директиву. А личное шило в заднице детектив-сержанта за необходимость вряд ли проканает... Ладно, управимся и с плежером. Эта штука, в отличие от казённого браслета, личная. И что за информацию изучает в нерабочее время детектив-сержант — его сугубо приватное дело.

Виктор взмахом ладони выключил тубус. Потянулся к выходу вслед за такими же, как он, задержавшимися сослуживцами. Их, к чести Департамента, было немного, едва ли с десяток человек на четырёх этажах. Основная масса ровно в 18:00 дружно выключила тубусы и направилась к выходу. Трудовая дисциплина в участке соблюдалась неукоснительно.

До «холостяцкого квартала», где проживал Виктор, можно было за восемнадцать минут доехать на электробусе, или за тридцать минут дойти пешком. Виктор предпочитал второе. Жалованье детектив-сержанта позволяло ему приобрести в рассрочку скутер или небольшой автомобиль, но Виктор искренне не понимал, для чего это нужно здесь, в округе с такими великолепно продуманными маршрутами общественного транспорта. К тому же, просто любил ходить пешком.

Чистые, зелёные улицы Грина, его широкие тротуары, вымощенные разноцветной плиткой, скверы с нарядными клумбами, перекинутые через каналы изящные мосты, домики в два-три этажа, на окнах которых в помине не было решёток — всё это даже сейчас, после того, как прожил тут двенадцать лет, по-прежнему вызывало детский восторг. Здесь, в Грине, можно было гулять по улицам в любое время дня и ночи — без риска оказаться избитым, ограбленным, или по щиколотку увязшим в грязи.

«Холостяцкими кварталами» в Грине называли комплексы домов, инфраструктура которых не предполагала наличие школ, детских площадок и развивающих клубов, зато изобиловала хэлф-центрами, бьюти-салонами, барами, анимационными и тренажерными залами. В таких домах предпочитали селиться одинокие люди. Дорога к кварталу шла через небольшой сквер. Виктор уселся на свободную скамейку, развернул плежер.

Снова вбил в поисковик имя Артура Бьёрна. И скоро убедился, что фотографий с мотоциклами в арсенале актёра немало. Кажется, Артур Бьёрн — тот человек, который наконец сможет дать хоть какие-то вразумительные ответы... Если, конечно, захочет их давать, — одёрнул себя Виктор. На месте госпожи Конюхофф первое, что он сделал бы после беседы с представителем Эс-Ди, это позвонил любовнику и категорически запретил отвечать на любые вопросы. По крайней мере, до тех пор, пока рядом не появится адвокат. А в том, что появится он быстро, Виктор не сомневался. Как и в том, что в присутствии адвоката допрос пойдёт по пути, который навяжет он. Штольц, с его тридцатилетним опытом эквилибристики жалобами, возможно, сумел бы допросить Артура так, чтобы добыть нужную информацию. Виктор с виртуозным крючкотвором-адвокатом — а других госпожа Конюхофф в своём окружении, вероятнее всего, не держит — однозначно не справится.

И что делать? Попросить завтра Штольца о помощи? Инструкция предписывала действовать именно так: с разрешения Штольца официально уведомить Вивьен Конюхофф о предстоящем допросе. Но действовать по инструкции Виктору не хотелось.

Казалось почему-то, что, едва запахнет неприятностями — а ничем другим дела, касающиеся богатых и знаменитых особ, пахнуть не могут, — как Штольц начнет прилагать все усилия к тому, чтобы переправить расследование вышестоящим инстанциям. Виктора от дела отстранят, чтобы догадаться об этом, не нужно обладать провидческим даром Красавицы Эльзы. А ему отчего-то страшно не хотелось отстраняться. Едва ли не впервые с того дня, как начал работать в участке, почувствовал интерес к тому, чем занимается...

Размышляя об этом, Виктор пролистывал в плежере сплетни, касающиеся Артура Бьёрна. Интервью, новости, анонсы предстоящих ролей.

Он машинально открывал ссылки — и вдруг подвис. Осознав, что уже второй раз вместо очередной страницы видит надпись: «информация удалена согласна предписанию Инструкции, параграф 17.1»

Этот раздел Инструкции Виктор знал наизусть. Семнадцатый параграф запрещал публичное освещение информации, порочащей честь и достоинство граждан. Скрывали такую информацию только по решению Судебной службы.

Ну-ка... Виктор запустил на плежере приложение, уже выручавшее его три дня назад. Ввёл код допуска Эс-Ди. А через пять минут набирал номер Артура Бьёрна.

Тот ответил сразу.

— Слушаю.

— Господин Артур Бьёрн?

— Он самый. — Фоном гремела музыка — рабочий день у Артура Бьёрна, видимо, тоже закончился. Хотя не факт, что вообще начинался, бомонд, как известно, живёт по собственному графику.

— Вас беспокоит детектив-сержант Эс-Ди Виктор Ковальски.

— А-а, — скучающе протянул Артур. — Про мотоцикл, да? Я буду разговаривать с вами только в присутствии адвоката. Всего доброго.

— Подождите, — оборвал Виктор. — Я беспокою вас по старому делу о превышении скорости. Вскрылись новые обстоятельства.

— Это какие? — Артур заметно напрягся. Скуку как рукой сняло.

— Появился новый свидетель.

— Да чтоб их всех! — Артур взвыл.

— Подождите, — заторопился Виктор, — не горячитесь. Жалоба пока, — он подчеркнул голосом слово «пока», — на рассмотрении у меня. Прежде, чем дать ей ход, я хотел бы поговорить с вами. Вы всё ещё уверены, что для беседы нам нужно присутствие адвоката? Его ведь нанимала госпожа Конюхофф, так?

— Так, — неохотно буркнул Артур. Помолчав, спросил: — Что вы хотите?

— Задать несколько вопросов.

— Прямо сейчас?

— Можно сейчас. Наш разговор записывается, — многозначительно добавил Виктор. — Или, если угодно, мы с вами можем встретиться лично.

«... и не записывать разговор».

Судя по тому, что успел узнать об Артуре Бьёрне Виктор, он не самый умный и дальновидный парень. Но уж на такую элементарщину мозгов должно хватить?

— Лучше лично, — поскрипев извилинами и, видимо, сообразив, к чему клонит детектив, сказал Артур.

Есть! Клюнул.

— Когда? — Виктор изо всех сил постарался скрыть ликование.

— Да чем скорее, тем лучше. Хоть прямо сейчас.

— А где?

— Паб «Точка опоры» в Развлекательной зоне. Знаете?

— Найду, — пообещал Виктор.

И быстро пошёл к выходу из сквера.

Локация: Зелёный округ, Юго-Западный сектор.

«Кварталы для взрослых»

Паб находился в той части Развлекательной зоны, где располагались заведения с пометкой «18+». В просторечии — квартале для взрослых. Рестораны, кафе и бары с крепкими алкогольными напитками и легализованными наркотиками, стриптиз-клубы, массажные салоны, казино — несовершеннолетние сюда, естественно, не допускались. Сам Виктор, к тринадцати годам и насмотревшийся на «взрослую» жизнь, и хлебнувший её сполна, бывал здесь лишь однажды, да и то в познавательных целях. Крепкий алкоголь и наркотики он не употреблял, а пиво продавали в магазинах