При этом банк обращает внимание клиента на то, что, согласно рекомендации шариатского совета, акцептуя предложение о компенсации, клиент отступает от принципов шариата.

Ряд особенностей ИФИ, способных препятствовать их деятельности, в Англии, очевидно, оказалось возможным не учитывать благодаря особенностям законодательства. Например, общей нормой является отсутствие запрета на ведение банком торговой деятельности, включая торговлю товарами и объектами недвижимости[113]. То же относится к шариатской обязанности ИФИ раскрывать не точную фиксированную ставку по вкладу, а лишь её индикативное, предполагаемое значение. Очевидно, что это идёт вразрез с общепринятым представлением о режиме банковского вклада, однако без ограничений практикуется «Ар-райан Бэнк».

Из вышеизложенного можно сделать несколько выводов.

На протяжении первого десятилетия 2000-х гг. в Великобритании были созданы условия для обращения на внутреннем рынке финансовых продуктов, в основе которых лежат контракты мурабаха, мудараба, мушарака, убывающая мушарака, вакаля, а также сукуков, при структурировании которых используются данные контракты.

Для властей Великобритании характерна активная, осознанная позиция, а не ситуативное реагирование на текущие обстоятельства. Работа по созданию условий для оказания исламских финансовых услуг ведется через корректировку налогового законодательства и не затрагивает нормативной базы регулирования финансового сектора (включая банковский сегмент). При этом национальное законодательство не адаптировалось под нормы исламского права (фикх), а определённым образом ассимилировало эти нормы в необходимых правительству форме и объёме.

В то же время традиционно доминировавшее в налоговой практике обложение сделок исходя из их правовой формы в применении к исламским транзакциям было замещено налогообложением на основании их содержания, и экономические последствия таких транзакций трактуются как аналог экономических последствий обычных финансовых операций. Это, в британской интерпретации, является сутью понятия «равные условия для бизнеса»: потребители и поставщики (как физические лица, так и организации) исламских финансовых услуг несут такую налоговую нагрузку, которая не меньше, но и не больше, чем для случаев, предполагающих взимание и уплату ссудного процента. На деле это в том числе означает, что налогообложение альтернативных финансов основывается на тех же принципах, что и процентных финансовых продуктов, по мере возможности применяется обычный порядок налогообложения, притом что правила, ведущие к нежелательному или непредсказуемому результату, подвергаются пересмотру.

В области пруденциального банковского регулирования власти выдерживают схожий подход: не введение для ИФИ каких-либо специальных нормативов и т. п., а создание условий, в которых исламские игроки смогут соблюдать нормативы, единые для всех участников рынка, но при помощи специфических инструментов и не поступаясь своими религиозно-этическими принципами.

При этом законодатель, правительство и регулятор отдают себе отчёт в том, что некоторые из нормативных новаций для альтернативных финансов могут открывать путь злоупотреблениям, в частности уклонению от налогов. Поэтому в законодательство вносятся положения, направленные на учёт вероятных противоправных действий и их предупреждение.

Люксембург

Прочие европейские страны, упомянутые ранее, прежде всего Люксембург, Франция[114], в целом демонстрируют подход, который сродни британскому.

При этом, как отмечалось выше, Люксембург заметно опережает Францию по развитости исламского финансового сектора, хотя Europlace[115] позиционирует Париж, в частности, именно как место регистрации и листинга исламских инвестиционных фондов (ПИФ) и выпуска сукуков, что совпадает со специализацией Люксембурга. Великое Герцогство значительно активнее, а главное – значительно более последовательно и целенаправленно действует на этом пути, хотя вступило на него позже. В итоге на его долю (по данным на 2014 г.) приходится 17 % всех ПИФ мира по количеству (около 110 фондов, 3 место), 5 % – по стоимости чистых активов (около 3 млрд долл., 5 место)[116]. За период с 2002 г. по 2016 г., когда на Люксембургской бирже были выпущены соответственно первые и последние по времени сукуки, их совокупный номинал составил 9 млрд евро (20 бумаг). В обращении по-прежнему находятся 5 выпусков на 2,4 млрд евро [114], [115].

Правовая традиция Люксембурга, в отличие от Англии, исторически ориентирована на учёт экономической сущности транзакций, форма которых, соответственно, приобретает вторичное значение. Данное обстоятельство и принцип свободы договоров привели власти Великого Герцогства к заключению, что законодательство страны не требует радикальных изменений. Это верно по крайней мере потому, что модель совместного фонда – вложение в расчёте на негарантированный инвестиционный доход – как нельзя лучше соответствует идеальной исламской экономической парадигме.

По сути, существуют только два нормативных правовых акта, непосредственно посвящённых исламским финансам[117].

Это циркуляр директора Службы прямого налогообложения от 12.01.2010 № 55 «Исламские финансы» и циркуляр Департамента регистрации и недвижимого имущества Службы косвенных налогов от 17.06.2010 № 749 «Исламские финансы: контракты “мурабаха” и “иджара”».

Первый из этих документов устанавливает порядок налогообложения исламских транзакций (главным образом мурабахи, прежде всего при операциях с недвижимостью) и налогообложения сукуков[118]. Мурабаха как контракт между финансирующей стороной и клиентом по своим налоговым последствиям приравнивается к купле-продаже. При купле-продаже момент подписания договора считается моментом получения продавцом дохода, который подлежит немедленному налогообложению. Однако в том случае, когда прибыль финансирующей стороны имеет форму отсроченного (рассроченного) платежа (включая арендные платежи), по своей экономической сути эквивалентного ссудному проценту, уплата налога может быть линейно распределена по всей протяжённости периода отсрочки (рассрочки). Эта норма установлена для транзакций, удовлетворяющих следующим условиям:

– договор должен ясно указывать на то, что актив приобретается финансирующей стороной для перепродажи своему клиенту, незамедлительно следующей за приобретением или осуществляемой в течение не более 6 месяцев с даты приобретения,

– контракт с клиентом чётко устанавливает размер вознаграждения, получаемого финансирующей стороной за посреднические услуги, размер наценки за отсрочку, цену продажи актива клиенту и себестоимость актива для финансирующей стороны.

При этом распределение налоговых выплат допускается только в отношении маржи, в то время как налог с вознаграждения за посредничество уплачивается сразу [116].

Второй документ, циркуляр № 749, видоизменил порядок уплаты регистрационной пошлины (гербового сбора) при проведении соответствующих транзакций. Это позволяет сразу применять пониженную ставку вместо полной оплаты с последующим возвратом, при условии, что:

– клиент-покупатель вступает в право собственности на объект недвижимости немедленно по перепродаже ему этого объекта, ранее приобретённого «оператором» (финансирующей стороной),

– временной интервал между моментом приобретения объекта «оператором» и моментом его перепродажи не превышает 10 дней,

– в договор о приобретении объекта внесено положение, указывающее на то, что объект приобретается с целью перепродажи по договору мурабахи, копия которого должна прилагаться к договору о первичном приобретении объекта[119].

Тем не менее регистрационная пошлина с клиента при перепродаже по-прежнему взимается, хотя и с цены приобретения объекта «оператором». Наценка не учитывается, поскольку трактуется как процент и в расчет пошлины не включается.

Сделки, проводимые в форме мурабахи и иджары, подлежат обложению налогом на добавленную