следам и вернулась, чтобы замазать их и наши. Теперь Пирса окружала каша из грязи, где и трезвому тяжело не упасть.

Не разговаривая, мы быстро вернулись в сад. Тележку нужно было вернуть и замаскировать. Я нагрузила её несколькими лопатами конского навоза и оставила в конюшне, создав впечатление, что уборка не была завершена. Резкий запах перебил всё, включая слабый дух смерти и мыла.

Работа была сделана. Я стояла, переводя дух, чувствуя, как пот стекает по спине. Маман наблюдала за мной, её лицо в полумраке было нечитаемо.

Впрочем, она поняла меня без слов и достала из складок плаща тяжёлый кошель, но не протянула его мне сразу.

— Я пришла сюда сегодня не только из-за Пирса, — сказала она тихо. — Я пришла посмотреть на тебя в деле.

— Зачем? — спросила я, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала,

— Чтобы понять, на что ты способна, — сказала она: — Думаю, мы с тобой похожи и должны держаться вместе.

Она протянула кошель. Я взяла и холодно улыбнулась. Нечего обольщаться, это не предложение искренней дружбы. Не сумев запугать меня, она сменила тактику. Теперь мы почти лучшие подруги, ну до тех пор, пока это нам обеим выгодно.

— Здесь нельзя оставаться, — сказала ей и покинула место преступления первой.

* * *

В дом я попала через потайной ход, спрятанный за шкафом. На несколько мгновений замерла, прислушиваясь к тишине дома.

Едва я переступила порог, как меня посетило странное предчувствие. Дядя, наверное, уже обнаружил, что в его кабинете кто-то побывал.

Именно поэтому прогулка по дому не должна остаться без предлога. Пришлось в нише оставить не только плащ, но и кошелёк. После чего я прокралась на кухню и вымыла руки, лицо. Теперь главная проблема — платье. Его подол испачкан во всё той же грязи. Зато на лавке лежала аккуратно сложенная шаль. Вот уж не знаю, кому она принадлежала, но меня она способна закрыть от плеч и до колен.

Сняв платье и обувь, протёрла пол найденной тряпкой и оставила всё вместе с плащом. Только после этого завернулась в шаль и, прихватив тарелку с печеньем, прямо босиком отправилась к себе.

Однако едва я поднялась на один этаж, поняла, что дом только делает вид, что спит: скрипели половицы, хлопали двери, где-то послышался плач. Можно не сомневаться: дядя ищет того, что была в его кабинете.

Всё это очень опасно. Забраться к нему в «логово» — опрометчивый поступок. Пусть я и многое узнала. Теперь мне придётся постараться, чтобы себя спасти. А в идеале необходимо как можно скорее покинуть дом. Ещё лучше: столкнуть дядю и Элиона лбами.

Опасаясь внезапной встречей с дядей, я перебежками добралась до своей комнаты. Осторожно и как можно тише закрыла за собой дверь. Только сейчас я поняла, насколько опасно тащить все улики в свою комнату. Мне просто необходимо найти другой дом, а лучше всего пару! И сделать это необходимо за несколько дней. Поскольку если не удастся выбраться из города, придётся спрятаться в нём.

Едва я сделала пару шагов, как из кресла поднялась тёмная фигура. Сердце пропустило пару ударов, прежде чем я узнала эльфа. Элион опять был в моей комнате и, судя по всему, давно.

Он внимательно посмотрел на меня. Ну да, выглядела я странно.

— Хотите печенья? — спросила я, протягивая тарелку.

Спросила просто так, но как-то не ожидала, что он возьмёт тарелку из моих рук.

Впрочем, пробовать печенье он не стал, а поставил её на стол. Я постаралась замотаться в шаль как можно плотнее. Под его взглядом я чувствовала себя обнажённой. Очень странное чувство.

— Не хотите печенья, — пробормотала я, отступая на пару шагов.

Он молчал и двигался на меня, заставляя постоянно отступать.

«Спокойно, Алиса. Спокойно. Он специально тебя пугает».

Умом я это понимала, но паника подкрадывалась, как бы я ни старалась.

Стена оказалась за спиной неожиданно. Элион на этом не успокоился и сократил между нами расстояние до минимума. В сериалах я такие моменты любила: молчаливый герой смотрит сверху вниз на героиню. Он почти прижал её к стене, облокотившись на одну руку, навис над ней.

Я сейчас была в таком же положении, но вместо того, чтобы трепетать от волнения, дрожала от страха. Вот как-то я не подумала узнать, что именно и сколько мне полагается за все деяния. Коленки так сильно дрожали, что я уже рисковала упасть.

— Леди Офелия, у вас так сильно стучит сердце.

— Вы его слышите? — удивилась я.

Он улыбнулся. И в этом не было ничего хорошего. Я знаю, что некоторые следователи, для разоблачения сети преступлений «ведут» подозреваемых не один месяц. Для этого они: следят, входят в доверие, а некоторые могут даже завести отношения.

А теперь вопрос: почему он оказывается рядом каждый раз, когда я совершаю преступление? Я же почти ничего не знаю о его возможностях. Вдруг он уже что-то видел?

— Почему вы здесь?

Я хотела его оттолкнуть, но стоило мне до него дотронуться, как он шагнул ещё ближе. Оказавшись зажатой между ним и стеной, просто не могла не посмотреть ему в глаза. Эльф явно пытался вывести меня из равновесия. И у него получалось! Сейчас я могла поклясться, что настоящей Офелии он очень нравился. Более того, она была в него влюблена. Мужчина не вызывал чувства отторжения. Наоборот, всё было так приятно, что у меня даже мысли сопротивляться не возникло. Он же внимательно смотрел на меня, явно ожидая положенной реакции.

— Итак, леди Офелия, вы ночью, в неглиже ходите за печеньем.

— Я уже готовилась ко сну, и вдруг захотелось… Самой мне не одеться, а звать служанку… Почему я вам это объясняю?

К сожалению, спохватиться у меня получилось слишком поздно. Эльф явно понял, что я оправдываюсь ровно в том контексте, который равен лжи. Выражение его лица стало один в один с его матерью: холодное, отстранённое и нечитаемое. Теперь ясно, что это природная способность, а не годы тренировок. Нужно срочно спасать положение.

— Лорд Элион, честно говоря, вы меня пугаете своими ночными визитами. А вдруг кто-то об этом узнает? Словно уже мало нас видели.

— Я с этим справлюсь.

Ага, справится он! Закуёт меня в наручники, или что тут в ходу: кандалы, верёвки, цепи? Нет, определённо необходимо столкнуть их лбами с дядей. Пока они будут «бодаться», я подготовлю всё для побега.

Как по