Краувица, дай ему Стражи здоровья, было глубоко плевать, пообедал ли хозяин. На исходе тридцатой минуты, загрузив посуду в приёмные ниши, Виктор рванул к выходу. Ещё через пять минут сидел за столом и жадно вглядывался в личные дела владельцев мотоциклов, модели которых прислал Ферра.

Как и предупреждал режиссер-постановщик, таких оказалось немного. Необходимыми характеристиками обладали лишь три модели — одна из которых продавалась за границей и в Мегаполис не экспортировалась. А две другие... Виктор взглянул на цену, и глаза у него полезли на лоб. За такие деньги как минимум две семьи могли бы обеспечить себя вполне комфортными автомобилями. Здесь же эти деньги предлагали потратить на бесполезную, по сути, игрушку, которой даже похвастаться толком негде.

Перемещаться с высокой скоростью — то есть, быстрее сорока километров в час — в Мегаполисе разрешалось лишь по специально выделенным полосам движения и только тем, кто имел на это право. Такими полосами пользовались, например, медики во время вспышек. Для того, чтобы ездить с такой скоростью, необходимо было каждый год сдавать специальный квалификационный экзамен. Для допуска к экзамену требовалось предъявить результаты медицинских освидетельствований, и прочее... В общем, за удовольствие погонять гражданин платил не только деньгами, равными стоимости машины, но и временем, которое вынужден был тратить на бюрократические проволочки.

Для того, чтобы провернуть трюк, устроенный Виктором, когда он спешил побыстрее оказаться на месте преступления, нужно было обладать сумасшедшей наглостью. Виктор рассчитывал, с одной стороны, на то, что от жалоб граждан его защитит форма Эс-Ди — в некоторых ситуациях представителям их службы такого рода перемещения разрешались. А с другой стороны, на то, что от контроля собственного департамента его прикроет наблюдение Лючии. Ведь, если за сотрудником уже наблюдают психологи, для чего ему дополнительный контроль? А Лючия, которую интересует в первую очередь эмоциональное состояние Виктора, вряд ли начнет любопытствовать, с какой скоростью перемещается подопечный. Разумеется, единственная жалоба от какого-нибудь излишне бдительного гражданина повлекла бы за собой выговор и серьёзный штраф, но в момент, когда Виктор взламывал пломбу, ограничивающую скорость, это было последним, о чём думал. И в итоге ему повезло.

Однако человек, приобретающий мотоцикл, как на фото, вряд ли мог полагаться на везение. Если он собирался на этом мотоцикле ездить, а не укрыть его стеклянной витриной и сдувать с неё пылинки, то тратиться пришлось бы и на ежегодные медицинские обследования, и на подтверждения квалификации. В общем, по мнению Виктора, позволить себе приобретать подобные вещи могли только очень богатые люди. Сам он, если бы обладал такими деньгами, однозначно нашёл бы им более полезное применение.

Список владельцев мотоциклов: известный адвокат, хозяйка сети модных салонов, популярный шоумен, акционер крупной строительной компании, и так далее — Виктора не удивил. Удивили фотографии этих людей.

Ухоженные, лощёные, с утомленно-пресыщенными лицами — казалось, что они перепробовали в жизни все возможные удовольствия. Даже не глядя на биологический возраст, Виктор готов был поклясться, что самый молодой из списка давно перешагнул отметку восемьдесят. Он, как ни силился, не мог представить себе этих людей несущимися на мотоцикле. Даже просто сидящими на нём — не мог.

— Ну, что? Как успехи? — Штольц появился у его стола неожиданно.

— Да вот...

Виктор показал собранную на экране коллекцию. Владельцев мотоциклов набралось девять, он выстроил фотографии и личные дела в три ряда по три. Невесело пошутил:

— Все такие подозрительные. Даже не знаю, с кого начать.

— Хм-м... — Штольц посмотрел на подборку. Перевёл взгляд на расстроенного Виктора. Посоветовал: — Не забывай, что у каждого из этих людей есть если не семьи, то какой-то иной близкий круг. Мотоциклы могут формально принадлежать им, а по факту использоваться другими людьми. Проверь окружение. Я бы начал с тех, у кого есть дети или внуки.

— Понял, — Виктор воспрянул духом.

Через час обозначил для себя четверых людей, на которых стоило сосредоточиться в первую очередь. Принялся звонить, чтобы договориться о встречах.

Секретарь первого номера в списке, адвоката Мишеля Дюбуа, недоумённо сообщила, что господин Дюбуа уже около месяца находится на отдыхе за границей. Если господину детективу угодно, она попробует соединить, но... Хорошо, я поняла. Минуту, пожалуйста.

— Алло.

На мониторе тубуса появился импозантный господин в пижаме. Координаты, считанные с браслета адвоката, подтвердили, что находится он действительно за три тысячи километров от Мегаполиса.

— Добрый день. — Виктор откашлялся. — Вас беспокоит детектив-сержант Эс-Ди Ковальски. Я расследую дело об убийстве. Подскажите, пожалуйста, мотоцикл марки Блейз, модель 103-9Х, принадлежит вам?

— Об этом вы могли спросить у секретаря, — недовольно отозвался Мишель Дюбуа. — Она соединила бы вас с моим поверенным. Список моего имущества довольно обширен, я не держу в памяти всё, что мне принадлежит. Но относительно этого мотоцикла вам повезло. Да, он мой.

— Подскажите, пожалуйста, где находился мотоцикл в период с двадцать первого по двадцать третье августа?

— Там же, где и сейчас, разумеется. В гараже.

— Вы уверены в этом?

— Послушайте, молодой человек. — Адвокат вздохнул. — В силу своей профессии я не имею привычки делиться информацией, в которой не уверен. С двадцать первого по двадцать третье августа я был здесь. Координаты вы, полагаю, видите. Сообщений о том, что меня ограбили, от охраны дома не поступало. Слепых и недоумков в охране я не держу. Из чего могу сделать вывод, что мотоцикл стоял и продолжает стоять в гараже. Если желаете удостовериться в этом лично, можете посетить гараж, я дам секретарю соответствующее распоряжение... У вас всё?

— Подождите, — заторопился Виктор. — Это ваш мотоцикл? То есть, я хочу спросить — на нём обычно ездите вы?

Губы адвокаты дрогнули в улыбке.

— Молодой человек. Вам это может показаться странным, но в моём кругу такие вещи приобретают не для того, чтобы использовать их по прямому назначению.

— А для чего?

— Как правило, для коллекции.

— То есть, на мотоцикле вы не ездите?

— Нет.

— А ваш сын? Или внук?

Тон адвоката похолодел.

— Вам следовало бы более внимательно изучать личные дела тех, кого собрались допрашивать. Я не общаюсь ни с сыном, ни с внуком вот уже одиннадцать лет. Соответственно, распоряжаться своим имуществом им не позволяю.

— Но...

— Всего доброго, господин детектив.

Адвокат сбросил звонок.

— Мишель Дюбуа. Личная жизнь, — уныло сказал поисковику Виктору.

Самая популярная тема, находящаяся в верхних строчках — процесс «Дюбуа против Дюбуа». Одиннадцать лет назад отец