Облизнула губы. Ох, я уже заметила, что Деус воспринимал это не иначе как приглашение. Внезапно он перестал дышать, а у меня в ладонях появился зуд. Я едва сдерживалась, чтобы не обхватить плечо мужчины и не сжать изо всех сил.

Рядом с ним со мной постоянно творилось что-то… И тут я обратила внимание на его кисть. Наши руки почти соприкасались.

Глава 37

Я уже видела это прошлой ночью. Полосы темных рун расползались по внутренней стороне ладони демона — они были похожи на татуировку, сделанную черную ртутью, у которой нет ни начала, ни конца. Впрочем, рунами их назвать можно только условно. Я не угадывала в них знаков или определенных символов. Пульсирующий узор извивался под его кожей, изменяясь каждую секунду.

По-моему, я вскрикнула. Прежде всего, от неожиданности. Но еще потому, что меня так и тянуло переплести наши пальцы. При этом я четко осознавала, что обратного пути уже не будет. Дэвид Деус заклеймит меня, словно… Вообще-то рабов у нас клеймили, как и везде, при помощи тавра. Здесь же что-то магическое и более глубокое. Эта штука попала бы ко мне в кровь. Деус присвоил бы меня изнутри.

Мужчина помрачнел и спрятал руку за спину. Перед этим я успела заметить, что плетение отнюдь не заканчивалось его кистью. Оно стремилось к локтю, а дальше скрывалось под закатанными рукавами рубашки.

— Не бойся, Кара, — заметил он с характерной хрипотцой. — Я реагирую на тебя определенным образом. Но ты в безопасности. Я не стану…

Его голос всегда менялся от желания, а также в минуты напряжения. Сейчас он явно боролся с собой.

— Что это? — выдавила из себя, отнюдь не уверенная, что мне в самом деле хочется знать.

— У нас дочь, и мое тело — да и вся бессознательная часть меня — воспринимает тебя определенным образом. Ты моя семья, ты принадлежишь мне…

Его голос становился тише и глуше.

— Если ты сумела родить один раз, то станешь матерью снова. Когда мы оба этого захотим. Ты приняла мой огонь и понесешь его дальше. Без тебя я больше не стану целым. Пока я не свяжу нас, не стану…

По-моему, он говорил это уже в мало вменяемом состоянии. Его немного потряхивало, и он отошел от меня на несколько шагов. Вряд ли он это серьезно… Когда мужчине вдруг не удалось снять свое… хмм… напряжение, то кровь снизу ударяет в голову, затуманивает мозг, и он перестает отвечать за слова и поступки. Так это объясняла моя приемная мама.

Через несколько минут демон придет в себя. Хотя странно это, конечно. Мне казалось, что возбуждение у него прошло. К тому же Лиззи, принявшаяся раскрашивать его стол чернилами и напевавшая себе под нос, не способствовала разжиганию страсти.

Порылась в памяти. Хотя событий за последние сутки произошло столько, что я немного путалась в их последовательности, почти уверена, что про необходимость подыскать мне покровителя он заявил до того, как увидел Лиззи и сделал все выводы.

— Так принято у демонов? Меня надо закрепить за тобой? Если родила, то стала вхожа в дом? За порог не выставят и другому не отдадут?

Вопросы так и сыпались из меня — но с каждым он сходил с лица и лишь крепче сжимал свои невероятные губы. В конце концов отступать ему стало некуда и он уперся в кресло.

Дэвид закрыл глаза и то ли прорычал, то ли простонал:

— Кара миа, адское пламя, пожравшее все соседние миры… Я честно пытаюсь бороться с собой. Но я же просил не упоминать при мне других мужчин в такие… моменты. Ни садовников, ни кучеров, ни, тем более, демонов…. И не доставай свой чудесный язычок изо рта, прошу. Сеть сплетается сама. Я почти ничего не могу с этим поделать. Рядом с тобой я схожу с ума. Идеальным решением было бы на время разделиться, но сейчас это невозможно. Я чувствую твое влечение и…

Кресло перевернулось и глухо стукнулось о ковер. Если демон продолжит в том же духе, то скоро упрется в стену.

Бездна, мне, наоборот, не нравилось, что он пятился прочь. Хотелось взять его за руку, переплести наши пальцы и наблюдать, как диковинный узор расплетается уже под моей кожей. И пусть не прекращает рассказывать, что он не может мне сопротивляться.

Я присела на кровати и протянула руку в его сторону. Мне всего лишь нужно уточнить:

— То есть это не рабство? Ты не собираешься меня привязать?

Он тут же вернулся — мгновенно оказался рядом. К тому, как молниеносно он двигался, невозможно привыкнуть.

— Собираюсь, — пробормотал он, не сводя не очень трезвого взгляда с моих губ. — Только, скорее, я сам сдаюсь в рабство. Выберешь ошейник, какой тебе более симпатичен.

Я не рассмеялась. Не стала разбираться, шутка это или нет. Не узнавая себя, заявила почти капризно:

— Покажи. Только не прикасайся. Я рассмотрю, что это такое.

Одна рука у него так и повисла плетью. Вторую он осторожно перевернул ладонью вверх и отвел в сторону. Темные линии узора как будто распухли, узлов прибавилось. Они слегка мерцали и не прекращали пульсацию… Все-таки я попала под гипноз, потому что находила это зрелище завораживающим и прекрасным.

— Ближе, — потребовала я. — Еще ближе. Ты специально убрал так далеко?

— Рит, — голос демона дрогнул. — Мне просто необходим контакт с твоей кожей. Я задыхаюсь. Теряю землю и контроль над огнем. Но я настаиваю на том, чтобы ты понимала, что делаешь. Эту связь невозможно разорвать. Я…

Не слушая его, я потянулась к открытой ладони и… Ничего не случилось… Вернее, произошло то, что и должно было случиться. Элизабет, которую мы оба потеряли из виду, тоже заметила необычные танцующие узоры на папиной коже. Она набросила на него сзади и, недолго думая, схватила за обе руки.

— Лиззи, — заорала я.

— Детка, — выдохнул Деус.

Но сомневаться или пытаться остановить их обоих — теперь уже поздно. Если на меня демон реагировал по вполне определенной причине, то сплести кровную вязь с дочерью он был готов еще вчера. Зачем себя обманывать Он был готов в любой момент.

Это я требовала отправиться в лес, к болоту, и провести ритуал там, где я всегда лучше чувствовала собственную энергию. Потому что для Лиззи привязка к клану отца не пройдет гладко. Я знала это… Просто знала и все.

Однако сейчас девочка улыбалась. Ее глаза искрились от того, что родная стихия мощно расходилась по