Однако «восточный театр» огромен, и от границы начинает расширяться подобно «воронке». Расстояния генералов вермахта не страшили — имея объединения «подвижных» дивизий в виде танковых групп, можно было прорывать фронт в любой точке, и уходить далеко вглубь, уничтожая вражеские тылы, сея панику. При этом у русских просто не хватит сил, чтобы прикрыть все направления, и «скифский план войны», чего все опасались, памятуя про опыт войны 1812 года, сейчас не пугал. Ведь не пароконная повозка теперь определяла движение — пехота лишь закрепляла территорию, а автотранспортные колонны с железной дорогой. Нужны были только танковые и моторизованные дивизии, причем в достаточном количестве, чтобы сразу уйти в разбег. С автомобилями проблем не имелось — в вермахте их насчитывалось свыше шестисот тысяч, хватало по одной тысяче для каждой из дивизий, и кроме того для формирования почти сотни полностью моторизованных полков. Хуже с танками — их производство не отвечало потребностям, а десяти дивизий для «восточного похода» было недостаточно, что осознавали в Генштабе. И тогда из состава танковых дивизий вывели по второму панцер-полку, и количество дивизий удвоили столь простой мерой. Однако при этом и танков стало вдвое меньше, соответственно снизилась их пробивная мощь. И хотя мера была вынужденной, но Гудериан как никто почувствовал возможные в будущем серьезные проблемы — а что будет, если танки начнут банально вышибать. Так и произошло — потому он и прилетел в Берлин, фюрер буквально выдернул «отца панцерваффе» с фронта — требовалась найти ответ на самый животрепещущий вопрос — «что делать»⁈

Столкнувшись с массами бронетехники на «восточном фронте» немцы сразу принялись лихорадочно искать средства противодействия и нашли их в «панцер-ягерах». А так как умели приспосабливать к делу все, что только можно, обратили внимание на трофейные французские танки, благо чего-чего, а трофеев на западе они приобрели немало, и вначале вообще не желали их как-то «реновировать». Но пришлось — нужда заставила, та самая, что за добродетель часто выдается…

Глава 39

— Мы серьезно ошиблись в оценке русских войск, мой фюрер. А также в их способности навязать нам тяжелые и кровопролитные бои, сковывая подвижность панцерваффе всеми способами, включая многочисленные противотанковые бригады и полки, и разного рода заграждениями, которые делаются повсеместно. Большевики очень хорошо подготовились к войне, особенно на местах прорывов наших танковых групп. Думаю, они знали, где мы введем в действие моторизованные корпуса — я это видел собственными глазами. С тем же самым столкнулся и Гот, меньше Гепнер — русские встретили нас заградительными отрядами, уничтожая мосты и мостики, поджигая леса, устраивая на дорогах минированные запалы, да просто делая воронки, которые каждый раз приходилось засыпать. Мы сильно недооценили противника, ни его коварства, ни упорства, ни определенного превосходства в вооружении. Это именно так, мой фюрер — они хорошо подготовились к войне.

Гудериан знал, о чем говорил — начатая весной переброска германских дивизий на восток моментально насторожила русских, да тут любой на их месте встревожился. Большевики с мая начали перебрасывать поближе к восточной границе рейха свои войска ответно. И вот тут серьезно оплошал Абвер, зафиксировавший всего семьдесят дивизий, практически половину состава Красной армии, как тогда легкомысленно посчитали в ведомстве адмирала Канариса. Ведь стоит их разгромить, и все — победа в войне одержана, дальше остается только уничтожить другую половину большевицких дивизий, которую уничтожат в глубине, и «дело в шляпе». Вот только когда пришло осознание, что в приграничных округах собрано не семьдесят, а вдвое больше дивизий, и это даже не половина, всего лишь треть сил советской России, пришло протрезвление. Да и сам «блицкриг» застопорился — большевики воевали совсем не так, как от них ожидали, принявшись всячески уничтожать логистику на занимаемой вермахтом территории и вышибать танки, именно они и стали главной целью. И генерал отдавал себе отчет, что запланированная кампания провалилась — с оставшимися двумя тысячами танков наступление невозможно, и желательно перейти к обороне — о чем прямо и сказал Гитлеру, вызвав у того неконтролируемую истерику.

— Нам нужны танки, много танков — в большинстве дивизий осталось по два некомплектных батальона, а и отнюдь не редкость когда в полку даже один. Наши танки не могут вести борьбу с вражескими КВ и Т-34 — «окурок» Pz-IV может пробить их броню только кумулятивным снарядом, а 50 мм пушка «тройки» имеет ствол всего в 42 калибра из-за саботажа вашего указания управлением вооружения ставить на этот танк исключительно новейшую пушку в 60 калибров. Хорошо, что она поступает на вооружение пехотных полков, но в преступно малом количестве — один взвод из двух орудий.

Лицо Гитлера снова пошло красными пятнами, а Гудериан испытал в очередной раз моральное удовлетворение — ему нравилось напоминать о том фюреру, будто тыкать котенка в лужицу собственной мочи.

— Знаю о том, что они натворили, Гудериан, не стоит мне о том напоминать. Хотя хорошо понимаю ваше недовольство — по их вине панцерваффе остались без пушки, способной гарантированно пробивать русские тяжелые танки хотя бы в борт. Я уже распорядился как можно быстрее делать 75 мм пушку под усиленный боеприпас, по образцу захваченных у русских мощных длинноствольных противотанковых орудий — требуются перевооружить ею Pz-IV. Ускорены работы и над нашим тяжелым пятидесяти тонным танком. Но все будет готово к следующей летней кампании, а сейчас требуется выстоять до зимы, мы ведь только начали перевод нашей промышленности на выпуск военной продукции и увеличим численность вермахта на девяносто дивизий. А теперь ваши предложения, Гудериан — я с ними ознакомился, но хотелось бы выслушать их сейчас.

— Мой фюрер, у нас значительные потери в танках, вы знаете об этом. Вести наступление можно только на ограниченном театре, проводя максимальную концентрацию сил. Предлагаю нанести по русским сильный удар на южном направлении, сосредоточив три танковые группы — к 1-й добавить мою 2-ю, и передать еще 1-ю танковую дивизию из 4-й группы с двумя моторизованными дивизиями. Добавить из резерва ОКХ пополненные 2-ю и 5-ю танковые дивизии — в них также танки нашего германского производства. У нас будет тринадцать дивизий исключительно с «тройками» и «четверками», в то время как в 3-й танковой группе Гота большинство машин чешского происхождения. Думаю, трех моторизованных корпусов вполне хватит, чтобы отразить возможное контрнаступление большевиков с целью деблокирования Гродненской крепости. И главное, мы сможем достаточно быстро доукомплектовать наши танковые войска бронетехникой.