— Принцесса к тебе сама на шею вешается, да только ты не спешишь соглашаться, — Ворон чуть склонил голову на бок, разглядывая меня словно мелкую букашку. — Тогда так. Деньги — не больше полумиллиона. Древние книги — получишь доступ в закрытую секцию родового хранилища Орциусов. Можешь ознакомиться с чем угодно, но без права выноса. Алхимия — несущественно, но тоже в эквиваленте суммы не более полумиллиона. Что же касается услуги, она не должна противоречить законам чести и интересам Орциусов и Австро-Венгерской империи. Если на это согласен, то выполнение обязательств тебе гарантирую я.

Я едва не присвистнул. А ставки всё растут. Однако же вариант, предложенный Вороном, меня устраивал.

— Я только одного не понимаю: если я, допустим, скреплю соглашение кровью и силой, то чем скрепишь ты?

— Силой, — каркнула несносная птица. — И пером собственным, если окажешь мне услугу.

М-да… А бесплатный сыр у нас где?..

— И что мне от этого пера? — как можно более безразлично отозвался я, пытаясь понять, что за кота в мешке мне пытаются впарить.

— У вас говорилось когда-то в сказках о пере жар-птицы, в огне которого можно сковать меч из звёздного металла, способный убить богов…

— Ты на жар-птицу не похож, уж прости… Да и боги, как показывает практика, и без звёздных мечей вполне смертны, — ответил я, не задумываясь и вспоминая при этом как Инари моя прошложизненная мать снесла голову обычной катаной.

— Я не по кузнечному делу, дурень! Я по другой части. Я рождён в источнике Смерти. Моё перо сможет начисто вытянуть силу из любого некроманта. Сделаешь себе артефакт последнего шанса.

Нет, звучит, завлекательно, но всегда же есть подводные камни, верно?

— И что я за это должен буду сделать?

— То, что у тебя и так неплохо получается. Найди Францу-Фердинанду сильную-невесту с даром смерти. В империи некромантов не осталось. Всех вытравил Орден. А то Орциусы из некромантов превратились в погонщиков и призывателей. Где это видано? Их никто уже не боится и не уважает. Нужно вернуть их к истокам силы!

Я сперва даже решил, что Ворон таким образом издевается надо мной. Но нет, тот напряжённо ждал моего ответа, даже не торопил. Меня, кажется, где-то на небесах записали в сводники всея Европы.

— Почему сам своему роду не приказал жениться на некромантках?

— Самый умный нашёлся, да? У Франца Леопольда первая супруга умерла родами! А ведь она имела пассивный навык погонщицы костяных гончих. У его отца невеста даже не доехала до свадебного пира, стараниями Ордена прям на обряде упала замертво. И таких случаев тьма. Одно время даже слухи ходили, что Орциусы тёмные ритуалы над магичками смерти проводят. Невесты-некромантки даже императорской короной не соблазнялись. Чуть меньше тысячи лет хватило, чтобы кровь размылась!

Весело. То есть тут либо Орден надо уничтожать, который укоренился в империи намертво, либо кого-то бессмертного вроде Эсрай искать. Но что-то мне подсказывало, что богиня — штучный экземпляр.

— Обещать ничего не буду. Проблему услышал. Найду кого-то подходящего, привезу на смотрины.

— Так у вас же некроманты остались ещё в империи… — попробовала продавить свою политику птичка.

— Тут не жертвенный ягнёнок нужен, а тварь зубастая. Иными словами, фигура иного масштаба силы. Так что перья — это интересно, но пока заключаем уговор по обязательствам Франца-Фердинанда.

На этом духовные беседы завершились, Ворон принял на себя обязательства, и меня вернуло в реальный мир, где на меня всё так же выжидательно взирала принцесса Катарина.

— Увы, Ваше Императорское Высочество, ваш дух рода против подобного союза. Он сам стал гарантом выполнения обязательств Орциусами. Потому… — я на раскрытых ладонях вытянутых рук подал клинок эрцгерцогу.

Тот хмурился, прикусив губу. На лбу у него залегла складка, будто он что-то силился вспомнить, не торопясь забирать наследный артефакт.

— Условия? — еле выдавил он из себя. — Кажется, вы обещали меня пощипать…

О, прогресс был на лицо. Что-то в памяти Франца-Фердинанда всё же отложилось из наших первых переговоров. Я повторил условия, предложенные Вороном.

— За меня бы вы получили больше, — криво усмехнулась Катарина.

Признаться, зрелище было прелюбопытное. Никогда бы не подумал, что смерть может лечить. То, что я видел в магическом спектре, было даже не лечением, а неким купированием. Взяв клинок в руки, эрцгерцог натурально замер с отсутствующим взглядом — видимо, как я до того, когда меня позвал Ворон на аудиенцию. Что уж дух рода там рассказывал принцу, я не знаю, но из клинка к Францу-Фердинанду потянулись щупальца тьмы, весьма напомнив мне картину, уже однажды виденную у мурзы рода Тенишевых. Только эта тьма, в отличие от некромантской силы Керимовых, имеющей болотный оттенок, была маслянисто-чёрной. Она покрыла тело Франца-Фердинанда, а после рядом с ним сформировался его двойник, словно его тень. Вот только внутри этой тени бесновалось нечто. Скорее всего, то самое безумие и сумасшествие, порождённые катализатором.

А сам эрцгерцог спустя несколько мгновений открыл глаза и взглянул на меня совершенно осмысленным взглядом:

— Князь, не могли бы вы сопроводить моих братьев и сестёр в русское посольство, а меня — на северо-запад, в пригород Вены? Я укажу дорогу. Это место квартирования остатков моего корпуса. Если уж идти на императорский дворец, то хотя бы со своими людьми, которые остались мне верны до конца.

Вид у Франца-Фердинанда был как у школьника-отличника, вернувшегося с выволочки в кабинете директора. Жажда действий и реабилитации перед наставником била в нём ключом, смешиваясь с чувством стыда и горечи за свои прошлые прегрешения.

— Эрцгерцог, а вы понимаете, что вы фактически отдаёте своих братьев и сестёр чуть ли не в заложники Российской империи? — на всякий случай пояснил я, как это будет выглядеть со стороны.

— Понимаю. Но вы детей не тронете. К тому же в случае, если со мной что-то случится, у вас будут легитимные наследники Орциусов для заключения мирного договора.