не заменяла наказания по закону. Поэтому губернатор назначил за скальп любого раритана награду в виде нитки вампума длиной семьдесят футов. (Вампум – это была такая индейская валюта в виде нанизанных на верёвку ракушек.) На объявление откликнулись несколько индейцев-монтауков; и хотя им удалось добыть всего один скальп, раританы покинули Стейтен, переселившись в Нью-Джерси. После победы над раританами Кифт совсем обнаглел. Он заставил соседние индейские деревни платить дань под предлогом их защиты.

Между тем поток приезжих увеличился. Среди них были не только голландцы: на улицах Нового Амстердама звучала речь двух десятков национальностей. И всем новосёлам нужна была земля.

К этому времени индейцы уже полностью истребили бобров, которых можно было с выгодой продать бледнолицым. Им приходилось искать новые источники доходов. Голландцы, как и англичане, продавали огнестрельное оружие жившим в отдалении могиканам и мохаукам, а ближние племена – дела-вэров, ваппингеров и метоаков – вооружать не хотели. В результате могикане и мохауки очень усилились и стали обижать слабых соседей, требуя с них вампум. Ваппингеры-векквейсгики (помните весквейстиков Тони?) отказались платить, и зимой 1642/1643 годов могикане сожгли их деревню. Ваппингеры бежали в долину Гудзона к своим родичам – таппанам и хакенса-кам. А Кифт решил, что индейцы собираются специально, чтобы напасть на голландцев. Он предложил Совету колонии перебить всех ваппингеров, но советники, возглавляемые капитаном Давидом де Вирсом, его не поддержали.

Может, всё бы и обошлось, если бы не случай.

Сын одного из сачемов (вождей) хакенсаков прибыл в Новый Амстердам по торговым делам. Здесь он напился вусмерть, и, пока валялся на улице, с него сняли бобровую шубу. Проснувшись, индеец обнаружил пропажу и с пьяных глаз пустил стрелу в первого попавшегося прохожего – случайно проходившего мимо кровельщика.

Кифт потребовал от хакенсаков выдать убийцу. Те ответили, что он сбежал в другое племя. Они собирались урегулировать проблему по обычаю уплатой вампума, но их сачемы отказались идти в Новый Амстердам, боясь попасть в тюрьму. Ночью Виллем Кифт с отрядом милиционеров (то есть вооружённых жителей; солдат в Новых Нидерландах не было) напал на спящих ваппингеров. Восемьдесят индейцев, том числе женщины и дети, были убиты сразу, а три десятка пленных привели в Новый Амстердам и публично казнили.

Так началась «Ваппингерова война», известная ещё как «Война губернатора Кифта» или «Война виски». Против Новых Нидерландов поднялись все, кого успел обидеть «Упрямец Вилли», – ваппингеры, таппаны, хакенсаки, раританы. Они осадили Новый Амстердам. У голландцев кончилось продовольствие, и Кифт начал посылать «продотряды», которые забирали продовольствие в деревнях, не участвовавших в войне. Эти грабежи восстановили против голландцев большинство метоаков, а также делавэров – унами и манси. К весне 1643 года в войне участвовали двадцать племён. Индейцы жгли голландские деревни и фермы, уничтожали посевы, угоняли скот. Уцелели только хорошо укреплённые Новый Амстердам и Форт-Оранж.

В мае Давиду де Вирсу удалось убедить вождей из восточного Лонг-Айленда прекратить войну и даже послать гонцов к хакенсакам и таппанам, склоняя их к миру. Кифт встретился с сачемами могикан и уговорил их повлиять на повстанцев. Ослушаться могикан осмелились только ваппингеры, продолжившие боевые действия.

В английских колониях в 1643 году произошло важное событие: Массачусетс, Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен для борьбы против индейцев объединились в «конфедерацию Новой Англии». Это был прообраз будущих Соединённых Штатов.

Кифт за большие деньги нанял в Коннектикуте сто двадцать англичан. В 1644 году английские наёмники под командованием капитана Джона Андерхилла и голландские милиционеры разоряли деревни ваппингеров на Стейтен-Айленде и Лонг-Айленде, убивая без разбора мужчин, женщин и детей. Лишь в августе 1645 года при посредничестве могикан был заключён общий мир.

Индейцы потеряли в «Ваппингеровой войне» 1600 человек убитыми (в основном метоаков), голландцы тоже были ослаблены. Выиграли больше всего могикане, распространившие свое влияние не только на манси и ваппингеров, но и на западную часть Лонг-Айленда, заставив всех платить им дань вампумом. Сломив упорство ваппингеров, могикане заставили их собирать дань со строптивых метоаков. Если метоаки задерживали платежи, ваппингеры разоряли их деревни.

