Безоблачная и спокойная жизнь продолжалась до тех пор, пока граф Конни совершенно случайно не услышал байку о сбежавшей принцессе и совершенно уверился в том, что речь идёт о его любимой. Оказалось, что по секретному указу короля Кларису разыскивают не только по всему Аршинару, но даже в соседних королевствах. Ланцен загрустил, обвиняя себя в том, что не удержал любимую девушку, не сумел защитить её и обрёк на скитания.

К несчастью, страдания графа усилились, когда его молодая супруга упала с лошади, повредила позвоночник и довольно скоро скончалась, оставив маленького сына сиротой, а мужа вдовцом.

Той самой датой — годом смерти моей матери — был помечен очередной документ в материалах собранных следствием. Это был отчёт частного детектива о поисках девушки, организованных по просьбе графа Конни.

— Скажите, полковник, — нетерпеливо перебирал я бумаги, — нашлась принцесса или нет?

— Далеко не сразу. Но ваш отец отличался завидным упорством, он нанимал одного поисковика за другим, в том числе и с применением магии. Рано или поздно это должно было дать результат. — Ревингтон сделал паузу, хитро поглядывая, но заметил, что я начинаю закипать и поспешил продолжить: — Клариса нашлась, правда она жила под чужим именем и, судя по всему, была вполне счастлива. О том, что граф Ланцен Конни сделал с этой информацией нам неизвестно.

Я кивнул, подтверждая эти слова, хотя сам уже не сомневался, что отец постарался вернуть любимую и, вполне возможно, у них родилась дочь — моя сестра. Вопрос полковнику я задал иносказательно:

— Какие у вас имеются основания полагать, что эта история имеет отношение к завещанию и смерти моего отца? Неужели, женщина, которую он так преданно любил, поступила столь жестоко?

— Никто не говорит, что действовала она. Махинаторы могли разнюхать эту историю и воспользовались этим. Скорее всего, в деле замешана мафия, они умеют если не обманом, то угрозами, заставлять людей делать то, что им нужно.

— Что вы намерены предпринять? — спросил я, возвращая полковнику папку.

— Попробуем найти Кларису.

— А как же тот мужчина, что беседовал с управляющим незадолго до смерти моего отца?

— Что мы о нём знаем? — поморщился Ревингтон. — Даже внешность неизвестна. Мальчишка, как вы сами говорили, не видел его.

— Управляющий видел!

— Разумеется, господин Полл уже в розыске. Если он жив…

— Взгляните! — Я вытащил из кармана завёрнутую в платок пуговицу. — Та самая, что оторвалась от сюртука преступника. Быть может, по ней можно нащупать след.

— О! Это уже что-то! Я привлеку магических криминалистов. Полагаю, нам удастся прояснить, что за личность посещала поместье в интересующее нас время.

На этой оптимистичной ноте мы с полковником распрощались. Он очень убедительно просил меня пока не покидать Вергас, поскольку надеялся, что вот-вот поймает сбежавшего управляющего. Пришлось пообещать. Впрочем, меня самого тоже кое-что держало здесь. Я страстно желал, чтобы леди Маэлиса составила мне компанию в путешествии к морю. Вот и приходилось ждать вердикта её папаши.

По традиции, возвращаясь в гостиницу, я выбрал привычную дорогу, хотелось снова пройти мимо «Долины уюта». Несколько мгновений постоял у витрины, любуясь хозяйкой, которая приветливо общалась с клиентами. Так с улыбкой и пошёл дальше. Неожиданно из-за угла воровато озираясь, выбежала толстая но удивительно проворная женщина. Она словно мяч, который очень сильно пнули, покатилась по тротуару. Я же замедлил шаг, оглянулся, пытаясь понять, от кого удирает солидная на вид дама. Не сразу обратил внимание, что по противоположной стороне улицы в том же направлении торопится уже знакомый мне рябой детина. Даже стало интересно, кто из этих двоих кого преследует.

На перекрёстке оба свернули, а я пошагал дальше, приятно размышляя о том, как мы с леди Леви проведём несколько дней на побережье. Я буду общаться с духом отца, а она рисовать море.

Глава 15

Маэлиса Леви

Ночью я пыталась рисовать маму. Хотелось иметь изображение родного человека — не на продажу, для себя. Портрет, спрятанный в закрытой комнате, который я увидела благодаря беспардонным действиям кухарки, уносить к себе опасалась. Мой отец, при всей его терпимости к Жульене, вряд ли одобрит моё самоуправство. Кроме всего прочего, меня смущал второй персонаж, изображённый за спиной мамы, и можно только догадываться, насколько эта пара раздражала папу. Мне даже начало казаться, что мама не просто так пропала. Очень не хотелось думать, что молодая женщина способна сбежать к любовнику, бросив маленькую дочь, но ведь в жизни бывает всякое. Мы с папой тоже не застрахованы от предательства.

Даже такие подозрения не заставляли меня ненавидеть или презирать Лару Леви. Я, пусть и глубоко в сердце, любила её и была благодарна за бесценные дары: возможность жить и рисовать. Теперь я ничуть не сомневалась, что способности к живописи достались мне от неё. Папа был неплохим графиком, замечательно разбирался в рекламе, знал, как добиться нужного впечатления от плаката или баннера, но что касается тонких материй — они ему не поддавались.

Я корпела над холстом большую часть ночи. Раз за разом смывала наметившееся изображение. Так ничего не добившись, отправилась в спальню. Разумеется, встала позже обычного. Посетовала, что не получится сбежать как накануне, ведь Жульена уже наверняка приготовила завтрак.

Быстренько привела себя в порядок и, выйдя в коридор, наткнулась на растерянно почёсывающего небритый подбородок отца.

— Она вчера ничего не говорила? — спросил он, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Кто?

— Кухарка. Почему-то не пришла.

Я вздохнула с облегчением:

— Не могу поверить! Неужели Хомяк отстал от нас?

— Такие не отстают, — с сомнением пробормотал папа. — Что-то случилось, и вряд ли это нам понравится.

— Не переживай! — воскликнула я, думая, что он переживает из-за отсутствия завтрака. — Сейчас сбегаю за пирогами, заодно договорюсь с той женщиной, которую мне рекомендовали взять в кухарки.

Кривая отцовская улыбка была мне знакома. Такая мимика говорила примерно следующее: какая же ты наивная, девочка моя, не стану тебя разубеждать, ведь юность и отсутствие жизненных разочарований — это прекрасно.

Я же, ощутив душевный подъём, побежала вниз по лестнице. Уже через полчаса вернулась домой. В руках несла завёрнутый в бумагу курник, а за мной семенила немного испуганная женщина в простом наряде, привычном для горожанок из средних слоёв Вергаса.

— Аленна, — назвала она себя, низко кланяясь моему отцу. — Вы