— Что касается дивизий-«половинок», то заканчивается формирование новых девятнадцати горнострелковых и двадцати четырех кавалерийских дивизий трех полкового состава, переход на который мы полностью осуществили. Две кавалерийских дивизии находятся в Гродно — их реорганизация будет проведена позднее. Что касается наших танковых бригад, то в механизированных корпусах они двух батальонного состава. В отдельных бригадах, предназначенных для непосредственной поддержки пехоты по три батальона сокращенного состава на Т-26 с усилением из КВ. Первых бригад дополнительно подготовлено семнадцать, почти все в составе мехкорпусов, еще тринадцать находятся на формировании. Вторых, из выделенных кадров для сорока двух бригад НПП, полностью укомплектовано шестнадцать — мы собрали в них все имеющиеся у нас танки Т-35 и Т-28, выпуска в Ленинграде новых КВ недостаточно. Три бригады находятся в Гродно, еще двадцать три на формировании, которое заканчивается — Т-26 вполне хватает.

Маршал остановился, сейчас Борис Михайлович испытывал чувство нескрываемого удовлетворения — фактически удалось спешно сформировать прямо на фронтах и в ближайших тылах почти сотню дивизий, большинство бойцов и командиров которых уже имеют боевой опыт первых дней войны. Признаться, он сам не ожидал назначения на должность начальника Генштаба, но приказы в армии не обсуждают, они подлежат безусловному выполнению, как бы не чувствовал себя человек, здоровье которого оставляет желать лучшего. Однако сейчас не время сетовать на телесную немощь, и маршал Шапошников сосредоточил все внимание именно на подготовке уже имеющихся кадровых дивизий, численность которых значительно возросла.

Борис Михайлович сам не ожидал, что такое возможно проделать в течение нескольких недель. А ведь именно за это время, если взять имеющиеся запасные батальоны, можно сформировать новые стрелковые полки и влить их в состав тридцати механизированных и сорока двух танковых дивизий, имевшихся в РККА, которые после вывода из их состава собственно танковых бригад, остались с минимально допустимым количеством автотранспорта. Зато с полностью развернутыми тылами, одним стрелковым и гаубичным артиллерийским полком, со всеми приданными дивизионными батальонами и ротами. Оставалось только как только быстрее сформировать по два стрелковых полка из запасных батальонов, да ввести в состав соединения второй артиллерийских пушечный полк из самых обычных трехдюймовок, которых на складах хранилось несколько тысяч. Этим сейчас лихорадочно и занимались, благо развернуть полк гораздо проще и быстрее, чем дивизию, которую еще требуется «сколотить», как следует подготовить, и провести необходимое обучение по «слаживанию» в единое целое.

С горнострелковыми и кавалерийскими дивизиями четырех полкового состава получилось еще проще — их просто поделили на две «половинки», и каждую стали быстро доукомплектовывать по сокращенному штату, влив необходимые пополнения и по одному спешно сформированному пехотному или конному полку. При этом горнострелковых дивизий на фронте было всего восемь в составе 12-й, 26-й и 9-й армий, все на «спокойных» участках в предгорьях Карпат, остальные «раздвоены» на Кавказе и Туркестане, и после окончания формирования все выделенные из их состава «половинки» будут немедленно отправлены в действующую армию. С кавалерий вообще проблем не имелось при наличии казачьих областей Дона, Кубани, Терека, Урала и Сибири, формирование полусотни полков и двух сотен отдельных эскадронов для развертываемых новых стрелковых дивизий шло быстрыми темпами еще по предвоенным планам. Общего количества из пятидесяти двух соединений вполне достаточно, как и отбираемого по мобилизации конного состава, перекрывающего все потребности.

Практически не было проблем с танковыми бригадами, их состав просто уменьшили до двух-трех батальонов по сокращенным штатам из имевшихся четырех-пяти, добавив по одному стрелковому батальону, «выдернув» уже полностью боеготовые из состава мотострелковых полков, полностью обеспечив за счет других подразделений требуемым автотранспортом. Единственная беда в имеющихся танках — потери оказались куда больше сделанных перед войной расчетов, и сейчас бронетехнику извлекали из тыловых округов, ремонтных мастерских, военных училищ и запасных частей. Да и не нужны там танки, снятые с производства, лучше по мере изготовления заменять их новыми машинами, которые поступают с заводов.

— Все стрелковые дивизии, развертываемые по мобилизационному плану, только «сколачиваются». К середине августа таких соединений будет семьдесят, и еще столько же к концу сентября. Но лучше их сразу не вводить в наступление, Иосиф Виссарионович — понесут тяжелые потери, не дав никакой осязаемой пользы. Необходимо отправлять эти дивизии на «спокойные» участки фронта, против тех же финнов и румын, и там потихоньку «втягивать» в боевую деятельность. Даже отправить на Дальний Восток, в Туркестан и на Кавказ, и в свою очередь, забрать оттуда кадровые дивизии, уже доведенные до полного штата. Имея без малого, почти пять сотен дивизий пехоты, мы можем это проделать без ущерба для обороноспособности страны на южном и восточном направлениях.

Шапошников остановился, вздохнул, видя, что сидящий за столом Сталин делает пометки карандашом на листе бумаги. Теперь нужно было сказать то, что он считал нужным, даже если слова будут неприятны Иосифу Виссарионовичу — тот очень не любил пересматривать собственные решения…

Обычные бойцы стрелковых отделений кадровых дивизий — и речи быть не может об одной трехлинейке на троих, все вооружены самозарядными винтовками СВТ при ручном пулемете ДП. Идет война — но на лицах красноармейцев нет уныния, они готовы сражаться и уверены в своих силах. Вот такой противоречивой была психология — там где моральному духу бойца не уделяли внимания, там где командование оказалось бестолковым и безынициативным, и появлялись длинные вереницы пленных…

Глава 34

— Иосиф Виссарионович, я говорил с генералом Павловым — предложенный товарищем Астровым танк, несомненно, лучше по своим боевым характеристикам, пусть пока предполагаемым, чем производимый в Мытищах Т-40. Но отводить под него автозавод в Горьком нецелесообразно — Красной армии гораздо больше требуются автомобили, чем малые танки, малопригодные даже в таком виде для поля боя. К тому же без затруднений их можно делать в Харькове и Сталинграде — этого будет вполне достаточно укомплектования механизированных корпусов, чтобы восполнить потери в БТ, а Т-32 заменит «тридцатьчетверка». Передавать эти башенные танкетки, а именно таковыми они являются, в состав стрелковых дивизий и отдельных танковых бригад непосредственной поддержки пехоты, совершенно без надобности — их 20 мм пушка не принесет никакой пользы, даже для поддержки собственной пехоты авиационная пушка непригодна из-за откровенной слабости осколочного боеприпаса. В тоже время необходимо вернуть в штат стрелковых дивизий бронеавтомобили, хотя бы по одной роте, что будет вполне разумной мерой, даже своевременной, и принесет намного больше пользы.

Шапошников говорил осторожно, но твердо — хотя Борис Михайлович видел, что Сталину его доводы