командный пункт крепости, старый, с царских времен, а между тем тыловой форт не тронули, а там на самом деле разместился КП. Возможно и потому, что тот размещался на правом берегу Немана, просто вне радиуса действия осадной артиллерии из десятка дальнобойных 170 мм пушек и пары 280 мм орудий на железнодорожных платформах. Вся эта «канонен-группа» донимала не на шутку, вот уже месяц превращала форты и ДФС в щебенку. И что хуже всего — ответить им невозможно, бьют с двадцати километров от линии соприкосновения, достать их ответным огнем 122 мм А-19 не могут. Были бы морские 180 мм пушки на железнодорожных транспортерах, другой пошел бы разговор, у них дальность стрельбы в 37 км, смогли бы дать укорот. Но все они в составе флота, и ни у кого до войны в голову не пришла бы мысль отправить хоть один транспортер. А у армии дальнобойной артиллерии не было — выпускалась в мизерных количествах пушка 152 мм Бр-2, но и у той с дальностью стрельбы не очень — всего 25 верст. И хотя пока не произошло окружения Гродно, он не раз отправлял в ГАУ послания с просьбой выделить хоть несколько штук таких пушек, две или три, но генерал Яковлев их проигнорировал, отделался отписками, ссылаясь, что у него только шесть батарей. Сейчас, конечно, и его, и Воронова, командующего артиллерий РККА, крепко наказали за «недальновидность». Просто вмешались маршал Тимошенко и генерал армии Жуков, они уже напрямую пожаловались Сталину, и тот приказал направить две батареи, но поздно, Гродно оказалось в плотном окружении. Конечно, сейчас делали все что могли, ставили дымовые завесы, но немцы били по счислению, убийственно точно, снося один форт за другим. Но медленно — 170 мм снаряд слабоват, как 210 мм, а более мощных пушек, чем пара 280 мм транспортеров не имелось.

Тут выручила авиация — уже несколько раз отправляли на бомбардировку «арочки» целыми полками, с сильным прикрытием из новых истребителей. И летчики добивались успеха — стрельба со стороны железной дороги на Белосток сразу же прекращалась. Транспортеры слишком большая цель, чтобы его не заметили постоянно вылетающие на разведку «миги» — большая скорость позволяла этим истребителям действовать на больших высотах совершенно безнаказанно, догнать их «мессеры» не могли, а вот «пешки» периодически сбивали, хотя те сопровождали «яки».

Всего неделя сдвинутых сроков, и ход войны кардинально изменился — армии «второго стратегического эшелона» получили приказ на выдвижение не 18-го, а 12-го мая, потому и прибыли на фронт практически вовремя, с минимальным запозданием. А в это время дивизии Морозова и Чуйкова не стали лезть на рожон, приняли сражении на значительном удалении от границы, и при этом продвижение немцев было не столь быстрым — на пути панцерваффе уничтожали мосты подчистую. И ведь серьезно «притормозили» танки Гота и Гудериана, те буквально продирались по «изуродованным» саперами дорогам, через леса, которые сознательно поджигали, благо первую неделю войны стояла очень жаркая погода. Так что запоздали немцы с глубоки прорывами, «увязли» на Немане и Щаре, стараясь пробить оборону занявших позиции вовремя подошедших стрелковых дивизий. Да и советская авиация хотя и претерпела ущерб, но действовала активно, да и танков хватало, причем «колотушки» против их брони оказались не эффективны. А там пришло серьезное подкрепление 13-й армии Филатова, что отчаянно сражалась за Вильно. За ее спиной успели занять оборону 22-я, 20-я и 21-я армии, проломить которые немцы были не в силах, хотя вывели из Прибалтики на помощь 4-ю танковую группу Гепнера. А без нее германская инфантерия не то что до Ленинграда, до Пскова не добралась, даже на берег Двины не вышла, уткнувшись в сильно эшелонированную оборону, оставшуюся еще с прошлой империалистической войны. И все — война стала чисто позиционной, наступать одной пехотой сложно, если противник имеет больше войск и артиллерии, а в резерве для нанесения контрударов танки.

И на Юго-Западном фронте война приняла совсем иной ход — никакого прорыва на Бердичев через линию укрепрайонов на «старой» границе не произошло. Все дело в 16-й армии Лукина, что своими тремя корпусами заняла Шепетовский УР. Там и 19-я армия Конева подоспела, встала, как говорится, «по-соседски». У них двоих в танковых бригадах бронетехники имелось не меньше, чем у Клейста в его 1-й танковой группе, и дивизий вдвое больше — фашисты уперлись в них, словно в стену, застопорился весь их «блицкриг». Доты «линии Сталина» потихоньку занимали прибывающие из внутренних округов стрелковые дивизии. Те самые, которые немцы должны были разгромить поодиночке, но сейчас ставшие единым целым, плечом к плечу, или в семи-восьми километрах друг от друга. Да и маршал Буденный смог отвести армии от границы, прикрывая отход стрелковых частей короткими контрударами пока многочисленных танковых соединений. И ведь это не вся РККА — выдвигаются армии уже «третьего эшелона», так называемые «тридцатые» в составе Резервного фронта маршала Кулика, плюс две армии в помощь Юго-Западному фронту, еще одна направляется к Двинску. А массу пехоты, занявшую оборону на небольшом по протяженности фронту, с легкостью уже не прорвать, требуется буквально «прогрызать» оборону.

— Японцам невероятно везло в войне с царизмом, немцам вообще удавалось все в сорок первом — будто сам черт им ворожил, а мы постоянно запаздывали с решениями на несколько дней. И подставлялись по частям, сами погубили кадровую армию. А фрицам хорошо было драться втроем на одного, теперь пусть попробуют наоборот. Посмотрим, как получится…

Василий Иванович тяжело вздохнул — как никто он понимал, что еще пара недель, и участь его армии предопределена. В дивизиях хорошо если осталось по 5–6 тысяч бойцов и командиров, большинство уже свернуто в бригады. Повыбита артиллерия — германский огненный вал сносил все. Левобережье потеряно, оба укрепрайона, прикрывавшие крепость захвачены, 2-й и 4-й корпуса в растрепанном состоянии отведены на правый берег Немана. В самом Гродно продолжаются упорные уличные бои, тут сам Кузнецов использовал «сталинградский опыт», но внешнее кольцо фортов в руках противника. Пока есть патроны к винтовкам и пулеметам на складах и снаряды к трехдюймовкам и сорокапяткам — этого «добра» запасли с избытком. Но уже почти нет боеприпасов к полковым и батальонным минометам, на «скудный паек» переведена тяжелая артиллерия — норма, как в прошлую войну, по десятку выстрелов на ствол, на две недели должно хватить, и все, амба. А без поддержки гаубиц уже не удержаться никак — противник вовсю готовится форсировать Неман. Одну такую попытку еще можно отразить, а там что дальше делать прикажите, одними пулеметами и