взялся за дверной молоток в виде морды свирепого пса. Трижды ударил.

Гулкий стук разорвал неестественную тишину поместья. Дом, чудилось, вздрогнул, закряхтел, заворочался, как исполинский медведь после спячки. И тут же всё стихло, будто строгий хозяин приструнил не к месту разошедшегося питомца.

Бесшумно приоткрылась массивная дверь.

* * *

В прихожей вместо ожидаемого лакея меня встретила горничная. Совсем ещё юное создание в чёрном платье в пол, белом складчатом фартуке и чепце. Девушка присела в книксене и почтительно поприветствовала меня:

— Добро пожаловать в Тотервальд, мастер Харат. Как добрались?

Голос её был подобен метели за оградой особняка — холоден и бесстрастен.

— Благодарю, дорога вполне сносная.

Хлопнула входная дверь.

Трепыхнулось всполошённое сердце. Я обернулся, но позади никого не было.

— Сквозняки в эту пору — обычное дело для наших краёв, — поспешила развеять мои опасения горничная. — Полагаю, вы утомились с дороги? Ваши покои готовы. Прошу за мной.

Её лицо казалось смутно знакомым, но я не успел как следует его рассмотреть. Девушка подошла к высокому комоду, аккуратным движением подхватила лампу и направилась к лестнице на второй этаж. Я последовал за ней, предвкушая долгожданное отдохновение.

Ступени широкой лестницы устилал узорчатый ковёр бордовых тонов, что делало подъём бесшумным и комфортным. Перила балюстрады тёмного дерева отсвечивали глянцем. На втором этаже имелся небольшой балкон, выходивший как раз на прихожую. Лестница тянулась выше, но горничная свернула в левый коридор и засеменила по ковру. Стены вдоль всего коридора глазели на нас портретами неизвестных особ — сплошь женскими. Меня поселили на женской половине дома? Признаться, в данный момент это волновало меня меньше всего.

Отворив последнюю дверь по правой стороне коридора, горничная жестом пригласила меня в покои.

«Тепло», — блаженно выдохнул я, как только ступил за порог.

Справа от входа уютно потрескивал камин. У противоположной стены разместилась немыслимых размеров кровать с балдахином — предел мечтаний изнеможённого путника. Оба окна скрывали плотные шторы из тёмно-синей ткани, украшенные понизу золотистой тесьмой с кисточками. Я прошёлся по комнате, осматриваясь. Моё внимание привлёк гобелен, занимавший практически всю стену над камином. Мотивы, надо отдать должное, были весьма подходящими для опочивальни, однако не в моём положении. На берегу горного озера в полупрозрачной рассветной дымке танцевали обнажённые девицы. Прелестные нимфы ни капли не стеснялись своей наготы, выгибаясь самым бесстыдным образом. Несмелые лучи едва проснувшегося светила, пробиваясь сквозь туман, окутывали гибкие тела прелестниц светящейся шалью. Те отдавались солнечным ласкам со всей страстью неуёмной женской натуры…

— Мастер Харат, — выдернул меня из навязчивого любования девичьими прелестями ледяной голос горничной. — Я согрела вам воды на случай, если захотите умыться перед сном.

Девушка указала на ширму в углу комнаты, за которой, по-видимому, находилась туалетная зона.

— Вы голодны?

— Нет, благодарю. — Хотелось поскорее избавиться от общества не самой располагающей к себе особы и завалиться спать. — Горячая вода и мягкая постель — всё, что мне сейчас нужно.

— Тогда доброй ночи, — пожелала она всё тем же безучастным тоном и удалилась, аккуратно прикрыв дверь.

Великие Древние, таким голосом только заупокойные молитвы читать или отваживать излишне назойливых ухажёров.

Я с облегчением снял напитавшуюся холодом одежду, умылся ещё горячей водой из таза и забрался под одеяло. Кольцо Сорена Альваро на всякий случай положил под подушку. Врал мастер Ульхем, что оно защищает мой сон от вторжения, или нет — особого значения не имело, мне так было спокойнее. Слишком многим я пожертвовал ради этой безделицы и расставаться с ней в ближайшее время не собирался.

Я погасил прикроватный торшер и уставился на висевший как раз напротив кровати гобелен. Мерцающий свет камина, мерещилось, оживил картину. Задвигались упругие тела красоток, послышался плеск воды и звонкий девичий смех.

«Источник», — дал я себе установку, перед тем как журчащие переливы унесли меня за собой в страну заповедных образов.

* * *

— Древние, как же хорошо, — простонал я, положив голову на упругий бортик источника.

Закрыл глаза и всецело отдался горячей обволакивающей субстанции, так напоминавшей обычную воду. Шумел вдалеке водопад, неназойливо щебетали птицы, невидимый арфист неспешно перебирал струны… Если в мироздании и существовало место для подлинного отдохновения, оно было именно здесь, внутри безграничного пространства моего сознания.

Легчайший порыв воздуха нарушил идиллию.

Я завертел головой, пытаясь уловить направление, откуда пожаловал незваный гость.

— А хочешь, будет ещё лучше? — грудной бархатный голос всколыхнул пространство, подавляя прочие звуки.

В противоположном конце источника, фривольно облокотившись о края, восседала незнакомка из недавнего сновидения. Восседала поистине величественно и непринуждённо, будто древняя царица в собственном мраморном бассейне. Загорелая, как у южанок, бронзового оттенка кожа лоснилась на солнце; поверхность воды едва скрывала пышную налитую грудь, пронзительно-голубые глаза глядели с вызывающим интересом.

«Бессовестный вы лжец, мастер Ульхем», — успел подумать я, прежде чем незнакомка перешла к активным действиям.

Изящным решительным движением распустив волосы, она игриво подмигнула, и тут же я ощутил, как что-то мягкое коснулось левой ноги.

— Как я погляжу, вы решили не ждать утра? — стараясь сохранять самообладание, обратился я к незнакомке. — Чем обязан такому… м-м-м… в высшей степени любезному приёму?

Женщина многообещающе усмехнулась, неспешно двигая стопой вдоль моей голени. То, что она сидела в нескольких ярдах от меня, ничуть её не останавливало: материя «песочницы» позволяла и не такие фокусы.

— Предпочитаю, чтобы право первой ночи было за мной, — властно улыбнулась она. — Старушка перебьётся.

«Мать — гетера [3]? — улыбнулся я про себя. — Весьма неожиданно. С другой стороны, такая могла внушить беззаветную любовь и обожание».

Незнакомка расценила мою улыбку по-своему. Продвигаясь уже вдоль моего бедра, настойчиво устремилась к низу живота. Я нехотя перехватил её стопу, провёл рукой по бархатистой гладкой коже и недвусмысленно отвёл в сторону.

— Не сочтите за оскорбление, прекрасная госпожа, но я сейчас не в форме, — я изобразил усталость. — Перипетии последней ночи выжали меня досуха.

Я и моргнуть не успел, как незнакомка оказалась на мне.

— Неужели? — хитро прищурилась она. — А я чувствую, что вы полны сил, мастер Харат.

Проклятая гетера! Если не остановить её сейчас — потом будет поздно.

Я привлёк незнакомку к себе, провёл рукой по шелковистым волосам, опустился на спину, ощущая, как выгибается её тело в такт моему движению.

— Если вы не прекратите, — ласково шепнул на ухо, — я буду вынужден превратить воду в лёд и продержать