с сыном, так же практикующим адвокатом, с большим скандалом делили крупного клиента. Победила молодость. Нда...

Виктор вздохнул и набрал номер следующего подозреваемого — кинопродюсера.

— Убийство? — заинтересовался тот. — Постойте, это, что же — дело Свинцовых ливней?

— Что? — удивился Виктор.

— Ну, те парни, что расстреляли в Нейтрале троих ублюдков. А незадолго перед этим — журналюгу. Они?

— Да, — подтвердил Виктор.

Продюсер усмехнулся:

— Возможно, вам будет интересно узнать, что в народе этих ребят успели прозвать Свинцовыми ливнями. Они сами себя так называют.

— Я в курсе, — буркнул Виктор.

— Отрадно слышать. Доблестная служба Эс-Ди ближе к народу, чем я предполагал... И что же? Вы подозреваете, что один из этих алчущих справедливости рыцарей — я? — Продюсер рассмеялся, заколыхав тремя подбородками и необъятным животом. — Давненько мне не делали таких комплиментов.

— Мы пока никого ни в чём не подозреваем, — подавив раздражение, ровным голосом проговорил Виктор. — Пока я всего лишь пытаюсь выяснить, где в период с двадцать первого по двадцать третье августа находился ваш мотоцикл.

— У меня три мотоцикла. Увлечение молодости, знаете ли... Но вынужден разочаровать. В обозначенный вами период все три стояли в гараже.

— Вы уверены в этом?

— Абсолютно.

— Почему? Ведь, если не вы, то, возможно, кто-нибудь из ваших детей...

Продюсер снова рассмеялся.

— Господин детектив. У меня восемь детей от пяти жён. Сейчас я живу с женщиной, которая на семнадцать лет моложе моей младшей дочери. Я физически не в состоянии уделять равное внимание всем своим детям и внукам, а выделять кого-то одного из них не хочу.

Дальнейшие допросы строились по тому же сценарию.

Хозяин удивлённо переспрашивал: «Мотоцикл?», после чего сообщал, что с двадцать первого по двадцать третье августа, как, впрочем, и всегда, мотоцикл стоял там, где ему положено. По заверениям хозяев, ни они сами, ни кто-либо из их семей и знакомых мотоциклами не пользовалась. Это были, как всё более убеждался Виктор, красивые статусные игрушки, вроде посуды из старинного фарфора. Такими предметами предполагается любоваться, но не пользоваться. По запросу Виктора охранники домов предоставляли видео с камер наблюдения, подтверждающие, что хозяева мотоциклов говорят правду.

Прошло четыре часа, было сделано пять звонков. Виктор не приблизился к цели ни на шаг.

Браслет пиликнул, уведомляя, что через десять минут у детектив-сержанта закончится рабочий день. Если он задержится на месте дольше, чем на дозволенные Инструкцией четверть часа, завтра придётся писать объяснительную, с какой целью это сделал.

Виктор, поколебавшись, набрал шестой по списку номер. Хозяйкой очередного мотоцикла оказалась владелица сети бьюти-салонов. Биологический возраст — восемьдесят восемь лет, выглядит, как положено даме её положения, на тридцать. И её, первую среди допрашиваемых, вопрос Виктора о местонахождении мотоцикла смутил.

— А почему вы спрашиваете? — взвилась госпожа Вивьен Конюхофф. — Какое вам дело до моего имущества? Это что, допрос?

— Ни в коем случае. — Виктор постарался говорить максимально вежливо. — Я всего лишь навожу справки. Нам необходимо знать, где в обозначенный мною период находился каждый из мотоциклов этой модели. В Мегаполисе таких всего девять. Мы опрашиваем всех владельцев.

— Зачем? Вы что, меня в чём-то подозреваете? — Белокурая леди с безупречным фарфоровым личиком вскочила и забегала по помещению, уставленному старинной мебелью.

— Ни в коем случае, — повторил Виктор.

— Вот как? А для чего тогда эти вопросы? Я буду отвечать только в присутствии своего адвоката, — объявила госпожа Вивьен. — Если вам что-то нужно, назначайте официальную встречу, — и сбросила звонок.

Так-так. Ну, наконец хоть какие-то эмоции! И с чего, интересно, дамочка так всполошилась? Виктор попытался представить её сидящей на мотоцикле и ведущей прицельный огонь.

Нда... У него не было уверенности даже в том, что госпожа Вивьен сумеет удержать в своих холеных ладошках оружие. Не говоря уж о том, чтобы натянуть на унизанные перстнями пальчики байкерские перчатки...

Семья? Виктор пролистал считанную с ай-ди информацию. Не замужем, единственная дочь от какого-то из ранних браков проживает за границей. Дочери сорок два года, бездетна, в Мегаполис не наведывалась уже более трёх лет.

Нда, официальной информации немного. А неофициальной?

— Вивьен Конюхофф. Личная жизнь, — скомандовал поисковику Виктор.

Ого! Да госпожа, оказывается, настоящая светская львица. Приёмы, презентации, благотворительные концерты, открытие новых салонов... Стоп. А это ещё кто?

На части фотографий госпожа Вивьен была запечатлена с парнем, на вид — ровесником Виктора. Сплетни из новостной ленты подсказали: Артур Бьёрн, актёр. Кино и сериалы Виктор смотрел постольку-поскольку, имя Артура ему знакомо не было.

Быстрый поиск по ай-ди.

Артур Бьёрн, творческий псевдоним Айзека Смита. Двадцать девять лет, киноактёр, модель.

— Артур Бьёрн. Перечень работ в кино, — попросил у поисковика Виктор.

На экране развернулся список. Поначалу — второстепенные, проходные роли в фильмах, о которых Виктор никогда не слышал. В последние пару лет — съёмки в сериалах, которых он не смотрел, но названия были на слуху. Проверка подтвердила догадку. Актёрская карьера Артура пошла в гору с момента знакомства с Вивьен Конюхофф.

А ещё сплетни сопровождались фотографиями Артура. На первой же из них он был сфотографирован сидящим на мотоцикле.

Глава 19

Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

«Холостяцкий квартал»

Это была другая модель — не тот мотоцикл, что искал Виктор. Возможно, вообще кадр из какого-то фильма, и на самом деле актёр сидел на стуле, а мотоцикл под ним попросту нарисовали. Но странное возмущение госпожи Конюхофф, плюс её любовник верхом на мотоцикле — это было хоть что-то. Первая за три с лишним часа — даже не зацепка, намёк на неё. Но хотя бы намёк...

Браслет на руке Виктора пиликнул, оповещая об окончании рабочего дня. Виктор неслышно, сквозь зубы выругался. Поколебался с минуту, не взять ли с собой тубус. Работать с ним, несомненно, удобнее, чем с плежером. И свернуть — дело одной минуты...

Нда, зато потом он потратит минимум час на составление объяснительной, что за необходимость вынудила детектив-сержанта Ковальски работать в неурочное время. Никаких директив на этот счёт от руководства не поступало. Положа руку на сердце, Виктор вообще не мог представить, какие обстоятельства смогли бы заставить Штольца отправить подобную