За всем этим со стульев у стены наблюдали Даян, начальник охраны каравана, и Тулуг, его старший возничий. Маясь от скуки, оба периодически задрёмывали. Однако всякий раз просыпались на очередном визге Нааны.

Возможно, мне бы и удалось от неё отбиться. Однако судьба решила посмеяться над планами.

Тулуг, вскинувшийся на очередном визге Нааны, сразу показался мне странным. Но в первый момент я надеялся, что старший возничий просто не до конца от дрёмы пробудился.

Что не помешало ему быстро, неуловимым движением, выхватить меч из ножен Даяна, сидящего рядом. И меньше, чем за удар сердца, рубануть начальника охраны по горлу. Тот, к счастью, оказался не промах. Успел подставить руку, по которой, в итоге, и прилетело клинком.

Сила удара была такой, что руку рассекло до кости, да и саму кость, похоже, рассекло. Даян вскрикнул, падая со стула. А Тулуг резво развернулся к Наане и, занеся меч, сделал шаг. Глаза у него при этом были пустые-пустые… Сразу вспомнился рассказ о восстании гарнизона в Страже.

Успел я раньше Тулуга. И не только из-за хорошей реакции, но и потому что сидел рядом. Просто схватил за руку ничего не понимающую женщину. И откинул её подальше от взбесившегося возничего. Наана с истеричным визгом прокатилась по столу. А Тулуг, естественно, попытался кинуться за ней. Меня, Ситраниса и Ферта он почему-то игнорировал.

А вот мы его нет.

Мой топор рубанул Тулугу по бедру раньше, чем он вспрыгнул к Наане на стол. Нога подломилась, и старший возничий кубарем полетел на пол. Правда, не могу сказать, чтобы это ему сильно помешало… Едва упав, эта сволочь сразу начала подниматься. Хотя выглядело это с подрубленной ногой, конечно, жутковато… Особенно торчавший из открытой раны осколок кости…

— Ишер, не убивай! Найдёт новое тело! — завопил Ситранис, бросаясь на помощь.

— Раз, два, три, только правду говори! — в это же время орал Ферт, воздвигая перед собой барьер, который был, между прочим, моим открытием.

— Что происходит? На помощь! — кричала Наана, решив, видимо, что это я на неё напал.

— Убейте его! — орал Даян, баюкая руку. — Сволочь какая!

— Не убивать! Не убивать! — орал Ситранис, дубася мечом плашмя Тулуга по голове.

— Четыре, пять, шесть, только правда есть! — продолжал выкрикивать Ферт.

Тулуг снова попытался рвануть к Наане, занеся меч. Однако в этот раз я рубанул ему по правой руке. И рубанул так, что кисть отчекрыжил. Вместе с мечом она полетела на пол. А Тулуг резко развернулся и влепил мне в грудь левой. Удар был такой силы, что я бы точно ещё раз умер, но доспех-таки выручил, распределив нагрузку.

— Тулуг сошёл с ума! — заквохтала со стола Наана, разобравшись, наконец, кто её убивает.

— Семь, восемь, девять, попрошу проверить! — на высокой ноте, едва не срывая голос, закончил Ферт.

И в тот же миг Тулуг преобразился. А за дверью раздался полный ужаса крик. Вроде бы там стояли двое стражников, но теперь, видимо, остался один. Или вообще ни одного.

Ферт орал стишок слишком громко.

А теперь заорали почти все. Жаль, по большей части, ничего осмысленного. Ситранис орал, потому что пытался запугать демонического противника. Наана орала, потому что впервые увидела такой хтонический ужас. Даян орал, потому что ему было больно и обидно за свою руку.

Не орали только Ферт и я.

Я пытался создать пескоструйки из пыли, песка, браги и ругательств. А Ферт пытался остановить истинного демона обычным заклятием ветра. Демон тоже орать не стал: крутанулся, откидывая меня, Ситраниса и стол вместе с сидевшей на нём Нааной в стену. Но я не потерял концентрацию даже в полёте. И запустил-таки во врага два получившихся диска.

К сожалению, в этот момент дверь сорвалась с петель. А в кабинет заглянул второй истинный демон, сжимавший шею стражника, с которым ещё недавно нёс вахту снаружи. Сменив цель, я рванул к нему с топором, а Ферт издал гортанный хрип и создал яркую вспышку, которая на миг залила помещение ярким светом.

Этого хватило и мне, и Ситранису. Оказывается, истинные демоны не любили свет так же, как и твари орды. Не умирали от него, конечно, но теряли ориентацию. Мой топор врубился в шею человеческого тела бывшего стражника. А меч регоя очень своевременно пронзил грудь Тулуга. В следующий миг мы оба полетели кувырком в сторону стен.

Мои пескоструйки распались, но дело было сделано. Демоны, надсадно хрипя, пытались сами дышать нашим воздухом, в то время как тела их носителей корчились в агонии. Пользуясь моментом, Наана решила сбежать в окно и даже задрала для этого свой балахон. Однако передумала, оценив высоту, да так и застыла, оседлав подоконник. Возвращаться обратно в кабинет она, видимо, испугалась.

Зато теперь я понял, отчего купец постоянно на телеге ехала. Если бы тряслась в седле, то открывала бы такие виды на обнажённые ноги, которые здесь считались неприличными.

Между тем, оба демона уже хрипели и дёргались, лёжа на полу. Их глаза стремительно тускнели, а конвульсивные движения говорили, что конец близко.

Вот только бой ещё не закончился. Он, судя по крикам и звону оружия, шёл и в крепости, и в городе. И мы, не сговариваясь, кинулись на помощь. Разве что я задержался по доброте душевной. Надо было вернуть Наану в комнату, а то мало ли, чего она сидит на окне, вдруг зацепилась за что-то.

Ферт в это время сумел остановить кровотечение Даяна. Правда, начальник охраны каравана орал в процессе так, будто его снова резали. Но с учётом особенностей лечения у шептунов Песка… Может, по ощущениям, и резали.

В самом здании, пристроенном к стене крепости, было тихо. Здесь не имелось казарм, а стражники сумели справиться с восставшими. Благо, те обнаружились лишь среди слуг и не были вооружены.

А вот во дворе крепости шёл настоящий бой. Там воины Ситраниса пытались угомонить четыре десятка восставших из своих же рядов. А поскольку восставшие были в лучшей броне и с лучшим оружием, задача выдалась непростая.

— Да чтоб тебя! — выругался Ситранис при виде этого. — Две триосмии тяжёлой стражи! Я, конечно, этим ребятам не слишком доверял… Но эти сволочи ведь присягнули мне!

— Что делаем? — спросил я.

— Оглушаем! — решил Ситранис. — Ноги-руки обрубаем, ну и по башке стучим. Но не убиваем. Не хочу демоном стать…

— Принято! — кивнул я, и