голову. Его руки заметно дрожали, когда он передавал этот самый фолиант незнакомцу, которого боялся до одури. Я невольно почувствовала тошнотворный страх человека, который осознал, что зашел слишком далеко.

— Возьмите, — голос отца сорвался, превратившись в хриплый шепот. — Я достал ее, как вы и хотели. Возможно ли мне рассчитывать…

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — резко прервал графа незнакомец. От его низкого тембра голоса мороз шел по коже.

Взгляд Георга Витте скользнул вниз и замер на ковре, расстеленном под ногами. Сложный орнамент из переплетенных лилий, терновника и стилизованных драконьих хвостов впился в мою память.

Я уже видела этот рисунок! Тот же самый ковер я наблюдала в видении с лакеем, который подбрасывал фальшивое письмо в комнату Александры. Заговорщиков, погубивших девушку, и Клеймора направлял один и тот же человек, если судить по маскирующей дымке и ужасу, который он внушал окружающим.

Новая зацепка поразила меня подобно удару тока. Ермаков не ошибся, предположив, что через меня выйдет на заговорщиков. Теперь я знала, что покровитель Клеймора существует не где-то там, в высшем свете, он прочно связан с конкретным кабинетом, куда вхож разбойник из городских трущоб, лакей графа Витте и сам граф.

— Значит, ты и есть тот паук, который дергает за ниточки, — пробормотала я, возвращаясь в реальность.

Немного отдохнув, я снова вчиталась в текст книги, и то, что получилось расшифровать, заставило волосы зашевелиться на затылке. В книге говорилось о ритуалах массовых жертвоприношений, формулах разрыва ткани реальности и способах вызова демонов из низших миров.

Тот жуткий человек не просто стремился к власти, он готов был полностью уничтожить существующий порядок и погубить все живое в империи ради сомнительного могущества.

Всю ночь я просидела над книгой, балансируя на грани обморока и безумия. Перед глазами плыли кровавые круги, а шепот мертвых языков в голове становился все громче, пытаясь прорваться сквозь защиту кольца, которое я то снимала, то надевала снова.

К утру я перевела лишь часть первой главы, но этого хватило, чтобы понять масштаб надвигающейся катастрофы. Следовало немедленно передать информацию Ермакову, пока Клеймор не явился за «добычей» и не увез меня на ту проклятую прогулку.

Едва забрезжил рассвет, я выскользнула из лавки, пока Туров еще спал, и почти бегом направилась к кофейне через дорогу.

Глава 16

Оставив привычный сигнал о встрече, я вышла на улицу и отправилась на набережную в надежде, что Ермаков сам меня догонит. Минут через двадцать ко мне подошел мальчишка-разносчик газет, шмыгая носом и поглядывая на меня с любопытством. Он сунул мне в руку крошечную записку и тут же растворился в толпе утренних прохожих.

Развернув листок, я прочитала адрес модного ателье на набережной. Радовало, что Ермаков назначил более приличное место для встречи, не портящее репутацию молодой девушки.

Двигаясь прогулочным шагом, я добралась до ателье госпожи Дюпре, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Меня встретили как дорогую клиентку, хотя мое серое платье выглядело скромно на фоне выставленных в витринах роскошных нарядов.

Модистка, не задавая лишних вопросов, проводила меня в отдельный кабинет для примерки, заставленный манекенами и заваленный рулонами ткани. Как только дверь плотно закрылась, из-за тяжелой портьеры вышел Константин.

— Ты рискуешь, снова настаивая на встрече, — произнес он вместо приветствия.

— У меня нет выбора, — я обессиленно опустилась в мягкое кресло, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. — Клеймор принес старинную книгу на мертвом языке. Я прочитала начало, и мне уже страшно. Там содержатся ритуалы вызова демонов и магия крови. И он хочет полный перевод. Если я это сделаю, он получит оружие, которое навсегда изменит этот мир. Вы понимаете, что это значит?

Ермаков подошел ближе, его взгляд замер на моей шее, где багровыми отметинами остались чужие пальцы. Он сжал губы в тонкую линию, а на его щеке дернулся мускул. Константин участливо коснулся моей руки, и этот жест отчего то напомнил о том поцелуе на набережной.

— Я видела Георга Витте, когда изучала книгу, — продолжила, глядя мужчине прямо в глаза. — Отец Александры передал этот фолиант человеку, которого смертельно боялся. Человеку, лицо которого, как и в видениях с Клеймором, было подернуто золотистой пеленой. Но я слышала его голос и видела ковер в кабинете. Такой же орнамент с лилиями и терновником был в комнате, куда приходил лакей, подбросивший письмо Александре.

— Ковер с лилиями и терновником? — переспросил Ермаков мрачнея. — Я знаю, о чем ты говоришь. Такие ковры изготавливают только в одной мастерской и предназначены они для императорского окружения. Александра, новости тревожные. Похоже, Клеймор взялся за тебя всерьез, раз доверил такую тайну. Мы не можем допустить, чтобы ты и дальше оставалась в лавке без защиты.

— А у меня есть выбор? — я криво усмехнулась. — Завтра в полдень он назначил прогулку по Летнему саду. А вчера вместе с книгой привез в подарок серьги с сапфирами. Там следящая метка и встроенная защита. Клеймор ждет первых результатов перевода. Если я не дам ему то, что он хочет, он просто сотрет меня в порошок, убьет дядю и сожжет лавку дотла.

Ермаков резко развернулся и прошелся по примерочной комнате, заложив руки за спину. В ателье за стеной слышались голоса других клиенток и смех. Мир вокруг нас жил своей беспечной жизнью.

— Завтра в Летнем саду будут наши люди, — наконец произнес он, останавливаясь передо мной. — Мы не позволим ему причинить тебе вред. Ты дашь ему часть перевода — самую безобидную, но правдоподобную. Нам нужно время, чтобы вычислить владельца кабинета. Пожалуйста, Александра, будь предельно осторожна.

— Мне пора возвращаться, — я поднялась, направляясь к выходу. — Если задержусь дольше, у дяди возникнут вопросы. Он в последнее время стал слишком подозрительным.

Прежде чем покинуть лавку, Ермаков настоял, чтобы мадам Дюпре сняла с меня мерки. Версия о том, с какой целью я посещала лавку, должна была выглядеть правдоподобной.

Я покинула ателье госпожи Дюпре только через час. Все то время, пока помощницы модистки крутили меня, обмеряли сантиметром, прикладывали ткани, подбирая наиболее подходящие оттенки, я думала о поцелуе Ермакова и странных отношениях, которые сложились между нами.

Бывший тюремщик и координатор, связывающий меня с Тайной канцелярией, Константин подчинялся исключительно интересам короны. Его обучали манипулировать людьми. Осознание этого факта оседало горьким привкусом на губах, помнящих ядовитую сладость его поцелуя.

Все вокруг ложь и фальшивка: мое