В 1650 году англичане и голландцы поделили Лонг-Айленд пополам: восточная часть отошла к Новой Англии, западная – к Новым Нидерландам. Безвластие и войны привели к тому, что голландская часть Лонг-Айленда обезлюдела: одни индейцы бежали к англичанам, другие ушли на Стейтен-Айленд и в Нью-Джерси. На опустевших землях стали селиться голландцы. В следующее десятилетие белое население Новых Нидерландов увеличилось с двух до десяти тысяч человек.

«Персиковая война»

1655 год был богат на события. Именно тогда возник конфликт, о котором Тони спорил с учительницей.

Один голландский фермер убил женщину из племени вап-пингеров, которая, по его словам, воровала в его саду персики. Ваппингеры потребовали выдать убийцу. Новый губернатор Петер Стьювесант не согласился, и тогда двести воинов-вап-пингеров напали на Манхэттен. Первым делом они нашли и убили владельца персикового сада, а потом начали грабить и жечь всё, что попадалось под руку. Так началась «Персиковая война»

Не дожидаясь ответного удара голландцев, ваппингеры переправились на Стейтен-Айленд и разорили его, а потом повторили то же самое в устье Гудзона. Эти налёты обошлись голландцам в 50 человек убитыми; ещё полсотни пленных голландцы позже выкупили.

Одновременно с налётом на Манхэттен эмиссары ваппин-геров появились среди метоаков, подбивая их «вырыть топор войны». Зёрна упали в подготовленную почву. Через англичан Питер Стьювесант узнал, что метоаки задумали перебить всех голландцев Лонг-Айленда. Надо отдать должное губернатору: несколько месяцев он ездил из одной индейской деревни в другую: убеждал, угрожал, подкупал и, в конце концов, добился своего – с канарси, массапеква, мерриками, несаквоками, секатогами были заключены индивидуальные договоры. Войны удалось избежать.

Могикане тогда разорвали союз с мохауками и перешли на сторону их врагов – пеннакуков, покумтуков и сококи, которые при поддержке французов образовали союз в Новой Англии. Ирокезы, вынужденные постоянно воевать, потребовали помощи у голландцев. Голландцы пообещали оружие и уговорили могикан заключить мир с мохауками.

Капитан де Вирс опубликовал в 1655 году отчёт о массовых убийствах индейцев на острове Манхэттен, и эта история стала известна всему миру.

А шесть английских семейств тогда же купили у сеталлко-тов участок земли от Каменного ручья до Порт-Джефферсона. Индейцы получили: 10 одеял, 12 мотыг, 12 топоров, 50 шпилек, 100 игл, 6 чайников, 10 саженей вампума, 7 медных котлов, пару детских чулок и 10 фунтов свинца. Под договором поставили отпечатки больших пальцев сачем сеталлкотов Варавасена и 14 его соплеменников.

Монтауки несколько лет в одиночку сопротивлялись нарра-гансеттам, но в 1657 году сачем наррагансеттов Нинигрет взял в заложницы дочь их вождя Вейанданча. Монтауки бежали в Хэмптон под защиту англичан. Мэр городка Леон Гардинер не только принял их, но и послал к наррагансеттам вооружённый корабль некоего Джона Юнгса, который вызволил дочь Вейан-данча из плена. За это благодарный сачем подарил Гардинеру свои старые земли.

С именем Вейанданча связана ещё одна любопытная история. В том же 1657 году некий Джон Вудхулл приобрёл у Вей-анданча под пастбища луга возле ручья Мастик. Плата была обычная – ружья, порох, свинец, ножи. Но тут выяснилось, что у Вейанданча не было на эту землю никаких прав. Настоящие хозяева – ункечауги – заявили англичанам свой протест. Тяжба длилась до 1671 года, когда суд обязал Джона Вудхулла заключить новый договор, теперь уже с ункечаугами, и выплатить им оговорённую сумму.

«Эсопские войны»

В 1658 году на Лонг-Айленде началась эпидемия оспы. Болезнь не только уносила жизни, она и ломала семьи. Среди индейцев, лишившихся семьи, появилось множество сирот, бродяг, пьяниц, побирушек. Вождей и женщин никто уже не слушал. Индейские беспредельщики нападали на голландских фермеров, и только Стьювесанту удавалось до поры избегать большого столкновения. Тем не менее в сентябре 1659 года на севере в долине Гудзона вспыхнула так называемая «Первая эсопская война».

Вот как это было.

В долине Эсопус (Кингстон, штат Нью-Йорк), вероятно, давно уже существовал голландский форт или торговый пост, но настоящее поселение возникло около 1652 года. Здесь же жили четыре группы делавэрского племени манси – кат-скиллы, мамекотинги, варанаванконги и ваварасинки, которых голландцы звали эсопусами. Манси нападали на голландцев, мешая им занимать всё новые земли. Но большой войны они вести не могли, поскольку в союзе с саскуэханноками воевали против мохауков.

В 1656 году мохауко-саскуэханнокская война закончилась, и нападения манси на голландцев участились. В 1657 году было убито несколько фермеров, но Стьювесант ещё