class="p1">Команда была единственно верной в этом котле. Стоять на месте, в узких улицах, означало быть перемолотыми по частям, окружёнными и уничтоженными. Нужно было двигаться, сохраняя хоть какое-то подобие порядка, прорываться к эпицентру этого ада — к площади перед дворцом, туда, где в небе висел тот чёрный, кровоточащий портал. Только там можно было попытаться найти способ заткнуть эту дыру.

Колонна, вернее, то, что от неё осталось, начала перестраиваться с отчаянной скоростью. Это был не плавный манёвр как на учениях, а судорожный, кровавый танец. Танки, лязгая гусеницами, разворачивались, подминая под себя обломки и трупы, занимая позиции по углам воображаемого квадрата. Их башни непрерывно вращались, стволы пулемётов и орудий искали новые цели и тут же по ним отрабатывали. БТРы, некоторые с пробитой бронёй и малость дымящиеся, вставали между ними, закрывая бреши. Пехота откатывалась к этой подвижной крепости, ведя огонь на ходу, таща раненых. Те немногие выжившие горожане, что успели к нам прибиться, сбились в кучу в самом центре образования. В глазах их был виден ужас, и многие плакали, дети кричали. Бойцы Легиона образовали вокруг них живое кольцо, спинами к своим подзащитным, лицами — к наступающим демонам.

Я, стоя на броне одного из танков, видел эту картину сверху. Наша «коробка» была похожа на островок порядка посреди бушующего моря безумия. И этот островок должен был двигаться.

— Вперёд! — скомандовал я, и мой голос прокатился над полем боя, заглушив на миг общий грохот. — Вперёд, к центру!

Мы двинулись. Не спеша. Со скрипом и скрежетом. Танки стреляли почти в упор, снося баррикады, которые демоны пытались соорудить из обломков. Снаряды, попадая в древние стены, вызывали обвалы, хороня под собой и демонов, и, возможно, укрывшихся мирных. Мы не могли выбирать меньшее из зол, уничтожая этих тварей. Только надеяться, что выжившие всё же будут. Каждые пять метров — новая яростная схватка. Каждый шаг — расписан кровью.

Я больше не бежал впереди. Моё место было здесь, на острие этого стального клина, но также и в его центре — как символ и как резерв. Я метал Нож Зверолова в особенно опасных противников. Использовал Королевский Приказ, чтобы сорвать атаки врага. Но главное — я наблюдал. Искал слабое место в этой демонической тактике: паттерн, ключ.

И я начал его замечать. Их волны не были бесконечными. Между особенно яростными наскоками были паузы, секунды по три-пять, когда давление ослабевало. В эти моменты из чёрного портала сбрасывалась новая партия демонов, которые тут же бросались в бой, но им требовались секунды на ориентацию. Это было окно. Маленькое, кровавое окно возможностей, во время которого мы делали свой шаг.

Улица расширялась, впереди уже виднелся край огромной площади. И над ней висел тот самый портал. Оттуда продолжали падать тёмные фигуры, часть из которых продолжала убиваться о камни площади, но их там уже было столько, что банальное скопление из мёртвых тел служило натуральной подушкой безопасности. Безумная, абсурдная тактика…

Где-то позади, на левом фланге, раздался оглушительный взрыв. Я обернулся. Один из БТРов горел ярким, неестественно зелёным пламенем. Из люка валил густой чёрный дым. Рядом, на крыше полуразрушенной колокольни, стоял демон-маг. Меня смутило расстояние, с которого он достал бронетехнику.

— Приоритетная цель! На крыше! — заорал я, указывая на рогатого.

Но всё же понимал, что танкам развернуться туда сложно и самому достать его нечем.

В этот момент с другой стороны площади, из-за груды камней, метнулась тень. Это был наш. Человек в лёгком, почти чёрном доспехе, без шлема. Он двигался с невероятной скоростью, скользил, становясь размытым, явно под действием какого-то навыка. Демон-маг заметил его в последний момент, но было поздно. Легионер не стал атаковать в лоб. Он вскочил на стену, оттолкнулся от неё, совершив в воздухе немыслимый кульбит, и оказался у демона за спиной. В его руках блеснули два коротких клинка. Маг дёрнулся лишь единожды. Его тело, потеряв управление, рухнуло с крыши, ударившись о мостовую с глухим шлепком.

Общая картина оставалась мрачной. Мы приближались к площади, и она представала во всём своём ужасе. Пространство было усеяно телами. Горы трупов. Наши и демонов, но больше всего здесь полегло светлокожих зоркинал в их ярких, теперь изодранных и залитых кровью одеждах. Мужчины, женщины, дети, старики. Некоторые ещё шевелились, стонали, пытались ползти. Мы, проходя, забирали тех, кто мог идти или кого можно было быстро подхватить. Бойцы, сами еле держащиеся на ногах, взваливали на плечи раненых зоркинал, передавали их вглубь «коробки» к санитарам. Остальных… остальных спасти не могли. Их пустые, остекленевшие глаза провожали нашу колонну. Этот немой укор был страшнее любого демонического рёва, особенно когда я представлял, что подобное может случиться в родном мире, если не дать отпор этой безумной нечисти здесь и сейчас.

Один из бойцов, парень с перевязанной головой и автоматом на перевес, остановился у раненого зоркинала — старика с полностью раздробленной ниже колена ногой. Старик хрипел, протягивая тонкую, дрожащую руку с длинными пальцами. Боец посмотрел на него, затем на колонну, уходящую вперёд, на демонов, которые уже обходили нас с другой стороны. На его лице была не маска героизма, а гримаса глубочайшей усталости и отчаяния. Но он наклонился. Не сказал ни слова. Просто взвалил старика себе на здоровое плечо, вжал голову в плечи и, пригнувшись, побежал догонять своих, спотыкаясь на неровностях.

Таких было много. Легион, этот сплав из стали, магии и человеческой воли, не бросал тех, кого мог спасти. Это было наше главное отличие от бездушной орды демонов. И, возможно, наша главная слабость в этой бойне. Но отказаться от этого значило перестать быть собой. Перестать быть людьми.

Мы вползли на площадь. Здесь пространство было шире, но и опасностей прибавилось. Демоны были повсюду. Они атаковали непрерывно, кидаясь на нас с крыш, из окон, из-за каждого укрытия. Теперь уже не было волн — был один нескончаемый, яростный прилив.

Наша «коробка» сжалась ещё больше. Танки стреляли почти не переставая. Один из танков остановился, и из его башни повалил густой чёрный дым — прямое попадание какого-то системного навыка. Люк сверху откинулся, и экипаж, обгорелый, кашляющий, стал выбираться наружу.

У демонов, как я уже понял, не было единого главаря на поле боя. Не было центрального командного пункта, который можно было бы уничтожить. Просто серая, рогатая масса, управляемая единой, чужеродной волей, сносящая всё на своём пути. Орда, одним словом. Орда, чья тактика сводилась к подавлению числом. Если бы не наша техника, не