Ф’нор усадил ее на шею Кант’а и поспешно направил дракона вдогонку, к месту кормежки. Девушка с удивлением наблюдала, как Рамот’а без каких-либо усилий изящно скользит над разбегающимся в испуге стадом. Быстро спикировав, она схватила добычу за шею и, широко раскинув крылья, сразу набросилась на несчастное животное, слишком голодная, чтобы сначала его унести.

– Сдерживай ее! – выдохнул Ф’нор, бесцеремонно ссадив Лессу на землю.

Рамот’а вызывающе кричала, не желая подчиняться приказу госпожи Вейра. Она рассерженно мотала головой, взмахивая крыльями, глаза ее сияли переливающимся огнем. Вытянув шею во всю длину, она пронзительно протестовала, и гулкое эхо отдавалось от стен Вейра. Все драконы вокруг – синие, зеленые, коричневые – широко раскинули крылья, их ответные крики были подобны раскатам грома.

Лесса поняла, что ей придется собрать всю силу воли, выработанную за голодные годы, пока она ожидала шанса отомстить. Клиновидная голова Рамот’ы металась из стороны в сторону, глаза мятежно сверкали. Из дружелюбного доверчивого детеныша она превратилась в яростного демона.

Над залитым кровью песком Лесса сразилась в волевом поединке с преобразившейся Рамот’ой. Без малейшего намека на слабость, страх или поражение девушка вынудила Рамот’у подчиниться. Протестующе крича, золотая королева опустила голову к добыче, ощупывая языком неподвижное тело и широко разинув громадную пасть. Голова ее задержалась над дымящимися потрохами в разодранном когтями брюхе, а затем, в последний раз недовольно фыркнув, Рамот’а вонзила зубы в толстое горло и высосала кровь из туши досуха.

– Держи ее, – прошептал Ф’нор, о котором Лесса совсем забыла.

Крича, Рамот’а взмыла в воздух и с невероятной скоростью спикировала на второго визжащего самца. И вновь попыталась съесть потроха из мягкого брюха. И снова Лесса проявила свою власть, в итоге победив. Издав протестующий вопль, Рамот’а с неохотой напилась крови.

В третий раз она уже не сопротивлялась приказам Лессы. Драконица ощутила, что ею движет неодолимый инстинкт. Пока она не вкусила горячей крови, она не испытывала ничего, кроме ярости, но теперь поняла, что от нее требуется: лететь быстро и высоко, подальше от Вейра, подальше от этих жалких бескрылых созданий, опережая охваченных вожделением бронзовых драконов.

Драконьи инстинкты ограничивались понятиями «здесь и сейчас» – они не были способны предвидеть будущее и влиять на него. Человечество существовало в партнерстве с ними, внося в их бытие мудрость и порядок. Лесса вдруг обнаружила, что повторяет слова древней баллады.

Не колеблясь, Рамот’а спикировала в четвертый раз, жадно припала к горлу животного. Над Чашей Вейра повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь чавканьем кормящейся Рамот’ы и пронзительным завыванием ветра.

Шкура Рамот’ы начала светиться, а сама она, казалось, увеличилась в размерах – не от насыщения, а из-за исходящего от нее сияния. Подняв голову, она облизала раздвоенным языком окровавленную морду, затем выпрямилась, и среди молчаливо ждавших вокруг места для кормежки бронзовых драконов поднялся гул.

Быстрым движением изогнув золотую спину, Рамот’а подпрыгнула, широко раскинув крылья, и с невероятной скоростью устремилась ввысь. За ней в мгновение ока последовали семь бронзовых, взмахами могучих крыльев засыпав песком наблюдавших людей.

Лесса замерла от восторга, чувствуя, как ее душа взмывает в небо вместе с Рамот’ой.

– Оставайся с ней, – настойчиво прошептал Ф’нор. – Оставайся с ней. Нельзя, чтобы она ускользнула из-под твоего контроля.

