немного боялся, что она с ним теперь не захочет общаться, и вдруг его кольнуло, что весь вечер её не было рядом, что она не спешила пожалеть, не говорила утешительные слова. Весь этот поток мыслей заставил его отшатнуться. Он сделал несколько шагов назад, зацепился пальцами за стену.

– Володя! – позвала Вася.

Ну конечно, он же зашёл. Хотел с ней поговорить. С чего же начать?

Вовка стоял к стене спиной – так было надёжней.

– Ты меня презираешь? – спросил он, повернув голову так, чтобы видеть прислонившуюся плечом к дверному косяку Васю.

– Нет, что ты! – Девушка от смущения ковырнула пальцем краску на стене.

– Я поступил как дурак! – Вот бы смотреть и смотреть на Васю всегда, такая она сейчас была спокойная, такая правильная. И сразу же опять захотелось оказаться на море.

– Но Лиза же всё равно выступила.

Вася подняла свои серые глаза. Ему бы её уверенность. Пусть начнёт обвинять, пусть хотя бы обзовёт предателем.

– Я её предал. Я последний гад.

– Зачем так? Ты же не хотел.

– Она на меня злится.

– Позлится и перестанет.

Это были правильные слова, но не те. Это родило недовольство. Мамы не хватало. Она всегда умела прочистить ему мозги правильными словами. Спросил:

– То есть тебе всё равно?

– Жалко, что тебя не было на моём выступлении. Я так торопилась, что забыла о волнении. И выступила неплохо.

– Неплохо? – Вовка оттолкнулся плечом от стены и смог повернуться к Васе. Она всё так же спокойно улыбалась.

– Представляешь, я заняла какое-то место.

Она его не слышала.

– Но Лиза меня теперь не простит, – прошептал Вовка.

– Ну и что!

– Ну и что?

Вовка качнулся и, чтобы не упасть, быстро пошёл по коридору, который вскоре вывел его к лестнице. Закутавшись в одеяло, на диване сидели Семён и Воробей.

– Иди отсюда, – поднял на него глаза Семён.

Наглые слова будто толкнули в грудь. Ничего не видя вокруг, Вовка поковылял обратно и вдруг оказался около комнаты Лизы. Дверь была распахнута. Он осторожно заглянул внутрь. Лиза с Юлей сидели на одной кровати и ели из пакета чипсы. Лиза первая заметила его и мрачно насупилась.

– Чего припёрся? – буркнула она.

– Лиза, прости меня!

– Убирайся! – сжала кулаки Лиза. – Ненавижу!

– Я правда не хотел!

– Катись!

– Не уйду, пока не простишь!

– Дурак! Трус! И Вася твоя подхалимщица!

– Про Васю не надо. Лучше прости меня.

– Растворись!

В Вовку полетела подушка, и он вышел. В коридоре его ждала Вася.

– Она ещё злится, – сказал он шёпотом.

– Ну и пусть. Она же не знает, почему мы ушли. Она думает, ты специально.

– Но это не так.

– Поговори с ней завтра. Она успокоится.

Вовка качнул головой и закрыл глаза. Он поискал внутри себя былую тяжесть, но она не находилась. Как не находилось и отчаяние. Была только досада, что Вася произносит не те слова. В этом было что-то неправильное. Как говорила мать, «чёрствое». Может, он и правда стал чёрствым, разучился чувствовать. Он потрогал лоб. Хорошо набил его, от души.

Захотелось к Тарасу и выпить чаю. В коридоре он повернул на мужскую половину. Чуть не врезался в распахнувшуюся дверь, из которой выглянула Ксюша. Заметив Вовку, она хихикнула и спросила:

– Хочешь печенье? – В руках у неё была пачка «Юбилейного». Какие-то невозможно старые запасы, напоминание о прошлом и о том, что скоро им всем уезжать. Что снова будет Москва и мама. И бесконечно бесмысленные каникулы.

