Наверное, я слишком много думаю и переживаю, вот и лезет в голову всякая чушь. Надо больше контролировать эмоции и не удаляться в глубины памяти. А то в один прекрасный день на самом деле могу попрощаться с собственной головой. Она у меня хоть и безмозглая, но мне слишком нужная и второй, увы, уже не будет. Я же в очередной раз дразню опасного хищника и без зазрения совести дергаю его за усы. Вот как это назвать? Цензурных слов у меня не находилось, а те, что приходили на ум, принцессам знать не полагалось.

В качестве исключения можно было попытаться разговорить самого канцлера, но я сердцем чуяла, что задачка это невыполнимая. Он слишком привык никому не доверять и жить одиночкой. Так проще, меньше вероятностей, что тебя подставят и сделают козлом отпущения. Но, наверное, это тоже не моего ума дело. Лезть человеку в душу так настойчиво и беспардонно. Это я должна просить у него помощи, а не нападать. Мои несдержанность и высокомерие, возможно, испортили все на свете и лишили меня последней надежды.

Стоило уже выкинуть детскую наивность из головы и перестать творить и вытворять, но я почему-то никак не могла. Все, что я делала, так или иначе приводило либо к потопу, либо к мировой катастрофе всемирного масштаба. Наверное, мне на роду написано быть той, кто не сможет мирно сосуществовать со вселенским равновесием. Тяжела, оказывается, у принцесс судьба. Никогда бы не поверила, если бы сама не оказалась таковой. Вот и теперь, сидя в собственной чайной комнате с непроницаемыми стенами, в очередной раз убедилась в правильности непреклонного закона мироздания.

По всем канонам жанра мне сейчас следовало заткнуться и сидеть тише воды, ниже травы. Да вот только придворное воспитание и неотвратимость всего происходящего будили в моей бедовой головушке позабытое чувство власти и вседозволенности. В груди вспыхивали первые искорки ярости. Как он посмел мной пренебречь? Во всей стране не сыщется более достойной кандидатки в жены! А этот напыщенный и самовлюбленный индюк смеет спорить с посланной нам судьбой и воротить от меня нос… Так что мое эго не выдержало и взорвалось:

— Знаете, что? Хотя нет! Слушай ты… Надменный, самовлюбленный кретин, который дальше собственного носа ничего не видит. Столько людей сложили головы на поприще пророчества, что никто из нас не вправе нарушать заведенные порядки и пытаться переписать историю. Так что не смей мне тут указывать и пытаться надавить на жалость. Я принцесса великой Верноры! А значит, перед моим взором должны склонять головы все! Захватчики на престоле? Да сто раз ха! Матушка разнесла бы их в пух и прах, даже с отцом не советуясь. В моих жилах течет кровь великих семей, и если боги выбрали мне в наказание тебя, то так тому и быть… Выбирать собрался между долгом и сердцем? В гробу я видела такую преданность короне! Я единственная, кто имеет законное право на престол. Но даже с учетом всех этих проблем и неурядиц, спокойно сижу и жду, когда подойдет срок для уготованного заранее пути. И ты, мелкий придурок, хочешь испортить все созданное непосильным трудом? Не позволю! Немедленно снимай штаны! Пока ты все еще не сбежал, я требую ребенка!

— Погоди, — он круглыми от шока глазами смотрел на меня. — Ты не так все поняла. Успокойся и сядь на место. Я не собираюсь раздеваться в столь непригодном для этого месте. Давай нормально все обсудим. Мы же цивилизованные люди, в конце концов.

— Ну уж нет, — меня понесло куда-то не туда, — мне надоело тебя бояться и падать ниц, лишь бы остаться в живых. С этого момента детские шутки закончились. Хотел играть по-взрослому, так вот давай начинать. Нам уже не по пятнадцать лет. Разберемся как-нибудь с собственной совестью и честью. Или ты боишься за репутацию? Повторяю еще раз. Как только беременность подтвердят, первым же кораблем отплываю к маме. Никаких претензий к тебе не будет.

— Я вообще-то совершенно другое имел в виду, — как-то по-детски обиделся на меня Навье. — Так что прекращай истерику и вспоминай правила придворного этикета. Давай уже поговорим, как два взрослых, образованных человека, у которых есть несколько вопросов друг к другу.

— Мы уже попробовали, сам вспомнишь, что из этого вышло пятнадцать минут назад? Ничего хорошего, как мне кажется. Не вижу смысла продолжать бессмысленную дискуссию о том, что все равно не произойдет на этом свете. Положительных моментов в нашем дальнейших взаимоотношениях по всему не предвидится, так что предлагаю не мучать друг друга и закончить все сегодня самым банальным из всех возможных вариантов. Притворимся, что это курортный роман на недельку, а потом расстанемся и никогда больше не вспомним друг о друге.

В очередной раз собеседник лишился дара речи от моего заявления и круглыми глазищами уставился на меня. В его голове в этот момент, наверное, творилось что-то неописуемое. В моей, кстати, тоже, похоже, что-то сдвинулось с места, в противном случае откуда во мне нашлись силы нести неописуемую чушь, да еще с такой уверенностью, словно Навье уже продался мне целиком и не сдаст меня в правительство. Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы я дожила до конца опасного мероприятия в целости и сохранности.

Прикрыв усталые глаза, я с тоской посмотрела на остывшую кружку чая. Вот почему у меня все идет не как у нормальных людей? Даже сказочный принц неожиданно оказался кровожадным монстром, от которого хотелось спрятаться и не попадаться ему на глаза ни под каким предлогом. И за это я столько страдала? Потеряла практически все, чтобы получить взамен такое? Боги, почему же вы оставили свою послушную дочь на растерзание всем ветрам? За какие мои прегрешения? Вроде бы даже молитвы отдавала практически регулярно. А все не так и не то…

Остается только поплотнее стиснуть зубы и бороться с собственной гордыней. В противном случае я рискую проиграть в этой импровизированной битве двух упрямых баранов. Радовало меня только одна маленькая деталь. Кажется, пророчество не отпускает Навье. Он уже попал под действие старинной магии. Теперь только от его собственной выдержки зависит, как скоро он сдастся и я смогу либо вздохнуть с облегчением, либо взаправду уплыть к матери на родину и не вспоминать про Вернору до совершеннолетия своей дочери.

Что будет с нами дальше, к сожалению, мне было неизвестно. Способностей к магии у меня не было, да и в предсказаниях я была не сильна. Оставалось положиться