ты носила моего ребёнка.

— Я справлялась, — сказала я. — У меня есть кофейня, есть друзья, есть дом. Мне не нужен был ты.

— Я знаю, — кивнул он. — Ты сильная. Но сейчас... сейчас я прошу тебя не о том, чтобы ты меня простила. Я прошу разрешения хотя бы раз в день приносить тебе еду. И следить, чтобы ты отдыхала. Не требую ничего взамен. Просто... просто позволь мне быть рядом. Хотя бы так.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Он просто предлагал заботиться — без условий, без ожиданий.

— Зачем тебе это? — спросила я.

— Потому что это мой ребёнок, — ответил он. — И потому что ты — моя истинная пара.

Я молчала долго. Смотрела на него, на его дрожащие руки, на золотой огонь в глазах. И впервые за долгое время не чувствовала злости. Только усталость и странное, щемящее тепло где-то в груди.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Но не думай, что