Вовка вытащил печенье из пачки.

– Спасибо, Ксюша, – вздохнул он и разом засунул всю пластинку в рот. – Какая ты хорошая. И на пианино хорошо играешь.

– Да бери всё, – пихнула ему в руку пачку Ксюша и засмеялась.

– Подожди! Не уходи.

– Не ухожу. – Ксюша сделала шаг через порог, глянула на стоящую за плечом Вовки Васю, и улыбка сбежала с её лица.

– Вот скажи мне – я хороший человек?

Ксюша опять расхохоталась. От хохота её качнуло, она толкнула Вовку в плечо.

– Ты отличный человек. Не грусти!

– Помири меня с Лизой.

От переполнявшей её радости Ксюша фыркнула.

– Сам мирись!

И закрыла дверь.

– Ты куда? – позвала Вася.

Вовка вновь побрёл по коридору. Печенье было вкусное. Он засовывал его в рот одно за другим, словно оно могло решить все его беды.

– Володя!

– А? – обернулся Вовка, но в задумчивости Васю не разглядел и, махнув рукой, пошёл дальше. – Ага!

Около лестницы, закутавшись в одеяло, сидел один Семён.

– Чего смотришь? – остановился около него Вовка.

– Отвали! – Семён потянул одеяло на голову и зло зыркнул на Вовку. – Дай печенье.

– Бери.

Из одеяла высунулась рука, сгребла две последние пластинки и спряталась. Вовка посмотрел на пустую пачку, потряс ею. Смысл не находился.

Нужно было что-то очень простое. До прямолинейности. До квадратиков.

В комнате Антон лежал на своей постели и смотрел в потолок.

– А давай посмотрим «Гарри Поттера», – предложил Вовка неожиданно сам для себя и вдруг понял, что именно это ему сейчас и требовалось.

– О! Давай! – подпрыгнул Антон и вытащил из-под подушки пульт. – Я уже тут синхронизировал, нужен только телефон. – Он покосился на Вовку. Тот крутил в руках свой айфон.

– Ну, давай смотреть, – согласился Вовка, падая на свою кровать.

– Сам найдёшь? – кивнул на телефон Антон.

– Чёрт! – Вовка перекинул аппарат Антону. – Я чего-то сегодня совсем не того.

– Нормально! – Антон занялся поисками. – Кстати, Никита спрашивал, могут ли они с Дашей у нас переночевать.

– Ну их, влюблённых, – вздохнул Вовка, падая на кровать. – Любовь – зло.

– Я всё слышу! – крикнул с балкона Никита.

Вовка с удивлением приподнялся на локте, только сейчас заметив, что дверь опять открыта и штора развевается от сквозняка.

– Тем более! – Вовка нырнул за штору.

Он мгновенно окунулся в приятную прохладу южного вечера. Как же здесь было хорошо!

– Мы тут с Дашей решили открыть огромную фабрику мороженого, – деловито сообщил Никита.

– Почему огромную?

– Потому что будем всем раздавать мороженое бесплатно. А бесплатно – это значит, надо много мороженого.

– Вы разоритесь, – обрадовался Вовка.

Никита развернулся, опёрся локтями о перила, довольный разговором. Даша улыбалась, выглядывая из-за его плеча.

– А мы недолго будем фабрику держать, – рассуждал Никита. – Откроем, а потом уедем путешествовать.

Даша захихикала в ладошки.

– Хорошая мысль, – щёлкнул пальцами Вовка. – А я тогда буду на вашей фабрике сторожем.

– Выходит, ты не против, чтобы мы её открыли?

– Но вы прогорите, – Вовка расплылся в довольной улыбке – как же ему сейчас было хорошо с этими надёжными и всё понимающими людьми.

– Чтобы прогореть, нужно открыться, – многозначительно поднял палец Никита.

Даша скользнула мимо них в комнату.

– Открывать заранее убыточное предприятие? –