Для них это были большие деньги. Я видела, как загорелись глаза у молодых горничных, у конюхов.

— А те, кто будет продолжать лениться, грубить и не выполнять свои обязанности, — мой голос снова стал жестким, — получат штраф. А после трех штрафов — увольнение. Без выходного пособия.

Теперь в холле царила мертвая тишина. Я предложила им выбор. Пряник или кнут. Работай хорошо — и будешь вознагражден. Работай плохо — и окажешься на улице. Все было предельно честно и просто.

— Мистер Дженнингс, — обратилась я к дворецкому. — Вы, как старший в доме, будете моим первым помощником. Вы отвечаете за порядок в жилых помещениях. Вечером я жду от вас подробный отчет о состоянии дел и предложения по улучшению работы.

Дженнингс на мгновение дрогнул. Я не отстранила его. Я, наоборот, повысила его статус, сделала своим доверенным лицом. Он слегка поклонился.

— Слушаюсь, миледи.

— Миссис Гейбл, — я повернулась к кухарке. — Вы отвечаете за кухню. За чистоту, за качество продуктов и за своевременное приготовление пищи. В том числе — и диетической для меня. Любые жалобы на вашу работу будут рассматриваться как саботаж.

Она поджала губы, но промолчала.

— Артур, — я улыбнулась садовнику. — Розарий — это теперь наша с вами общая забота.

Старик расплылся в довольной, беззубой улыбке.

Я обвела их всех последним взглядом.

— Я хочу, чтобы вы поняли. Я не ваш враг. Я хочу, чтобы поместье Вудсборн снова стало лучшим в графстве. Чтобы мы все могли им гордиться. И я готова платить за вашу лояльность и ваш труд. Но я не потерплю лени, воровства и неуважения. Правила просты. Выбор за вами. Все свободны.

Я развернулась и, не глядя на их реакцию, стала подниматься по лестнице. Я чувствовала на своей спине тридцать пар глаз. Я не знала, сработает ли мой план. Но я сделала все, что могла.

Когда я уже была на верхней площадке, меня догнал тихий голос.

— Миледи?

Я обернулась. Внизу стояла Полли. А рядом с ней — темненькая Дженни и еще две молодые горничные.

— Мы… мы хотели сказать, — выпалила Полли, краснея. — Мы будем очень стараться! Честно!

Я посмотрела на их молодые, полные надежды лица. Они были первой группой, перешедшей на мою сторону.

Я улыбнулась им.

— Я в вас не сомневаюсь, девочки.

Это был хороший знак. Очень хороший.

Глава 17

Мое «обращение к народу» произвело именно тот эффект, на который я рассчитывала. Дом загудел, как растревоженный улей. Но теперь это был гул не ленивых сплетен, а бурной деятельности. Молодые горничные, воодушевленные перспективой прибавки к жалованью, носились по коридорам с ведрами и тряпками, соревнуясь в усердии. Дженнингс, приняв на себя роль моего первого помощника, гонял лакеев с суровым видом фельдфебеля. Даже миссис Гейбл на кухне, хоть и продолжала метать в мою сторону испепеляющие взгляды, готовила мою диетическую еду с безупречной точностью. Страх оказаться за воротами без выходного пособия оказался сильнее ее вредности.

Но для полной реализации моих планов — особенно тех, что касались сада, — мне не хватало ресурсов. Инструменты были старыми, семян почти не было, а удобрений, которые принес Артур, было явно недостаточно для возрождения целого розария. Пришло время для вылазки. Вылазки во внешний мир.

Утром, после собрания, я отыскала в конюшне того самого конюха Тома, предмет воздыханий Дженни и Полли. Это был молодой, крепкий парень с копной светлых волос и простодушным, открытым лицом.

— Том, — обратилась я к нему, когда он чистил скребком одну из лошадей.

Он вздрогнул и, обернувшись, неловко поклонился, едва не выронив щетку.

— Миледи!

— Мне нужно поехать в город. Сегодня. Приготовь, пожалуйста, карету. Легкую, одноконную. И поедешь со мной.

Его голубые глаза расширились от удивления.

— В город, миледи? Вы?

— Да, я, — я улыбнулась. — Что в этом такого удивительного?

— Н-ничего, миледи, просто… — он замялся. — Вы давно… никуда не выезжали. Лорд обычно сам все привозит.

— Лорд занят. А мне нужны семена для сада. И кое-какие мелочи. Так ты приготовишь карету?

— Конечно, миледи! Сию минуту! — он засуетился, бросив щетку в ведро. — Через полчаса все будет готово у главного входа!

Через полчаса, одетая в свое неизменное темно-зеленое платье, я спустилась вниз. У входа меня ждала небольшая, но аккуратная карета, запряженная одной гнедой лошадью. Том, уже в