Что им мешает растопыривать ветви по всей высоте, как это делают сосны, выросшие в степи, Гедимин не понимал. Он не очень понимал, зачем вообще нужна крона без листьев. Только знал, что дерево – лёгкое, но крепкое, и сармата удержит. А на верхних ветках, где ветер сильнее, будут и видны, и слышны все «украшения». И если такие штуки «небесным змеям» хоть чуть-чуть интересны…

Гедимин оборвал бестолковые мысли и всадил когти в кору.

Ветер наверху, и правда, был сильный – сармат не успел повесить «украшения», как они затрещали, зазвенели и завыли. Стая в небе вяло шевельнулась. Гедимин покосился на дозиметр – никаких сигналов не было. «Ну, хоть без смерча обойдётся,» - думал он, перебираясь на развилку ниже и глядя на подвески. «Поболтаются тут, пока солнце, ветер и дождь их не разрушат. «Змеям», похоже, такие штуки в новинку. Может, решатся их изучить. Или поймут, что это не еда, и улетят…»

Его мысли прервал треск выстрелов. Он сдёрнул с плеча сфалт, едва не сорвался с дерева – и только тогда посмотрел вниз. Далеко в низине три «флипа», ломая тростник, окружали один. Из-за его бортов стреляли, снаружи палили в ответ. На изрытой земле остался брошенный саженец ванкасы – вырытый побег с земляным комом, частично обёрнутый сухой травой. До конца завернуть выкопанное дерево не успели.

«Аркат», - Гедимин разглядел трёхзубые пики на бортах трёх «флипов». Дальше он не смотрел – скользил на когтях вниз по стволу, стараясь не сорваться. Под лопаткой неприятно ныло. «Дерево. «Аркам» не нужны деревья. Тарконам – тем более. Кто мог выкопать?»

Шуметь можно было как угодно – за выстрелами и воплями хентос ничего не слышали. А вот попадаться им на глаза Гедимину отчего-то не хотелось. Когда он, пригибаясь за тростником, спустился в низину, стрельба стихла. Три «флипа» замкнули кольцо. Трое «пилотов» остались на борту и держали на прицеле четвёрку хентос, прижатую к центральной, побитой пулями машине. Двое «арков» лежали в траве с простреленными головами – лицевые щитки раздробило, всё, что под ними, изрезало в мясо. Один из зажатых по центру держался за бок – пуля вспорола кожаную стёганку и мышцы под ней, возможно, чиркнула по рёбрам. Вся четвёрка была в знакомых Гедимину красных повязках, с разлохмаченными краями рукавов и штанин – даже там, где лохматиться вроде было нечему. И все были гораздо темнее кожей, чем «арки», обступившие их. «Не расовые различия,» - понял Гедимин. «Загар и обветренность…»

- Нет ничерта! – крикнул «арк», копающийся в чужом «флипе». Он выпрямился во весь рост, держа в одной руке короткое копьё, а в другой – баклагу с водой. У его пояса висела кобура с короткостволом – а вот креплений под дротики на фриловом «бронежилете» не было. Зато они были на стёганках «красноголовых». У одного даже остались копья, но дотянуться до них под прицелом он не мог и только тяжело дышал, стискивая зубы.

Хенто в рогатом шлеме (один «самострел» на плечом, другой у пояса) вразвалку подошёл к «красноголовым». Четверо его соплеменников уже стояли вокруг с «пушками» в руках, но никуда не целились – только помахивали ими и хлопали по ладоням. Гедимин машинально прикинул, кто куда попадёт, если заденет спуск. Никто из пленников даже царапины не получил бы.

- Что у нас тут? – рогатый «арк» приспустил респиратор и щёлкнул языком. – Так-так. Четыре крысюка на землях «Аркаса». Что мы делаем с крысюками, парни?

- Сдираем шкуру! – отозвался «воин» с шипами на шлеме и плечах. Остальные захохотали. «Крысюки?» - Гедимин мигнул. Он не сразу разглядел полосы короткого бурого меха на плечах «красноголовых». Стёганки были украшены крысиными шкурками, а обувь – и вовсе из них сшита.

- Вы тут даже не живёте, - угрюмо оскалился «крысюк». – Только зря поломали деревья.

- Деревья? – рогатый оглянулся на саженец. – Эти деревья?

По его кивку двое «арков» из оцепления подошли к саженцу и пинками разломали его на четыре части. «Красноголовые» стиснули зубы.

- Всё на землях «Аркаса» - наше! – рогатый ощерился и подошёл ещё ближе. – Ничего нет, так-так… Только флип. И четыре жирных крысы.

Один из «арков» шумно сглотнул.

- Того кончим, а этих возьмём, - он обвёл соплом «самострела» кучку пленников.

- Тихо! – рогатый показал ему кулак и ткнул пальцем в грудь раненого. Тот был на вид старше всех, складки глубоко врезались в лицо, подбородок покрылся короткими серыми волосками.

- Стрелок, значит? Небось, ещё и в железе смыслишь? – «арк» ухватил раненого за руку, развернул её кверху ладонью, мозолистой, тёмной от въевшегося нагара и смазки. – Умник, значит… Берём и этого. Не подохнет. Колени подрежем, чтоб лишнего не наумничал. Эти двое крепкие, сгодятся в рудники…

- Мутантам продать, - шевельнулся вооружённый «пилот». – Им рабы нужны, хорошо дадут…

- Цыц! – рогатый по-хозяйски ощупал плечо другого пленника. – Будто нам не нужны! Крепкого дикаря поди отлови…

Он с ухмылкой ухватил третьего за подбородок.

- А эта цыпа – моя. Не пробовал диких девок…

Он не договорил – самка плюнула в наглазник. «Арк» коротко, без замаха, съездил ей по лицу – так, что голова мотнулась. Хентос захохотали. Рогатый открыл рот, но сказать ничего не успел. Сгусток плазмы раздробил ему и шлем, и череп.

Гедимин выстрелил ещё два раза, не целясь, - все цели он определил давно. Двое «пилотов» рухнули в траву. Третий уже согнулся пополам – под нагрудник вошло короткое копьё. Один из «оцепления» хрипел, оседая, и из-под респиратора сочилось тёмное. «Красноголовый» выдернул нож из-под его подбородка, развернулся, но врагов уже не было. Тех, кто ломал деревце, срезало плазменной струёй. Двое с воем кинулись к «флипу». Плазма смахнула их, как кучу мусора. На борту машины вскипел фрил – Гедимин не рассчитал с нагревом.

- Чёрный Странник?! – услышал он возглас из-за машины «красноголовых». Раненый выпрямился и таращился на сармата. Ещё один «крысюк» торопливо подкапывал и расшатывал молодую ванкасу. Двое деловито сдирали одежду с мертвецов. Гедимин отвернулся, махнул сканером, – пока в степи было тихо.

- Некогда рыться! – он оглянулся на «крысюков». Из их машины торчало пять саженцев ванкасы.

- Живо на флипы, мертвяков туда же, - и домой! – сармат кивнул на машины «арков». Они были и выше, и мощнее, и защищённее… но ни один «крысюк» не погиб, а двоих врагов