судя по всему, летуном был так себе. Не сумев погасить скорость, он не пошел на второй круг, а сел, хлопая парусами перепонок, пробежал на своих куриных ногах, и завертел головой, высматривая двуногую добычу. Утробно клекоча и переваливаясь, как великанский гусь, орнитозавр потащился по эстакаде вверх, оскорбленный в лучших чувствах.

«Акела промахнулся!»

— М-да… — хмыкнул Павел. — Такую птичку мне точно не жалко!

Голодное чудище уселось на краю пролета, расправив крылья, и бросилось вниз, могучими взмахами набирая высоту. Потянуло куда-то к горам.

— Там у него логово, наверное! — впечатлённо высказалась Света. — Не скажешь же — гнездо!

— За мной, — сухо приказал Почтарь.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — уставно отчеканила Сосницкая.

— Прибью когда-нибудь…

Опустив автомат, я огляделся. Широкий проход открывался в просторное помещение с низким потолком, унылое, как пустой гараж или склад, и наполненное сумраком.

Свет сочился сквозь дальнюю стену, словно выложенную из сверкающего льда.

— О-па! — вырвалось у Пашки. — Глядите!

У полупрозрачной перегородки лежало в рядок пять скелетов, с виду похожих на человеческие.

— Стойте! — властно сказала Сосницкая, спешно вынимая маленький планшет и наводя камеру. — Не приближайтесь…

Пару раз сверкнула вспышка.

— Всё? — с нетерпением спросил Почтарь.

Шагнув к костякам, он с трудом присел, скованный скафандром, и древние кости не выдержали даже легкого колыхания воздуха — распались в пыль.

— М-да… — смущенно вытолкнул командир.

— Это были не люди, — вывела Светлана, разглядывая фото на экранчике.

— Ясно даже и ежу! — высказался Павел с легкой агрессией. — Мы тут первые!

— … Рёбра круглые, и больше их, — проговаривала бортврачиня, не слушая, — и лопатки просто огромные! Череп какой-то вытянутый…

Заглянув через плечо, я внес свой вклад в развитие ксенологии:

— … И еще у них по шесть пальцев!

— О! А точно! Я и не заметила сразу…

Почтарь в это время пытался открыть «ледяную» дверь.

— Ни туда… — пропыхтел он. — И не сюда…

— Павел… — несмело начал Вудро. — Может, вернуться позже, и с пластидом? Думаю, тут хватит двух зарядов…

— Не надо тут ничего взрывать, — спокойно заговорила Талия. Огладив стену ладонью, она указала на квадратный проем, замерцавший синим светом. — Видите? Спорим, что это замочная скважина?

— А ключ? — нахмурился Сандерс.

— А вот! — жестом фокусника Алон достала из подсумка тот самый «кубик» с Плутона, похожий на трехмерный Кью-Ар код. «Ключ» улавливал малейший свет, и сам отражал голубое сияние.

Таля бережно вставила его в «замок», и кубик не просто вписался, он как будто сам вошел в отверстие.

— Ох… Осторожно! — каркнул Павел.

Массивная, в метр толщиной дверь дрогнула и с тихим гулом укатилась в стену.

— Оу… — выдохнул Вудро. — Грейт!

— Уэлкам, Вуди! — засмеялась Талия, перешагивая порог внеземного города.

Там же, позже

На нижнем горизонте было темновато — наклонные стены и высоченные потолки светились лишь местами, излучая холодноватое голубое сияние. Но всё видно, как вечером, когда солнце садится — и аркаду, и пандусы, и атриумы, и анфилады зал.

— Здесь работы — на долгие годы, — говорил я негромко. — Бродим, как дикари в Эрмитаже, не понимая толком, что мы видим, и зачем оно было создано…

— И как, — поддакнула Талия, слабо улыбнувшись, — и где! Я не верю, что это построили Смотрящие. Технологическая цивилизация не способна существовать миллионы лет, да и биологическая тоже. Как бы медленно не прогрессировали рептилоиды, они всё равно придут к финалу, общему для любых разумных — всеведению и всемогуществу. Вроде бы, благая цель, да? Но стоит её достичь, и пропадает всякий стимул к развитию!

— Согласен, — вздохнул я, и усмехнулся. — Помните стихи Уитмена?

'Сегодня перед рассветом я взошел на вершину горы, и увидел усыпанное звездами небо.

И спросил мою душу: «Когда мы овладеем всеми этими шарами вселенной, и всеми их усладами, и всеми их знаниями, будет ли с нас довольно?»

И моя душа сказала: «Нет, этого мало для нас. Мы пойдем мимо — и дальше!»

— А куда? — вздохнула Талия. — Прекрасные стихи, духоподъемные, но ведь правда — куда двигаться, если запреты пали, как и барьеры, а пределы давно освоены? Ну, можно тысячу-другую лет заниматься повторением пройденного — сотворять миры, синхронизировать асинхронные пространства… Но зачем? Рептилоид или гуманоид, достигнув уровня теоида или… не знаю… монокосма, бессмертного и всемогущего… для чего ему заниматься тем, что не имеет смысла и значения? Ни для него лично, ни для всего вида? А если нет движения, нет развития… Тогда постепенная, но неумолимая деградация! Возможно, всё и не кончится гибелью или вымиранием. Допустим, цивилизация замкнется… Или будет прозябать тысячи лет в состоянии квазизамкнутости… Итог все равно один, и он печален.

— Не грусти, Таля, — улыбнулся я. — Нам до всемогущества еще ой, как далеко!

— Это успокаивает! — смущенно рассмеялась моя спутница.

Мы прошли по кольцевому коридору метров сто и поднялись по пандусу к полуденному свету. После весьма умеренной яркости подземных этажей хотелось выставить ладонь козырьком.

Под куполом хлопотала одна Светлана. Почтарь, на пару с Юлей, обследовал нижний, минус первый горизонт — надо было найти подходящее место для постоянной станции, одновременно светлое, удобное и безопасное.

А Сосницкая носилась по дорожкам-аллеям, отыскивая семена в иссохших плодах. Когда-то здесь, под куполом, зеленел парк или сад… Впрочем, он мог и голубеть, или отливать всеми оттенками оранжевого. Понять это было трудно — сейчас от деревьев остались трухлявые пни и сухостой.

— Им не больше двух-трех тысяч лет! — разнесся возбужденный Светин голос. — А вдруг семена еще живы? Ну, хоть одно?

— Пойду, помогу, — улыбнулась Таля. — А то и вправду найдет — и вся слава ей одной достанется!

Помахав девчонкам (ну, оттого что им за шестьдесят, они мальчишками точно не стали), я направился к выходу — голова пухла от впечатлений. Да и Вуди должен был подъехать, а я ровер еще в глаза не видел…

Тут в наушниках зашуршало, и Сандерс проговорил, чаще сбиваясь на акцент:

— Михаил, пособи с… этим… с вездеходом!

— Иду! — обронил я, улыбаясь.

Волнуется Вуди… Боится, что хвалёная штатовская «текник» подведет…

Американца я обнаружил за городскими воротами — Вудро ходил вокруг решетчатой платформы на четырех автономных гусеничных шасси. Спереди