полной нищете умрешь.

* * *

В этом поиске

мудрость и безумие – одно и то же.

На пути любви

друг и посторонний – одно и то же.

Когда ты хлебнешь вина единения,

какая у тебя будет вера?

Ты скажешь каждому:

Кааба и храм язычников – одно и то же.

* * *

Мастер Санаи

Кто-то сказал: «Наставник Санаи мертв».

Смерть такого мастера – нешуточное дело.

Он не был соломой, носимой ветром,

или лужей, замерзающей зимой.

Он не был гребнем, сломавшимся в волосах,

или зерном, раскрошенным в земле.

Он был золотым самородком в куче пыли.

Он ценил оба мира не более, чем ячменное зерно.

Он дал телу упасть обратно в землю,

а душу свою послал предстать пред небесами.

Но есть еще и иная душа,

о которой не ведают обычные люди.

Скажу как перед Богом:

та душа тут же соединилась с Возлюбленным!

Что было раньше смешано, теперь расслоилось:

чистое вино поднялось наверх,

а отбросы обосновались на дне.

Во время путешествия все странствуют вместе —

люди из Мерва и Рея, курды и римляне.

Но вскоре каждый возвращается к себе на родину.

Как может тонкий шелк путаться с грубой шерстью?

Он достиг последней ступени.

Царь стер его имя из книги слов…

О мастер, теперь, когда ты ушел из этого мира,

каким образом можем мы прикоснуться к тебе,

кроме как молчанием?

Приложение

Переводы Бориса Тираспольского

* * *

Все то, чего коснется виноградный сок,

Приобретает привкус винограда:

Морковь и яблоки, айва, орехи, плов,

И губ Возлюбленной услада.

Когда ты знание в свет веры погрузишь,

Осветишь ты дорогу тем, кто жаждет света,

И станет светоносным все, что ты им говоришь,

И чистым как вода – другой у неба нету.

* * *

Есть в каждом человеке дверца,

Что открывает сердцу сердце.

* * *

Мой друг, оставь на время суету интриг,

Чтобы, пока живешь, вкусить свободы миг.

* * *

Увы, одной рукой не вызовешь хлопок…

И стонет жаждущий:

«Воды прошу я хоть глоток»,

Вода ж взывает к тем кто жаждет быть:

«Ну, где же тот, кому отдать себя испить?»

Душа, нашедшая Источник глубины,

Вдруг с изумленьем узнает:

Источник этот – мы.

* * *

Ты сотни раз желал от мира скрыться,

Паря в мечтах своих подобно птице.

Но конь узде Наездника послушен,

Который все иллюзии разрушил.

Могучую почуяв волю Седока,

Не воспаряет конь твой в облака.

Прямой и верный выбирая Путь,

Он не дает желаниям свернуть.

Коня суровый Всадник не щадит,

Разбито сердце Им досад и мелочных обид.

Ты все еще не понял, человек,

Кто, крылья подрубив, расстроил твой побег?

Ужели ты не слышишь властный зов,

Того, кто праздности лишил тебя оков?

* * *

Приходит срок любому делу проявиться,

Твоим намереньям дано порой осуществиться.

И сердце радостной надеждою живет,

Пока Господь ее опять не отберет.

Тебе в поддержку Он дает преуспеванье,

Чтобы зерно посеять ожиданья.

Но лишь взрастив смирения зерно,

Постигнет сердце Замысел Его.

Так поражения приняв пустынный край,

Распознаем мы Путь в цветущий Рай.

Читай и помни из хадиса строки:

«Рай болью окружен», и Путь к нему далекий.

* * *

Не нужно принужденье для того,

Кто весь исполнился желанием Его.

Отдать Ему себя до самой малой доли —

Заветный смысл твоей Свободной Воли.

* * *

Сравнимо с корнем дерева сознанье,

В его глубинах откровенья знанья.

Как порождает корень ствол и ветви,

Так прорастаем мы в мир радостный и светлый.

Мы с древа Веры воспарим, отвергнув страх.

Ведь «корень тверд его, хоть ветви в небесах».

* * *

Когда духовное к тебе приходит сжатье,

Ищи в нем, Путник, благо, не проклятье.

Смотри, ты в стадьи расширения живешь

И щедро миру радость раздаешь,

Но равновесье можно сохранить, доколе,

Растратив радость, ты накопишь в боли.

Стоять не может лето круглый год,

Иначе солнца жар растительность убьет.

Зима уносит чувство теплоты,

Но сколько мудрой в ней таится доброты.

Когда к тебе приходит ощущенье сжатья,

Возрадуйся ему, приняв его объятья.

* * *

Попробуй сжатью с расширеньем на Пути

Как можно проще объяснение найти.

В кулак не трудно пальцы сжать,

Не трудно их опять разжать.

Тот, кто не может это сделать безупречно,

Считается больным или увечным.

Способен только тот к духовному паренью,

Кто к сжатию всегда готов и расширенью.

* * *

Ты набиваешь жадно полный рот

Плодами, что нам дерево дает.

Ты, как и все, живешь природными дарами,

Но лишь от Бога вечный дар гортани.

«Благодарю», – Ему поют Душа и Дух,

И в каждой части тела – жизни звук.

* * *

Когда ты ешь с утра пахучий лук,

Весь день ты источаешь смрадный дух.

Так скрыть нельзя ни алчность, ни гордыню.

Их запах узнаю в твоих моленьях ныне.

Стенаешь ты: «Господь меня не слышит!..»

Зачем Ему в лицо ты всякой дрянью дышишь?

Когда намеренья смиренны и чисты,

Внимает Он словам, которые просты.

* * *

Без духовной борьбы и