Он отошел от Лессы, смешавшись с остальными. Все как один смотрели на исчезающие в небе сверкающие пятнышки. Чувства Лессы странно притупились: она осознавала, что по-прежнему стоит на земле, но мысленно была там, в небе, вместе с Рамот’ой, ощущая безграничную силу поднимающих ввысь крыльев, всецело охватившую ее ликующую радость. Радость – и желание.

Она скорее чувствовала, чем видела преследовавших ее громадных бронзовых самцов, высокомерно презирая их бесплодные усилия и наслаждаясь свободным полетом. Изогнув шею, она оглянулась, издала пронзительный насмешливый крик, а затем, взмыв еще выше, внезапно спикировала, наслаждаясь видом преследователей, которым пришлось поспешно отвернуть, избегая столкновения. Пока они вновь набирали скорость и высоту, она быстро воспарила над ними.

Рамот’а не торопилась. Она флиртовала со своими ухажерами, величественная в новообретенной свободе, бросая вызов пытавшимся догнать ее бронзовым драконам. Один отстал, выбившись из сил, и она радостным воплем известила о своем превосходстве. Она продолжала играть с ними, совершая в воздухе замысловатые маневры, и вскоре еще один отказался от погони. Порой она даже забывала об их существовании – настолько велика была восторженная радость полета.

Когда, слегка подустав, Рамот’а соизволила оглянуться, она с легким удивлением обнаружила, что теперь ее преследуют лишь три громадных зверя. Она узнала Мнемент’а, Орт’а и Хат’а. Все были в расцвете сил и, вероятно, достойны ее.

Она устремилась вниз, дразня драконов, которые заметно утомились, и это ее веселило. Хат’а она терпеть не могла. Орт’? Прекрасный молодой зверь. Опустив крылья, она проскользнула между ним и Мнемент’ом.

Когда она пронеслась мимо Мнемент’а, тот внезапно сложил крылья и поравнялся с ней. Застигнутая врасплох, она попыталась взмыть выше, но оказалось, что крылья их переплелись, а его шея крепко обвилась вокруг ее собственной.

Сцепившись, они начали падать. Мнемент’, призвав на помощь скрытые резервы, широко раскинул крылья, приостанавливая падение. Ошеломленная невероятной скоростью, Рамот’а тоже раскрыла свои громадные крылья. А потом…

Лесса пошатнулась, отчаянно пытаясь за что-нибудь схватиться. Казалось, будто она вернулась обратно в свое тело, ощущая дрожь в каждом нерве.

– Только не падай в обморок, глупая! Оставайся с ней! – проскрежетал в ее ухе голос Ф’лара, грубо удержавшего ее на ногах.

Лесса попыталась сосредоточиться, с удивлением увидев перед собой стены собственной спальни. Она вцепилась во Ф’лара, коснувшись его обнаженной кожи, и в замешательстве тряхнула головой.

– Не отпускай ее!

– Как? – тяжело дыша, крикнула девушка, не в силах сообразить, что может отвлечь Рамот’у от подобного блаженства.

Жгучая боль от удара по лицу заставила ее прийти в себя, и она увидела прямо перед собой дико сверкающие глаза и искривленные губы Ф’лара.

– Думай вместе с ней. Она не должна уйти в Промежуток. Оставайся с ней.

Дрожа при мысли, что Рамот’а может навсегда затеряться в Промежутке, Лесса отыскала королеву, все еще падавшую крылом к крылу с Мнемент’ом.

Водоворот страсти, охватившей в это мгновение обоих драконов, затянул в свою пучину и Лессу, волной поднявшись из глубин ее души. Издав протяжный крик, она прижалась к Ф’лару, чувствуя, как напрягается его тело, как его сильные руки поднимают ее, а губы безжалостно впиваются в ее собственные. Новый неожиданный поток страстей увлек ее в бездну.

– Сейчас мы вернем их домой целыми и невредимыми, – пробормотал всадник.

Глава 3

Всадник, ты един