Позволив человеку твоего происхождения в столь юном возрасте стать детектив-сержантом, я понимал, что рискую. Но я верил в тебя. Глядя на результаты твоих тестов, полагал, что справишься. Что во имя цели, которая стоит перед тобой, сумеешь обуздать свой характер... И я по-прежнему хочу думать, что не ошибся. Там, где ты вырос, люди привыкли решать проблемы с помощью грубой силы. Но ты сумел подняться над этим. Сумел доказать, что заложенные в тебе природой способности сильнее привычек. А теперь сдаёшься? — Штольц покачал головой. — Вспомни, через что ты прошёл. Вспомни, как трудно было бороться. Но ты победил! Сумел поступить в Академию, закончил её с отличием. И сейчас, когда всё, что от тебя требуется — обуздать собственный нрав... Мы предлагаем тебе помощь. С сегодняшнего дня и до тех пор, пока не поймём, что ты готов к самостоятельной работе, будем помогать. Ты должен справиться с собой. Ну, или...» — Штольц красноречиво развёл руками.

Виктор опустил голову. Ему было слишком хорошо известно, что произойдёт в случае, если не сумеет справиться.

«Лови уведомление», — закончил Штольц.

Браслет на руке у Виктора пиликнул.

«Вас ожидают в релаксационном кабинете Психологической службы. Сегодня, в 14.00. Подтвердите явку».

До 14.00 оставалось десять минут.

«Успеешь», — улыбнулся Штольц.

В релаксационном кабинете Виктора ждала Лючия.

Как выяснилось позже, волновалась она не меньше, чем он. Для Лючии это тоже было своего рода испытание — первый пациент, которого ей доверили вести самостоятельно. Девушка очень старалась. И жутко переживала из-за того, что ей никак не удавалось разговорить Виктора. Тот отвечал на вопросы односложно и настороженно, как привык это делать во время обследований ещё в интернате.

В конце концов Лючия, не выдержав, расплакалась.

«Что с вами?» — удивился Виктор.

«Я не могу до вас достучаться, — проревела Лючия. — Я перепробовала все методики, но вы по-прежнему замкнуты! Я никогда раньше не встречала таких пациентов и не знаю, что делать. Я не справляюсь с вами, придётся звать доктора Кларка. А я так надеялась, что это будет полностью самостоятельная работа...»

В слезах эта горделивая красавица, по которой сходили с ума все мужчины в участке, стала вдруг простой и удивительно близкой. И разочарование её было таким искренним, так похожим на то, что чувствовал он сам... Виктор вдруг, неожиданно для себя, предложил:

«Попробуйте снова. Обещаю, что постараюсь помочь».

Слёзы в глазах Лючии он видел потом не раз. Когда рассказывал о своём детстве. О жизни в Милке, смерти родителей. О банде Учителя. О том, как попал в облаву, потом в интернат...

«Я помогу тебе, — пообещала Лючия. — Тебя слишком гнетёт прошлое. Ты никак не можешь забыть этот ужас, тебе подсознательно хочется вернуться туда — таким, каким стал сейчас, — и всё исправить. А вместо этого бездушная машина не выпускает тебя на улицу. Твоё раздражение так велико, что забываешь о назначении этого запрета: заботе о безопасности. Отсюда срыв. В прошлое нельзя вернуться, пойми! Его надо просто забыть».

С тех пор Виктор посещал релаксационный кабинет еженедельно. Два месяца назад они с Лючией стали любовниками. Пинать шкафы и другие предметы Виктор себе больше не позволял. Лючия научила его аутотехникам, помогающим восстановить душевное равновесие, для самых тяжёлых случаев прописала отиум. Эмоциональные скачки, как называла это она, случались всё реже.

И сейчас Виктор искренне удивился.

— Срыв? Вчера?

Глава 18

Локация: Зеленый округ, Юго-Западный сектор.

Седьмой участок Департамента Эс-Ди. Релаксационный кабинет

— Я знаю, что вчера ты выполнял какое-то сложное задание, — сказала Лючия. — Я спрашивала у Штольца, он ответил, что это связано с расследованием.

— Да, верно. — Виктор кивнул. — Я был в Милке. А потом — в Нейтрале. — Для психологов Департамента информация о расследованиях не являлась запретной.

Лючия ахнула:

— В Милке?! Но зачем? Почему Штольц отправил туда тебя? Это же возвращение к детским воспоминаниям! Тому, от чего мы с таким трудом избавляемся! Штольц не имел права, это противоречит...

— Успокойся, пожалуйста. — Виктор взял её за руку. — Штольц поступил правильно. И со мной всё в порядке, честное слово.

— Да. Я вижу. — Лючия, поджав губы, посмотрела на монитор. — Два сильнейших эмоциональных всплеска — это, безусловно, именно то, что принято называть полным порядком.

— Да не было никаких всплесков, — Виктор досадливо поморщился. На непонимающий взгляд объяснил: — Точнее, были, но это не раздражение. Ты ведь сама заметила, что я не прибегал к отиуму. Сама сказала, что справился самостоятельно — хотя, откровенно говоря, и справляться было не с чем. Первый всплеск, — он кивнул на монитор, — вероятно, драка.

Лючия снова ахнула:

— Физическое насилие?

— Ну... Да. Я же тебе рассказывал, в Милке такое случается. А второй случай — исключительно моя глупость. Я... не нашёл в Нейтрале то, что ожидал. И разозлился. Вот и всё.

О том, как тонул в болоте, Виктор решил умолчать. Не стоит перегружать Лючию подробностями. Поспешно закончил:

— Но это не имело ничего общего с тем, что я обычно испытываю. Просто эмоции — более яркие, чем обычно. У меня был с собой отиум, но я даже не вспомнил о нём.

— То есть, — медленно произнесла Лючия, — происходящее казалось тебе нормальным?

— Н-ну... Пожалуй, да. Обычная рабочая ситуация.

— Физическое насилие? — уточнила Лючия. — Обычная ситуация?

Виктор невольно улыбнулся:

— В Милке — самая что ни на есть обычная, уж поверь. И Штольц прав в том, что отправил туда именно меня. Я знал, к чему нужно быть готовым. Причём, в отличие от других, знал не теоретически.

Лючия покачала головой:

— Право, даже не представляю, как мне реагировать...

— Пригласить меня на свидание? — предложил Виктор. — Отметить чудесное исцеление?

Лючия рассмеялась:

— У тебя одно на уме!

***

Из кабинета Лючии Виктор выходил, ещё улыбаясь. Но не успел дойти до лестницы, как мысли вернулись к расследованию. На писк браслета, напоминающего о том, что настало время обеда, скривился. В столовой изнывал от необходимости поглощать пищу в течение положенных по Инструкции тридцати минут. Невольно вспомнил свои приключения в Милке — где браслету Бернарда