— Напрасно вы недооцениваете работу стражей, — насупился Ревингтон. — Разумеется, мы хватали только подозрительных, у кого документы поддельные, или вообще нет паспорта, или он явно чужой. Благонадёжные жители вне подозрений.

— Ну, хоть так, — печально вздохнув, согласился я. — Одно условие: послезавтра я уеду и вернусь только после того, как побеседую с духом отца. Это не менее значимо для следствия.

— Для вас лично, — поправил меня полковник. — Как правило, жертвы отравлений не знают, кто подал им яд. Это ведь не удар ножом и даже не выстрел из магострела, когда убийца очевиден.

Нам этой не слишком позитивной ноте мы расстались. Разумеется, желание поговорить с отцом у меня только окрепло. Пусть усопший граф Конни, не прольёт свет на причину его смерти, мне просто хотелось сказать ему о том, как сожалею, что мы так долго не виделись. Как, на самом деле, я люблю его и ценю всё, что он сделал для меня. Ведь, даже лишившись матери, я никогда не чувствовал себя сиротой. И главное, что предстояло выяснить: на чьё имя отец оставил завещание, должен я делиться с кем-либо? Менее всего мне хотелось нарушить отцовскую волю.

Подходя к «Долине уюта», я почувствовал душевный подъём. Совершенно забылись вонь и ощущение стылости, некоторое время преследовавшие меня после посещения морга. Навязчивые запахи не исчезли даже после того, как Ревингтон позволил мне умыться в его комнате отдыха — смежной с кабинетом — и щедро полил меня своей туалетной водой. Теперь хлорка поженилась с жасмином, и я уже сам не знал чем пахну на самом деле. Сомневался, стоит ли заходить в салон, или отложить визит на завтра, однако Маэлиса увидела меня через витрину и приветливо взмахнула рукой, мол, нечего столбом стоять, заходите, граф. Я с большим удовольствием принял приглашение.

Леди Леви была весела и довольна удачным днём. Я заметил странные наброски, лежащие на прилавке, и заинтересовался ими.

— Я получила сегодня необычный и очень интересный заказ. Нужно будет написать четыре картины для казино.

— «Драконья удача»? — проявил я осведомлённость. Быть может, в Вергасе и другие имелись, но я о них не слышал.

— Да, вы угадали, — с улыбкой ответила Маэлиса. — Сегодня в «Долину уюта» заглянули хозяйки, к сожалению, ничего из представленных здесь работ им не подошло. Буду рисовать на заказ.

Я не смог скрыть огорчения:

— Значит, вы не сможете составить мне компанию в посещении Сэльрона?

— Как раз напротив! — обрадовала меня леди. — Путешествие на побережье необходимо мне даже больше, чем прежде. Одна из картин — штормовое море. Вряд ли я смогу представить такое, изучая лужу на мостовой, или глядя на стакан воды.

— А вы уже поговорили с господином Леви?

— Предварительно, — кивнула девушка. — Папа не возражал.

— Рад! Я очень рад!

Много ещё хотелось сказать Маэлисе, но меня отвлёк заглянувший в салон усатый мужчина в тёмной форме, подчёркивающей его усталый, недовольный вид и круги под глазами. Менее всего этот человек походил на любителя живописи, однако хозяйка салона поспешила ему сообщить:

— Простите, господин, мы уже закрываемся, будьте добры, приходите завтра после полудня.

Визитёр отрицательно покачал головой, пересёк пространство зала, отделяющее вход от прилавка, приподнял форменное кепи, явно чувствуя неловкость, и посмотрел на Маэлису:

— Я следователь. Творкаль. Вы, как понимаю, леди Леви?

— Да, — насторожилась девушка, — и что понадобилось следователю в «Долине уюта»?

Страж виновато посмотрел на меня:

— Могу я попросить посторонних удалиться?

— Каковы ваши полномочия, господин следователь? — сердито поинтересовался я. — Ваше дело секретное? Что-то связано с государственной тайной?

— Некоторым образом.

— В таком случае, — я достал из кармана удостоверение, — сообщаю, что я граф Тедион Конни служу в королевском дипломатическом департаменте и имею доступ к…

Продолжить сердитую тираду мне не дали. Творкаль поморщился и сказал:

— Оставайтесь, если желаете, только не мешайте следствию. Речь идёт об убийстве.

Маэлиса побледнела, покачнулась и опёрлась на прилавок, чтобы удержать равновесие. У меня на сердце тоже похолодело. Не слишком ли много убийств вокруг?

Творкаль деликатно подождал, когда леди соберётся с силами, я тем временем, обошёл прилавок и встал рядом с ней. В результате этого манёвра мы с Маэлисой оказались как бы по одну сторону барьера, а следователь по другую. Его это ничуть не смутило. Страж достал из кармана помятый блокнот и тонкую пишущую палочку с грифелем. Послюнявил её, отчего на языке остался фиолетовый след, и начертил квадратные цифры и буквы, обозначив дату и время проведения допроса.

— Ваше имя? — он строго посмотрел на девушку.

— Маэлиса Леви, — ответила она.

Следователь перевёл взгляд на меня, я тоже назвался.

— Так и запишем, — себе под нос пробормотал Творкаль: — «В присутствии графа Тедиона Конни». — Он снова посмотрел на меня: — Кем приходитесь свидетельнице?

Услышав это слово, Маэлиса облегчённо вздохнула, я же сказал:

— Я друг леди Леви. А в чём, собственно проблема? Кого убили?

Страж устало прикрыл глаза, вздохнул, после чего обратился к леди Леви:

— Когда вы в последний раз видели Жульену Грис?

— Кухарку? — испугалась Маэлиса. — А что с ней?

— Отвечайте на вопрос, прошу. Не нужно затягивать процесс, у меня есть и другие дела.

— Вчера во второй половине дня. Я точно не помню.

— Вы не удивились, что кухарка не пришла готовить ужин и завтрак?

— Нет… — сказав это, девушка испугалась ещё больше и поспешила поправиться: — Мы наняли другую кухарку.

— Другую? — эта новость очень удивила следователя. — Это почему же? Разве Жульена Грис плохо готовила?

— Она прекрасно готовила, нам с папой очень нравилось. Просто… — Леди Леви закусила губу, не зная, что сказать.

— Так почему же вы решили нанять другую кухарку? Знали об убийстве?

— Её убили? — округлив глаза, Маэлиса прикрыла рукой рот и замотала головой. — Это точно? Вы не ошиблись?

— Ответьте на мой вопрос, леди.

— Разумеется, я не могла знать такого! Приятельница ещё раньше просила меня взять Аленну в кухарки. Когда Жульена не пришла утром, я сбегала за ней и позвала, вот и всё.

— Вот так сразу? Даже не поинтересовавшись, что случилось с несчастной предшественницей.

— Господин Творкаль! — решил вмешаться я.