не нравятся. И понятно почему — уже принято решение, а тут выясняется, что оно не совсем продуманное. Остановившись у стола, «хозяин» принялся неторопливо набивать трубку, так он всегда делал, когда тщательно обдумывал предложение. И лишь после того как раскурил ее, негромко заговорил, пристально глядя на маршала.

— Борис Михайлович, я понял вашу мысль — и даже согласен с ней. Нам очень нужны автомобили, в войсках в них большая потребность. Но есть и острая необходимость в танках, на увеличении выпуска которых вы сами же настаивали. Государственный комитет обороны принял на этот счет вполне взвешенное решение, и теперь вы предлагаете его отменить. Я вас правильно понял, Борис Михайлович, или вы не совсем это имели в виду?

— Никак нет, товарищ Сталин — я не предлагал изменить решение ГКО, лишь несколько скорректировать производство нового малого танка, чтобы оно никак не помешало увеличению производства столь нужных для армии «полуторок». ГАЗ вполне может производить двигатели и необходимые узлы для данных малых танков, но вот само их производство вести нужно именно на танковых заводах, доставляя туда все необходимые комплектующие. Отнюдь не только для танков, крайне необходимо всячески увеличить производство серийных бронеавтомобилей на Ижорском и Выксунском заводах. Да, они устаревших конструкций, БА-10 и БА-20 нужна полноценная замена, но новых, более лучших конструкций на шасси с полным приводом, готовых к серийному производству у нас пока нет.

Маршал остановился — он прекрасно знал состояние парка бронетехники в РККА. И если с танками даже сейчас все было не так и плохо, то с бронеавтомобилями ситуация сложилась плачевная. Для их постройки использовались шасси обычных грузовиков или «легковушек», пусть укороченные и в переработанном виде. Обладая хорошей подвижностью на дорогах, броневики имели существенный недостаток — плохую проходимость по проселкам, которые дождь превращал в грязь. И вот тут даже цепи не помогали — не имея полного привода на все колеса, трехосные броневики вязли. Необходимы именно вездеходы, но такие грузовики были в опытном варианте, и не производились, но легковые автомобили ГАЗ-61 уже выпускались, но крайне малыми сериями, буквально несколько десятков.

— Если на Горьковском автозаводе начнется собственное танковое производство, то сразу скажется на выпуске не только автомобилей, но и бронемашин, которые сейчас даже нужнее, чем малые танки.

— Вы считаете, что нам необходимы именно броневики?

— Да, товарищ Сталин. Колесные бронеавтомобили имеют плохую проходимость, но война идет не только по проселкам, но и вдоль дорог, где действуют моторизованные корпуса противника, а вот там наши пушечные БА-10 принесут войскам несомненную пользу. К тому же с полевым ремонтом не будет проблем — в каждой дивизии имеется автотранспортный батальон с полевыми ремонтными мастерскими. В то время как гусеничная техника уже изымается из стрелковых дивизий, включая трактора, а полевая артиллерия переводится на конную тягу, передавать в состав малые танки нецелесообразно, их нужно направлять исключительно в механизированные корпуса, где на поле боя при необходимости их прикроют броней «тридцатьчетверки», вооруженные нормальными трехдюймовыми пушками. А вот усилить стрелковые дивизии за счет увеличения производства бронемашин настоятельно необходимо, тем более это обойдется гораздо дешевле, что в интересах государственных. У нас имеется огромное количество пушечных и пулеметных башен, снятых с подбитых легких и плавающих танков. Я вчера позвонил в Ленинград товарищу Жданову — в течение месяца можно привлечь дополнительные предприятия, и существенно нарастить производство БА-10 с башнями от БТ и Т-26. С Ижорского завода поставят необходимую броню.

— Мне товарищ Павлов докладывал об этой инициативе, — Сталин задумался, прошелся по кабинету и неожиданно произнес:

— Что ж, Борис Михайлович, решением этих вопросов мы попросим заняться начальнику автобронетанкового управления. Пожалуй, тут вы правы — пусть на ГАЗ лучше займутся увеличением выпуска комплектующих, раз нам нужны и танки, и броневики, тем более выпуск последних давно отлажен.

— Еще нужно всячески увеличить число «вездеходов» ГАЗ-61, Иосиф Виссарионович, которые в войсках можно использовать в качестве тягачей противотанковых сорокапяток вместо «комсомольцев», снятых с производства. выпуск которых прекращен. Всего несколько десятков машин это ни о чем, таких машин нужны тысячи.

— У нас есть хорошая машина, ГАЗ-64 — решением ГКО она недавно запущена в серийное производство. Можно поручить товарищу Грачеву в самый кратчайший срок установить на нее броневой корпус, и если опыт окажется удачным, то мы немедленно запустим в производство эту бронемашину. Хм, пожалуй, так будет даже лучше — это не отвлечет заводчан на производство танка и не займет цеха. А еще мы получим малый артиллерийский тягач — машина мне понравилась на демонстрации — очень юркая и подвижная. Прислушаемся к товарищу Павлову, он у нас танкист, и хорошо понимает, что нужно Красной армии. А если что-то и забудет, как у него порой бывает, то мы ему всегда напомним.

Сталин присел за стол и написал несколько строк на листке бумаги, вот только голос, с которым он произнес последние слова, нес какой-то непонятный для маршала подтекст…

Первый советский «внедорожник» являлся «универсальным солдатом» — штабной автомобиль, пригоден для разведки, и как тягач для сорокапяток при необходимости. Но больше всего выпускался в варианте легкого бронеавтомобиля БА-64 — производство было действительно массовым, и составило за годы войны свыше девяти тысяч…

Глава 35

— На этой штуке делать посадку все равно, что целовать тигрицу: опасно и никакого удовольствия. С «восемьдесят восьмым» мотором характеристики машины Лавочкина нисколько не улучшились. У этого истребителя со «сто пятым» двигателем при одинаковой мощности значительно меньше скорость, у «звезды» большой «лобешник», он ее напрочь «гасит». Думаю, с М-82 что-то может путное и выйти, тот намного мощнее, но сам двигатель «сырой», его очень долго доводить нужно. Вроде чего проще, соедини две звезды от «ишака», но ведь ни хрена не получается, как ни стараются.

В былое довоенное время оба летчика посидели бы за стаканом чего покрепче, но теперь пили только чай, вымотанные войной и полетами. Командующий ВВС Западного фронта генерал-лейтенант Кравченко машинально помешивал остывший чай мельхиоровой ложечкой, к нему он привык во время «спецкомандировки» в Китай, а сидевший напротив него полковник Супрун, командир 59-й истребительной дивизии, с самым мрачным видом негромко говорил про то, что наболело — дело касалась обоих, война крест-накрест перечеркнула предвоенные иллюзии.

Дело в том, что все поняли непреложный факт — И-16 войну не «вывозил». На «ишаке» могли драться против «мессеров» только опытные летчики, новичков сбивали сразу. Имея более