— Хорошо, — киваю в ответ, и откидываюсь на кожаном сиденье, стараясь не сорваться на банальную истерику.

Зачем она это сделала? Для чего? Кто дал ей право распоряжается жизнью брата? Сколько помню, она всегда его ненавидела… И вот сейчас вдруг появилась неоткуда, и забрала в гости?

Представляю какое это было потрясение для Лешки. Бедный брат.

Прикладываю руку груди и чувствую, как сердце сжимается от тревоги и страха за него.

Все время пути, я накручиваю себя все сильнее и сильнее. Злюсь на мать, боюсь за Лешку. И понимаю, что если увижу эту тварь, то точно кинусь в драку. Как она посмела вообще так поступить?

Если уж проснулся материнский инстинкт за столько-то лет, то могла бы хотя б, просто приходить, общаться, но не забирать же к себе домой? В конце концов, поговорить со мной? Подозреваю, что Леша прекрасно помнит все то, что она с ним делала. Я знаю, у него память отличная, я бы даже сказала феноменальная. Порой те нюансы, которые забывала я, он помнил досконально. Правда это касалось в основном его рисунков и камушков.

К концу поездки, я уже чувствую, как из моих ушей вот-вот пойдет пар. Слишком высок градус моей злости на мать за её поступок.

И когда Марк, остановившись говорит мне: «Приехали», я вылетаю из машины со скоростью разъяренной лошади, и не сразу понимаю, что мы оказались возле огромных (примерно в два человеческих роста) черных железных ворот.

— Что это?

С удивлением тыкаю пальцем на ворота с надписью: «Внимание! Частная собственность корпорации Реген. Посторонним въезд запрещен!».

— Тот самый адрес, — отвечает мужчина, нахмурившись, и неуверенно добавляет: — навигатор указал.

И в этот самый момент ворота открываются. А дальше, все происходит как в замедленной съемке. Во взгляде Марка мелькает понимание, и он, повернувшись ко мне начинает кричать: «Бежим!», но затем поняв, что не успевает, почему-то кидается и сбивает меня с ног, откидывая ближе к машине — водительской двери.

В этот момент звучит странный грохот. И я вижу, как тело Марка подкидывает в воздух, его лицо искажено болью, и виной. И он громко выкрикивает:

— Это ловушка! Я их отвлеку, бегите моя гос…

Но последнее слово он не успевает сказать, потому что раздается еще один грохот, и мой шофер, упав навзничь, резко вскрикивает, а затем замолкает.

А я поворачиваю голову к воротам, и вижу, как из них выходит Элла… Та самая… которая уже давно не Элла. А в её руке — пистолет.

— Не вздумай дергаться сучка, — злым голосом шипит пришелица, занявшая тело моей коллеги, — если еще хочешь увидеть живыми своих родственничков.

— Кого? — охрипшим голосом спрашиваю психопатку, продолжая сидеть на земле.

— Брата и мамашу, я полагаю, — пожимает она плечами, и подходит впритык к Марку. — Вот ублюдок, — она резко пинает его ногой, так что тело мужчины немного подлетает в воздухе, и с неприятным глухим звуком падает обратно на землю. — Чуть все не испортил. Бегай потом, догоняй тебя по городу…

— Поднимай свою задницу, резче, и в дом! — рычит она на меня, направив пистолет в мою сторону.

Пока поднимаюсь на ватные ноги, с ужасом смотрю на растекающуюся лужу крови под Марком, а перед глазами начинают летать мушки. Кажется, я сейчас тупо потеряю сознание от страха и понимания, что попала в ловушку.

Но следующие слова Эллы-пришелицы заставляют меня прийти в себя не хуже холодного душа:

— Пошевеливайся, если хочешь увидеть своего брата живым! Иди вперед по дороге, никуда не вздумай свернуть без моего приказа.

Одернув задравшуюся юбку, я вхожу в ворота, понимая, что возможно никогда отсюда не выйду, но без брата я все равно жить не смогу. Пришелица идет позади и разговаривает с кем-то по телефону. Только разговор этот напоминает скорее шипение разъяренной кобры.

— Убери там возле ворот! Да она здесь! Да, знаю! Не твое дело! Я сказала убери! Все, больше не хочу ничего слышать! Если ты меня все еще любишь, то заткнешься и сделаешь, как я говорю! — последние слова она практически кричит в трубку, и закончив разговор, добавляет уже мне: — Быстрее ты, тупая курица!

Мы заходим за поворот и перед моими глазами появляется настоящий замок. Четырехэтажный дом, построенный в старинном стиле. Ему только рва, кишащего крокодилами, не хватает. А так, сходство потрясающее.

Правда ни одной живой души не видно. И становится понятно — почему никто не ухаживает за кустами и деревьями, и те растут непроходимым лесом вокруг. Тут просто некому за ними ухаживать.

Мы входим на крыльцо и дверь перед нами открывается. А я вижу того самого пришельца, что вчера был с этой психопаткой в кафе.

Он переводит свой тревожный взгляд на меня, а затем обратно на пришелицу, и покачав головой, тихо произносит:

— Мирта, если ищейки узнают, где она, то нам не жить, давай вернем, пока не поздно. Скажем, что ошиблись. А ей память сотрем. Я Пэйрика позову, он мне должен, не откажет.

— Нет! — рявкает пришелица, так громко, что я еле удерживаюсь, чтобы не подпрыгнуть на месте, а затем увидев, как закаменело лицо мужчины, уже более спокойным голосом добавляет: — Кельрик, иди лучше убери тело, и машину отгони куда-нибудь как можно дальше от этого дома, в ней наверняка есть жучки. И хватит уже трястись. Я все рассчитала, они её не найдут, решат, что сбежала. И управься до вечера. Мне понадобится твоя помощь в ритуале.

— Хочешь опять занять её тело? — брови Кельрика подлетают от удивления, впрочем, как и мои.

— С ума сошел! Я же не самоубийца! — Мирта передергивает плечами, и переводит свой злобный взгляд на меня. — Заберу свой миллион из банка, и вернусь обратно в это тело.

— Ты что думаешь они его не вернули за столько времени?

— Не вернули, — хмыкает пришелица, и небрежно тыкает в меня пистолетом, — оставили этой, я проверила.

В этот момент я прикусываю язык, чтобы не пояснить, как именно мне оставили деньги. Потому что понимаю, что от меня и моего брата тут же избавятся, когда поймут, что снять Мирта сможет только определенную сумму в день, а никак не весь миллион.

А мне надо потянуть время… может быть Крид и Орант меня найдут как-нибудь? И не меня, так Лешку смогут спасти?

— Все! Хватит тут болтать! — опять рычит Мирта, и машет мне пистолетом на вход, — заходи внутрь пойдешь знакомится с мамочкой. Кстати, это она придумала всю эту авантюру с деньгами, и