стороны, раздирая на части. Детонатор ярко вспыхнул, и я с удовольствием впитал заключённую в него светимость. Лишним точно не будет.

С высоты я прекрасно видел границу сна. «Песочница» Лори ограничивалась зданием вокзала с прилегающей территорией и крытой частью перрона, представляя собой вытянутый треугольник. Границы клубились туманом — проходом во внешний сон. Можно сказать, нам повезло, что сегодня личный сон Лори принял достаточно скромные размеры. Шастать по целому городскому кварталу или заброшенным штольням было бы утомительно.

Я приметил разросшийся куст жасмина во внутреннем дворике вокзала и спикировал аккурат между ним и стеной здания. Выбрался на дорожку уже в человеческом обличье, смахнул листья и благоухающие лепестки, оправил сюртук и зашагал к поджидавшему возле туалетного павильона Лори.

— Первый готов, — ответил я на немой вопрос подопечного.

— Работает мастер, — победоносно улыбнулся Лори, но от меня не укрылось облегчение в его голосе. Чувство вины за случившееся терзало его душу, хоть он и старался держаться непринуждённо.

— В любом деле главное — начать, — я ободряюще хлопнул Лори по спине. — Избавим тебя от этой напасти. И прекращай себя грызть, — сделал я внушение подопечному. — Против Ульхема у тебя шансов не было. Зато теперь, когда нас двое, они несомненно выше нуля.

— Коль доведётся пересечься с этим гадом на улице, верну ему должок, — зловеще процедил Лори.

— Сомневаюсь, что такие особы, как господин Ульхем, будут гулять в одиночестве, — усмехнулся я. — Впрочем, жизнь — дама в высшей степени непредсказуемая. Ладно, пойдём искать следующий детонатор.

* * *

Увы, лёгкость первого успеха не торопилась сопутствовать нам дальше. Чёртову прорву времени мы кружили по локации без результатов. Ощущения твердили, что детонатор у нас под носом, но я лишь впустую скользил взглядом по пространству.

— Древние угодники! — в сердцах бросил я. — Господин Ульхем определённо знает толк в мистификации.

— В преисподней я видел таких знатоков, — мрачно буркнул Лори и полез в карман плаща, где обыкновенно держал горсть семян для успокоения нервов.

Выудил немного и хотел было закинуть одно в рот.

— Замри.

Лори послушно застыл, не донеся руку до головы, и вопросительно уставился на меня.

— Руку, — приказал я и, не дожидаясь реакции подопечного, схватил того за ладонь, между большим и указательным пальцами которой была зажата семечка.

Аккуратно извлёк её, приговаривая:

— Каков прохиндей! Воистину: хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Первое правило мистификатора, как я мог забыть?

Я чувствовал недоумение Лори, но не спешил с объяснениями. Сначала нужно обезвредить детонатор.

Семечко дрогнуло, зашевелилось, и вот уже в моей руке копошился мучной хрущак. Недолго думая, я сжал пальцы. Едва слышно хрустнуло, пошёл серый дымок, а несколько секунд спустя жука и след простыл.

— Так-то, — назидательно сказал я, сдувая с пальцев несуществующую пыль. — Прекрасный урок нам обоим, Лори!

— Какого чёрта детонатор делал в моём кармане? — наконец выплеснул изумление мой посыльный.

— Полагаю, господин Ульхем заранее внедрил его в твоего сновиденного двойника, — охотно пояснил я. — Детонатор лишь принял наиболее естественную форму, чтобы не выделяться.

— Но ведь он всё равно фонил, разве нет? Почему тогда вы его сразу не засекли?

— Потому что, мой дорогой Лори, детонатор создал мистификатор экстра-класса и он целиком подстроился под твои вибрации.

Мой подопечный нахмурился, бросил подозрительный взгляд на оставшиеся в руке семена и с омерзением отшвырнул их.

— Все яйца в одну корзину не кладут, — успокоил я Лори. — Итак…

Пронзительный гудок уведомил пассажиров об отправлении состава. Я недовольно оглянулся, ища взглядом излишне громогласный паровоз. Однако все они занимали положенные места у перронов и, судя по отсутствию дыма над трубами, отнюдь не собирались отправляться.

— Странно, — рассеянно буркнул я. — Лори, ты видишь, чтобы хоть один паровоз… Какого Древнего⁈

Когда я повернулся, мне в лицо оскалился тёмный проулок с одиноко раскачивающимся на ветру фонарём.

Скрип-скрип.

Единственный звук в застывшей вокруг неестественной тиши.

— Холера! — выругался мой подопечный.

Лори при переходе не потерялся, что несказанно порадовало. Чего нельзя было сказать о смене обстановки. Для обывателя, который плывёт по течению сна, стремительная смена локации — вещь вполне закономерная. В случае же, когда хозяин сна осознан (да ещё и с дополнительным фактором устойчивости в моём лице), такой скачок означал одно: некто взял под контроль его сновидение и управляет им в обход приказов хозяина. Случай не то чтобы рядовой, но, учитывая неопытность Лори и мастерство господина Ульхема, вполне вероятный. Самое отвратительное, что, подменяя локации и смешивая пространства, противник мог незаметно завести нас на свою территорию, а такого исхода мне бы хотелось меньше всего. Здесь, во сне моего подопечного, перевес, как ни крути, был на моей стороне. И я был намерен сохранить за собой эту привилегию.

— Так-так, — заинтересованно протянул я. — Похоже, господин Ульхем сделал ответный ход.

— Приссал, что мы раскрыли его закладки? — скорчил злорадную гримасу Лори.

— Сомневаюсь…

Лори больше не контролировал свой сон, посему охота за детонаторами лишалась всякого смысла. С одной стороны, это облегчало задачу, но в то же время давало шансы противнику. Прямое противостояние — не мой конёк. Утешало только, что и мистификатор — не боевой сновидец. Во всяком случае, если судить по его манере действовать…

Однако же для моей задумки тесный полутёмный переулок совершенно не годился.

— Лори, — обратился я к посыльному, — узри Садарскую площадь аккурат после Осенней ярмарки. — И прищёлкнул пальцами.

Пространство сна дрогнуло и поплыло. Несколько мгновений мы с Лори пребывали в размытом всё время движущемся мареве, а затем из него проявились очертания обширного открытого пространства, мощёного квадратами плит. Образы постепенно сгущались, набирали яркость и вещественность. Вынырнули из небытия невысокие каменные здания, окружавшие площадь, показались клёны, растущие в дальней её части. Ветер гонял по плитам жёлто-красные листья, мишуру из хлопушек, бумажные пакеты, фантики от конфет. В центре площади вдруг объявился полосатый шатёр, где обыкновенно размещался заезжий цирк.

Я с упрёком взглянул на Лори, но тот лишь пожал плечами.

— Вы сами сказали: «площадь после Осенней ярмарки». А циркачи сидят до первых морозов.

— Кгхм… — кашлянул я. — Недооценил твою наблюдательность. Ладно, сойдёт и так. Главное, что пространство просматривается со всех сторон. А теперь позови нашего доброго знакомого, господина Ульхема, пускай отбросит всяческое стеснение