происходящем, тем тяжелее мне становилось. Стальные кольца сдавливали грудную клетку, а когтистые лапки паники медленно, до мучительного смешно, стискивали сердечко. Глупая и наивная девочка, пытающаяся убежать от самой себя и древнего пророчества, едва не разваливалась на мельчайшие пылинки. Но все было без толку, как бы ни боролась, ничего путного так и не вышло. Я проиграла, еще не начав сражаться.

Вздохнув поглубже, я практически на периферии сознания услышала щелчок. Но не найдя в себе сил подняться, просто отмахнулась от пришедшего сообщения. Немезида иногда была слишком навязчивой и пыталась самостоятельно копаться у меня в мозгах, предлагать решения. Я не отказывалась, но в настоящий момент для меня это было хуже пытки. Честное слово, я умирала каждую секунду. Просто не могла отыскать в глубине своей души стремление жить. Почему-то горькая правда оказалась слишком жестокой.

Бешеный круговорот моих нереализованных желаний затягивал все глубже. Я никогда не была жадной, так почему от этого на душе становится мерзко? Что-то темное колыхнулось внутри. Это нечто хотело немедленно присвоить канцлера себе и не отдавать его никому. Обычно принцесс должны похищать злые драконы и прятать на верхушках башен, не позволяя миру любоваться их красотой. Но я неправильная принцесса, я хочу лично похитить своего монстра и запереть его, чтобы никакие мерзкие девицы не смели трогать его своими грязными руками.

Прикусив губу, я едва не завыла от отчаяния. Да что со мной не так? Разве у отца были в голове подобные мысли? Впрочем, он говорил, что ему вообще хотелось прирезать любого, кто косо посмотрит на его невесту. А уж когда она сбежала с бала в сопровождении какого-то малолетнего юнца, едва не разнес дворец. Возможно, именно так проявляется само пророчество. Один ищет пути отступления, а другой вечно пытается удержать рядом с собой того, по ком медленно, но верно, сходит с ума. И это меня пугало сильнее любой надвигающейся бури.

От этого не спастись и не спрятаться. Слишком глубоко было падать в бездну, которая разверзлась подо мной в мгновение ока. Я за всю жизнь не испытывала столько сильных эмоций, сколько тут за несколько недель, которые канцлер был в поле моей досягаемости. И с каждым новым часом я все больше ощущала себя не принцессой, а тем самым драконом. Меня начинали пугать эти странные порывы. Даже герцогиня, приходящаяся ему матерью, находясь рядом с Навье, вызывала у меня необъяснимые приступы агрессии и желание прибить ее на месте.

Все это не укладывалось в моей многострадальной голове. Даже не так, я боялась этих новых и неизведанных доселе чувств. Словно меня вывели из какого-то полусна, в котором я пребывала последние двадцать лет. И теперь все то, что я умудрилась пропустить, в жгучем коктейле пытается наверстать упущенное семимильными шагами. И это, признаться честно, самую малость мне нравилось. То, с каким упоением я принимала саму себя и то, как честно и открыто могла сказать о том, чего желаю в эту самую секунду.

Возможно, все это слишком глупо и неправильно. Моя наивная половина опять принимает желаемое за действительное, но просыпаться не хотелось. Стоит мне очнуться от наваждения, как мир опять превратится в серое и незыблемое нечто, в котором живут лишь уныние и печаль. И вроде бы я привыкла к такому, но почему-то хотелось выть от несправедливости и осознания собственной никчемности. Эмоции устроили мне настоящий переполох, меняя реальность местами по три раза за час. И это сводило с ума.

Ужасные чувства терзали меня. Ревность, боль и страх. Они никогда не давали силы, только отнимали и заставляли умирать. Медленно сдаваясь и падая все ниже. Туда, откуда уже не будет выхода. Но раз в тысячи лет появлялся тот, кто способен был превратить их в силу. Я слышала короткие истории без счастливого финала. Но они были… Это вселяло уверенность в то, что я сломаю саму себя и смогу заполучить шанс на спасение. Пусть не своей души, но хотя бы осколков реальности, которые сейчас оседают серым пеплом на кончиках моих пальцев.

Матушка вечно повторяла, истинная сила таится глубоко внутри нас. И когда она станет настоящим роком человеческих трагедий, никто не знает. Каждому отмерено на небесах ровно столько, сколько он может вынести на своих плечах, но тем, кто рожден в королевской семье, взвешивают с горкой. Тяжесть не только собственной ноши, но и короны, которая порою перевешивает все. На моей голове нет венца, но его давление все равно ощущается. Просто потому, что мне не повезло родиться в королевской семье.

Но это уже так не пугало, не раздражало и не загоняло в ловушку. Словно в душе стало пусто. Я потеряла себя в водовороте неизведанных доселе чувств и эмоций. И это было непередаваемое ощущение. Словно я впервые живу сама. Дышу… Хожу… Думаю… Чувствую… Все это так необъяснимо и непонятно, что кружится голова, перед глазами плывут разноцветные круги, а горло сводит судорогой. И это так правильно, что не хочется отказываться. Я слишком жадная… Я начала мечтать о том, что недопустимо, и теперь готова платить за это даже собственной свободой, которой и так практически лишена.

Продуманный до мелочей образ уже не помогал держать себя в руках. Все нутро горело огнем, его хотелось расчесать до кровавых ран. Выпустить своего зверя из обманчиво прочной клетки. И показать, что у этого самовлюбленного канцлера нет и шанса. Завладеть им, подчинить собственным желаниям и стать единственной в его глазах. Но так делать было нельзя… Опыт отца наглядно показал, жертва иногда может открыть сезон охоты на самого охотника. Матушка разыграла все красиво, с настоящей аристократической сдержанностью.

Главное достоинство де Шаларгу — хладнокровная расчетливость, не стоит об этом забывать. Вот только в моих венах кровь Сар Ляголь брала верх над всем остальным. От чего тянуло на всякие бредовые поступки и недопустимые для истинной принцессы повадки голодного хищника. Нельзя позволить этому вырваться наружу. В противном случае я таких дров наломаю, что, боюсь, моей дочери уже ничего не придется наследовать. Страна просто ляжет в руины, и возвращение истиной ведьмы не приключится. Пророчество будет похоронено под слоем пыли.

Загонять себя в такую опасную ловушку? Нет, я была не настолько наивной. Пока у меня есть хотя бы призрачная свобода, реален шанс повернуть все в свою сторону. Разыграть ту карту, которую пожелаю сама. Но если я лишусь своих крыльев, пусть темных и коварных, то утрачу контроль над ситуацией. И тогда все то, что дремлет в проклятой