– Давно это было, мы тогда на Царицынской линии в дозоре стояли, гутарил я тама с одним старцем. Верил энтот старец, что пресечется вскорости царствующая династия и будет сие знамением господним, что вернется на Русь истинная вера православная. Года с того разговора не прошло и раз, Петр Федорович преставился, – перекрестился он, – вспомнил я тогда его слова. Опосля, конечно, забывать стал про энтот разговор, а тут Екатерина Алексеевна с наследником богу душу отдали. Вот тебе и правда Иван Николаевич, только уже не у кажного своя, а одна на всех – самозванец на русском престоле!

Да, этого нам ещё не хватало, начал я переваривать слова Пугачева. Одно дело схватиться с Орловым и его подельниками, мотивация которых лежит на поверхности, и совершенно другое дело религиозные войны. Не могут же старообрядцы замутить поход на столицу и не вспомнить про церковный раскол. Понятно, что сын Екатерины никаких прав на трон не имеет, но он просто ребенок. Я же в их глазах должен занимать место где-то подле Антихриста. В лютеранство перешёл, а потом ещё и католический орден возглавил.

– Что ж Емельян Иванович, логика в твоих словах есть, будем учитывать это в раскладах. В главном мы с ними согласны, в Петербурге самозванец. Все остальные вопросы следует решать после того, как разберемся с главным. Начнут задавать вопросы, почему мы сами ещё не начали боевые действия против узурпаторов, говори, что нам ещё турка и поляка до конца побить надобно, – принялся я инструктировать Пугачева, – а в отношении веры говори так. Мол император Иван дело сделал богоугодное, какое ни одному православному царю не удавалось – освободил Константинополь от турка и восстановил кресты над Святой Софией. Но с патриархом греческим никаких дел не имел, вообще в дела церковные не вмешивается и считает, что Богу – богово, а кесарю – кесарево. Хочет император, чтобы на русской земле мир восстановился и наступило благоденствие, а как правильно верить, пусть сам народ скажет и священнослужители между собой договорятся, но без принуждения. Если они хотят патриарха выбрать и Земский собор провести, говори, что я не против. И главное помни, ты туда не воевать поехал, а с дипломатической миссией. Стойте с сторонке, смотрите, слушайте и сообщайте без промедления. Оружие только старое, лишний раз показывать свои навыки никому не стоит. В случае опасности немедленно уходите!

– Всё сделаем Иван Николаевич, комар носу не подточит, не сумлевайся. Токмо зачем нам в Донецк с тобой отправляться, время зазря терять, мы прям отсюдова и двинем на Дон. Нам ведь надобно ещё себя в надлежащий казаку вид привести, а хлопцы дома погостят малость! – предложил Пугачев.

Глава 10

Простившись следующим утром с Пугачевым и его группой, в которую он отобрал три десятка казаков, мы повернули на север и через двое суток добрались до пункта назначения, где я чуть не прослезился от нахлынувших чувств. На небольшом пригорке у дороги стоял поклонный крест, а рядом добротная деревянная Стелла «ДОНЕЦК». Все же, это был первый основанный мной город, который жил и развивался, словно ребенок.

Понятно, что здесь тоже никакого секрета в моём приезде, для того, кому положено, не было. Поэтому встречающие оказались тут же, у поклонного креста, с хлебом и солью. Меня эти слащавые церемонии бесили до глубины души, но делать нечего, назвался императором, полезай куда нужно. Выслушав доклад, я крепко обнял по очереди Депрерадовича, Гнома и Войновича, вкусил свежайшего, ароматнейшего хлеба, сказал несколько пафосных слов собравшимся и велел двигать в город.

Донецк, по сравнению с Севастополем, оказался намного более похожим на современный город. Широкие, прямые дороги и целых две улицы кирпичных домов смотрелись солидно. Все же удобный для строительства рельеф местности значительно сокращал трудозатраты, а местные кирпич и цемент делали стройку намного дешевле. На центральной площади, возле Спасо-Преображенской церкви, стояли три однотипных двухэтажных здания. Администрация губернатора, офис Донецкой горно-металлургической компании, а между ними дом, где и проживала вся большая семья Депрерадовичей-Черновых. Всё, как мы когда-то и планировали.

Отправив бойцов на базу компании, я привел себя с дороги в порядок и пока накрывали на обед, а Гном сбежал на десять минут в офис отдать какие-то не терпящие отлагательств указания, успел познакомиться с его женой Катариной, мелкой, под стать Гному, черноволосой кареглазой красавицей, и их очаровательными детишками. Моим тезкой Иваном, которому было уже два с половиной года, и ровесницей моего Кости Милинкой. Отвыкнув за полгода от такого восхитительного времяпровождения, я с удовольствием принялся возиться с пацаном и вдруг понял, что их дед, Георгий Райкович, который составлял мне компанию и с не меньшим энтузиазмом нянчился с внучатами, скорее всего уезжать отсюда не захочет. Выглядел он абсолютно счастливым человеком и был полной противоположностью тому Депрерадовичу, которому я три года назад предлагал возглавить Донецк.

***

Времени на раскачку не было, поэтому обедали мы чисто мужской компанией, проводя попутно совещание, которое началось с обсуждения свежей новости, пришедшей из области Войска Донского.

– Иван Николаевич, вчера доставили депешу. Сообщают, что в связи с событиями на Яике неоднократно упоминалось участие в них игумена Филарета из раскольников, настоятеля скита Введения Богородицы, что на реке Иргиз в Саратовской губернии! – доложил Депрерадович.

– Значит Пугачев оказался прав, – покачал я головой, – он предполагал участие раскольников в этом деле и мы этот вопрос уже предварительно с ним обсудили. Ладно, Емельян Иванович калач тёртый, найдет, как с ними наладить общение. Донесения он будет направлять сюда, вы передавать оптотелеграфом в Крым, а от Ор-Капу фельдъегеря доставлять в крепость Хотин. Дальше я сам пока не знаю, куда направлюсь, но сейчас это не столь важно. Давайте в первую очередь обсудим другой вопрос. Вы бывали в Сербии Георгий Райкович?

Учитывая, что от решения Депрерадовича зависела дальнейшая постановка задач, этот вопрос необходимо было решить сразу и я не стал тянуть кота за причиндалы.

– К сожалению нет Иван Николаевич. Моя семья из Грубишно Поля, что на Военной границе Австрии. Это такое же предполье для защиты от набегов на границе с османами, как было раньше здесь. Там мой отец начинал военную службу и оттуда мы ушли в Россию! – ответил он.

– А как вы отнесетесь к моему предложению побывать на исторической родине? – задал я главный вопрос.

– Прошу прощения Иван Николаевич, – Депрерадович заулыбался и повернувшись к Войновичу сказал, – что я тебе говорил zemljace, приедет Иван