Провожатый не успел раскрыть рот, как один из крепышей приблизился ко мне, лукаво сверкнул глазами и внезапно бархатистым женским голосом проворковал:

— Заходи в гости, красавчик, ждём с нетерпением.

Тут же его взор снова сделался пустым, здоровяк отступил на прежнее место и застыл там как ни в чём не бывало.

Я стоял ни жив ни мёртв. Древняя кровь! Это же голос развязной дамочки из неосознанного сна, которая так вовремя пробудила меня. Неужели она и есть пресловутая Мать?.. Но во сне их было трое: девочка, женщина и старуха. Причём воспринимал я их одновременно. Или мне так только казалось?.. Вполне вероятно, девчонка и старуха были её двойниками, но какой смысл устраивать подобное представление? Если только она не выжившая из ума сновидица, ехидно подсказал внутренний голос.

— Вот вам и отповедь, — гоготнул Арчи, напяливая на голову картуз. — Ну что, не будем мешкать, господин хороший, собирайтесь да двинем, пока ещё темень на дворе.

Поднялся с лежанки Лори, доселе сидевший там с понурым видом.

— Тебя не звали, — грубо осадил его провожатый.

— А я без приглашения, — ухмыльнулся мой подручный, поигрывая засапожником (когда только успел вытащить?). — Мастера одного не брошу.

— Так ты первый ему нож в спину всадишь, коли та хреновина опять подселится в твою башку, — не унимался Арчи. — Не кумекаешь, что ли?

— Благодарю за заботу, любезный, — остудил я пыл провожатого, — но Лори пойдёт с нами. Это не обсуждается.

— Как знаете, — сплюнул Арчи, избегая глядеть на меня. — Собирайтесь, что ли, — буркнул он и, присев, завозился в котомке.

Я надел пальто, проверил наличие кольца и дневника Атейна в кармане, подхватил прислонённую к стене Апату и шагнул к двери.

— Нам сюда, господин хороший, — окликнул меня Арчи.

Удивлённый, я повернулся и застал провожатого рядом со спуском в погреб с закопчённой керосиновой лампой в руке. Вторую такую же держал один из крепышей. Глухо ударилась о доски тяжёлая крышка — из тёмного зева потянуло сыростью и влажной землёй. Арчи спустился вниз и утопал во тьму. Спустя несколько секунд послышался отдалённый скрежет, перемежаемый крепким словцом, а следом раздался окрик провожатого:

— Спускайтесь.

Первым полез Лори, за ним я, «детки» замыкали шествие. В погребе было тесно, пришлось пригнуться и, аккуратно ступая по смёрзшейся земле, пробираться на свет лампы. Арчи поджидал нас у приоткрытой железной двери, ржавая поверхность которой блестела от налипшей корки льда. Сзади бухнуло — люк встал на место. Я отнюдь не страдал клаустрофобией, но в этом стылом узком пространстве чувствовал себя не в своей тарелке. Проклятая сырость!

Арчи дождался крепышей и затем обратился к нам с Лори:

— Глядите под ноги — тут много выбоин и трещин.

Он развернулся, пыхтя и поминая нелюбимых родственничков, протиснулся в узкий проём. Лори кивнул, пропуская меня вперёд, за что я был ему признателен: идти с ощущением тяжести в затылке от взглядов «деток» — сомнительное удовольствие. За дверью свод подземного хода оказался гораздо выше, и можно было идти не сгибаясь. Я прикоснулся к шершавой заиндевевшей стене — земля вперемешку с песком и мелкими камнями.

На перекрёстке провожатый уверенно свернул направо. Сухой треск гравия под ногами усиливался эхом и вскоре начал действовать мне на нервы.

— Что это за катакомбы, любезный? — спросил я у Арчи, чтобы хоть как-то отвлечься от невыносимого шуршания пяти пар ног.

— А чёрт его знает, господин хороший, — хриплый голос провожатого отразился от сводов подземелья. — Сколько себя помню — завсегда тут были. Мы ещё мелкими тут лазали — сокровища шукали и приключениев на задницу.

— Успешно?

— Пусто тут, — качнул лампой Арчи. — Если чего и было, то давно уже вынесли кто пошустрее нас. А с оборванцев, кои частенько тут лёжки устраивают, чего возьмешь? Ток огребали, коли на их ватагу нарывались.

— И насколько обширная сеть ходов?

— Почитай, под усем Цвейтом проходит, — ответил провожатый и отбросил ногой булыжник с дороги. — Но многие ходы завалены, не пройти. Особливо под центром и где богатеи живут. Видно, сами и закидали, шоб кто попало не шлялся там, не тревожил достойных мещан.

Подошли к очередному перекрёстку. Арчи остановился, придирчиво осмотрел проходы.

— Ну где же ты, родимая, — бормотал он, шаря рукой по стене. — Ага, — удовлетворённо крякнул, видимо, отыскав метку, и зашагал в левый проход. — Сюда!

Издалека докатился глухой протяжный треск.

— Где-то привалило, — констатировал Арчи. — Хорошо, что нам в другую сторону.

Какое-то время шагали молча. Гравий под ногами сменился глинистым песчаником, за что я мысленно возблагодарил Древних.

— Значит, Мать поселилась в этих катакомбах? — озвучил не дающий мне покоя вопрос.

— Скажете такое, — прыснул Арчи. — Будто она матка термитов или паучиха какая.

— Судя по многочисленности её «деток» и превосходной координации действий — вполне закономерное предположение, — аргументировал я, не разделив веселья провожатого.

— Обоснуй понятный, — согласился Арчи, — но в корне неверный. Сюда не каждый голодранец спустится на ночлежку, особливо по зиме, а уж про постоянное обиталище и говорить нечего. Мы тут проходом, шоб наверху лишний раз не маячить. А опосля за город поколесим — там-то сами всё и увидите, господин хороший.

Темнит этот ловкач и явно недоговаривает. Секта у них там, что ли? А я — перспективный кандидат, вот и боится спугнуть раньше времени? Мать, судя по всему, прекрасно осведомлена о личности моих преследователей. И всё же смешала планы господина Ульхема по поводу моей персоны. Либо она и вправду настолько серьёзная фигура и чувствует себя хозяйкой в Цвейте, либо игра стоит свеч… Но что могло понадобиться королеве местных маргиналов и по совместительству могущественному телепату от заезжего столичного сыскаря?..

Погружённый в свои мысли, я едва не налетел на провожатого, который невесть с чего остановился.

— В чём дело, любезный?

— Нас ждут, — двусмысленно ответил Арчи. — Сейчас узнаем, кто такие.

Он трижды поднял и опустил лампу. Светлое пятно в дальнем конце прохода в точности повторило движение.

— Свои, — резюмировал провожатый и смело зашагал вперёд.

Я последовал за ним, однако перехватил Апату на случай столкновения. У бокового прохода нас поджидал коренастый бородатый мужичок в фуфайке и меховой шапке.

—