Я не знаю, сколько проходит времени, возможно больше трех часов, потому что, когда я заканчиваю, то вижу, как лучи солнца, умудрившиеся прокрасться сквозь плотные портьеры в холе, начинаю ласкать мою кожу.

Все тело затекло, и поэтому мне требуется какое-то время, чтобы заставить себя встать. В голове мелькает мысль о том, что как только появится возможность, я избавлюсь от этой неудобной оболочки, и злюсь, что сейчас этого сделать не могу, потому что рано…

Придирчиво осматриваю свою работу. Итогом я довольна. Заплатки уже начинают действовать как я и задумала, они собирают вокруг любую остаточную энергию, чтобы сущность полностью восстановилась, а с ней и оболочка.

Вижу, как мужчина смотрит на меня ясными и вполне здоровыми — молодыми глазами.

— Сколько тебе лет? — спрашиваю его не своим голосом.

— Тридцать, — отвечает старик.

Он, осторожно опираясь руками о пол, начинает садиться. А затем поняв, что больше ничего не болит, поднимается на ноги, и подает мне руку. В голове возникает воспоминание, что он делал этими руками. Но… что-то внутри меня относится к этому с холодной невозмутимостью. Такие души тоже имеют право на существование. Потому что он часть этого мира. Всего лишь маленький винтик. Но если этот винтик убрать, то механизм может сломаться.

А этот мир принадлежит мне, я хочу в нем жить, и не позволю его уничтожить. И все винтики, если надо починю, и верну на место.

Придерживаясь за поданную руку, я встаю. Тело почти не слушается меня. Все мышцы болят. И поэтому сделав один шаг, я падаю на диван.

Мужчина смотрит на меня обескуражено.

— С-спасибо, — его губы трясутся, он стоит рядом, выпрямившись. Уже нет той сутулости и усталости во всей его позе.

Я чувствую, как его сущность переполняют эмоции — и прежде всего страх, злость, ненависть, и в то же время благоговение. Каким-то шестым чувством он понимает, что перед ним та, кто знает о нем абсолютно всё. И зная это, все равно спасает ему жизнь. Но ни это меня волнует, а то, что рядом слишком мало живительной энергии, которую он может собрать, чтобы вернуть себе утерянное.

— Тебе нужно чаще бывать на улице, — опять не своим голосом говорю я. Складывается ощущение, словно это делает за меня кто-то другой. — Так ты быстрее вернешь себе то, что у тебя украли.

— Мою душу? — шепотом спрашивает мужчина.

В ответ я лишь киваю. Устала, хочется поспать. Очень много сил пришлось потратить, и незаметно для себя я засыпаю, послав мысленный приказ мужчине, отнести меня в комнату.

Откуда-то я знаю, что рядом стоящее существо не посмеет ослушаться.

Глава 13

Просыпаюсь от ощущения будто-то кто-то очень нежно касается губами мочки моего уха затем чуть ниже — щеки, шеи, плеча, руки…

Касания очень легкие, и в то же время настолько ласковые, что мне хочется заурчать от удовольствия.

Открываю глаза и понимаю, что лежу на боку, а тот, кто ласкает меня, лежит за спиной, и прокладывает дорожку из поцелуев уже обратно — от руки к щеке.

Поворачиваю голову и встречаюсь с ярко зелеными глазами Крида. На его лице играет загадочная улыбка. Мужчина похож на шкодливого большого кота, будящего свою нерадивую хозяйку.

Это сравнение, кажется мне не просто странным, а несколько обескураживающим. Все же хозяйка тут не я, а как раз он… вот только ведет себя совсем иначе.

— Привет, — здороваюсь хриплым со сна голосом.

— Привет, — отвечает мужчина, практически мне в губы, и смотрит только на них, — ты вчера хотела договориться по поводу стоматолога и массажиста для своего брата?

В ответ я киваю, и начинаю немного отодвигаться от пришельца, потому что вспоминаю, что выгляжу после сна — не ахти. Вся растрепанная, глаза заспанные. Да и зубы почистить не помешало бы. Но, оказывается его рука покоилась на моем боку, поверх одеяла, и она тут же прижимает меня к телу хозяина. Бережно, и так крепко, что даже пошевелиться не получается.

Мои губы приоткрываются от удивления, и неожиданности, а Крид немедля ни одного мгновения, впивается в них жадным поцелуем, просовывает язык, между зубами, и начинает имитировать им такие движения, что мое дыхание сбивается, сердце несется куда-то вскачь, а пальцы на ногах поджимаются от удовольствия.

И также стремительно и быстро, Крид, отрывается от меня, и встает с постели одним слитным движением.

— Тогда собирайся, через сорок минут поедем, а нам еще позавтракать надо, — как ни в чем не бывало говорит он светским тоном, и развернувшись уходит, закрыв за собой дверь.

А я в этот момент, жадно ловлю воздух, и пытаюсь унять сердце, которое вот-вот вылетит из груди.

Пока моюсь в душе, пытаюсь понять свои эмоции. Нравятся ли мне пришельцы, как мужчины? Скорее да, чем нет. И моё тело ясно об этом говорит. Но вот что будет, когда срок моего контракта с ними закончится? Хотя… времени еще почти пять лет, потом и узнаю. Сейчас же главное думать о брате. Он важнее всяких там моих чувств и эмоций.

Выхожу из ванной комнаты, одеваюсь, и неясная тревога сжимает сердце.

Спустившись к завтраку в столовую, вижу, что на столе накрыто лишь на одну персону.

Рядом со столом меня ожидает тот самый старик, что и раньше прислуживал тут. Правда выглядит он намного лучше. Плечи расправлены, а не сгорблены, да и лицо… словно помолодело лет на десять-пятнадцать. Седины в волосах поубавилось. Или он таким и раньше был, а я решила, что он старше, из-за игры света? Странно…

— Здравствуйте госпожа, моя, — очень тихо говорит он, низко склонив голову, и не смотря мне в глаза, — господа просили передать, что им срочно пришлось уехать по неотложным делам. Но они обо всем уже договорились. Поэтому после завтрака я отвезу вас к вашему брату, затем к стоматологу, и после обеда — к массажисту.

— Хорошо, — насторожено киваю, а меня одолевают странные ощущения, будто сегодня я видела этого человека во сне. Вот только детали сна никак не могу припомнить. А еще этот его обращение «госпожа, моя…», немного удивляет. Какая я ему госпожа? Я тут вообще-то нечто вроде домашнего питомца. А он меня госпожой называет. Странно все это.

— Я жду вас в машине у главного входа, — не поднимая взгляда от пола, и вновь почтительно поклонившись, мужчина уходит.

Пока завтракаю, чувство тревоги постоянно нарастает. Неужели, что-то с Лешкой случилось?

К машине несусь уже не глядя по сторонам.

Такое ощущение, что время